Он довольно вежлив. Конечно, нельзя сажать незнакомых людей к себе в машину, но этот располагал хорошими манерами. Вряд ли кто-то может оказаться хуже, чем Мадара. Уже в пути оказалось, что мужчина очень болтлив, пришлось даже выключить любимую музыку.
— Поделитесь как у вас дела, — подыгрывал Хаширама незнакомому мальчишке, не пытаясь вогнать его в неловкое положение. — Как фирма?
— Да все хорошо, — отвечал тот довольно сдержанно.
— Слышал, что у вас небольшие размолвки с совладельцем. — Хитро улыбнулся, не прекращая смотреть за парнем, сосредоточенным на дороге. Кажется, что у того даже струйки пота потекли по шее и венка на виске вздулась, но держится неплохо. Пусть продолжает.
— Я не могу вам ничего рассказывать. Кого интересуют личные проблемы?
Молодец пацан, почти как сам Мадара. Какую-то школу от него он уже прошел.
— Ладно, не хотите говорить, не нужно. Кто я вам такой, — Хаширама усмехнулся совсем негромко и решил сделать комплимент, от которого в последний год Учиха просто рвал и метал. Просто посмотреть, как этот отреагирует. — Великолепно выглядите.
— Спасибо, вы тоже, — только и ответил Обито. Вроде бы так надо отвечать. Взаимно-вежливо.
Да уж, вот бы услышать, как это сорвется с любимых губ, а потом все по старой схеме: вино, кровать, стоны, приятные слова, а после, все по новой. Мадара… Чертова истеричка.
Сенджу ушел в свои мысли, он даже не следил больше за дорогой. В салоне снова заиграла музыка.
When you were standing in the wake of devastation
When you were waiting on the edge of the unknown
And with the cataclysm raining down
Insides crying, «Save me now»
You were there impossibly alone
Do you feel cold and lost in desperation
You build up hope but failure’s all you’ve known
Remember all the sadness and frustration
And let it go
Let it go *
Красивая история, мужчина даже отвернулся, уставившись на быстро проплывающие пейзажи за окном, когда узнал в этой песне историю своего друга. Только сейчас пришло осознание, что в чем-то все-таки они вместе с братом виноваты перед ним. И как говорил когда-то покойный отец: «Если хочешь вернуть человека, найди другие волшебные слова». *
«Добро пожаловать в Мейкон. Население 152 663 человека.»
Приехали.
— Простите, — неловко протянул Обито, когда понял, что подъехал к дому, даже не спросив, куда надо попутчику. — Я задумался. Доберетесь отсюда?
— Да, — именно это было и нужно. — Конечно, я доберусь. Спасибо вам…
Хаширама не успел договорить, как в окно нервно забарабанили.
Повернув голову, мальчишка понял, что к нему, кажется, пришла смерть в облике Мадары, и несмело открыв дверь, сразу же получил заветный подзатыльник. Больно.
— Ты чего творишь, балбесина тупая?! — яростно кричал Учиха, насилу вытаскивая мальчишку из салона авто.
Нужно было что-то сделать, парень-то не виноват.
— Мадара! — крикнул Сенджу, облокотившись на крышу машины. — Не трогай его, он ничего не знает. Я обманул его, просто подыграв глупой лжи.
Обито ошалело посмотрел на попутчика через плечо, он что, все знал с самого начала, кто он такой, а затем на дядю, державшего его за грудки и нервно дыша прямо в шею.
— Я… это, я не знал, кто он такой… — пытался оправдаться парень, но взгляд родственника уже был переключен с него на неизвестного ранее мужчину.
Мадара отпустил племянника, швырнув того в корпус машины, и зло зашипел.
— Разберусь с тобой позже! Марш в дом с глаз моих, чудовище!
— Да не злись ты так, — Хаширама как всегда улыбался, наблюдая как мальчишка спотыкаясь бежит к крыльцу. Сам он уже давно привык к таким выпадам. Мадара не злой, просто нервный, но его быстро отпускает. — Может, хоть сейчас поговорим? А?
Учиха посмотрел на старого друга, так ловко обманувшего наивного мальца, и решил сжалиться. Да, на войне все средства хороши. Надо же хоть раз его послушать. Авось что-нибудь умное выдаст, а не в трусы полезет.
— Проходи в дом. Угощу тебя ядом.
— Как всегда очень почтителен. — Приятно улыбнулся Сенджу, после чего они зашли в холл.
Профессиональный взгляд, привыкший замечать любые мелочи тут же обратился к доске со счетами. Листочек с напоминаем под магнитом до сих пор был прикреплен.
— Обито… — протянул имя Хаширама и как-то даже немного погрустнел. Значит так зовут любовника, которого по всей видимости Мадара еще и содержит. Докатился. — Так зовут этого мальчишку?
— У тебя дурная привычка совать свой длинный нос куда не надо, — Учиха достал то, что племянник сделал вчера на ужин и пригласил любимого врага присесть за стол. — У тебя не так много времени, а у меня мало вежливости и терпения. Говори и уходи.
Как же уже осточертел этот холодный тон. Почему все не могло быть как раньше. Как Мадара не мог понять, что брак с этой женщиной принес огромные деньги фирме. А может ему и не деньги были нужны. Зачем он согласился быть вторым руководителем, ведь у него вполне хватило бы сил и мозгов организовать что-нибудь свое, так нет же, по привычке, пронесенной из самого детства, он поплелся за товарищем. Говорил же всегда, что мечта глупая, но повелся на нее, потому что не хотел жить сиротами в нищете.
— Ты не ответил, ну да ладно, я и так вижу, что прав, — Сенджу собрал волосы в хвост, как всегда делал за столом и отпил вкусного чая. — Он красив, прекрасное тело, тут не поспоришь, у тебя есть вкус…
— Если ты на себя намекаешь, то зря…
Хаширама пропустил эти слова мимо ушей, как уже делал целый год. Более того, он не верил этим словам. Не мог такой человек, как Мадара, отступиться от своих устоев. И уж точно не мог назвать уродом человека, с которым провел лучшие годы своей жизни, и под которым так громко и искренне кричал.
— Необычный мальчишка. Я рад за тебя, и что у тебя все хорошо.
— Конечно необычный! — взорвался Мадара. Достаточно уже было нести этот бред. — Ведь он мой племянник.
Эти слова обрадовали мужчину. Вон как, и молчал зараза. Все время что-то скрывает.
— Мадара, я знаю, что уже надоел тебе с этим, но я так больше не могу. Я прекрасно понимаю, что ты устал это слышать, но… — голос у Хаши был довольно громкий, он слабо контролировал себя в подобных вещах и не замечал, когда начинает почти кричать. — Я чувствую себя как спермотоксикозный мальчишка, готовый кончить только от того, что дотронусь до твоего мизинца. Прости за правду, но это так. Я не понимаю одного, как ты держишься.
— А мне что, нужно уподобиться тебе и пойти раздавать свое тело направо и налево как конфеты на Хэллоуин?! — Учиха не отставал в повышении тона, совсем забыв, что дома они не одни.
— Ты, не поверишь! — взмахнул руками Сенджу, чуть не скинув тарелку со стола, но вовремя поймал ее. — Последний раз был с тобой! Когда это там было? — он призадумался, постукивая пальцем по подбородку. — Кажется в прошлом мае. Мае, Мадара! Помнишь, как хорошо было? Это был отпуск… Италия.
Наконец осознав, что громкость голоса переходит за рамки, Мадара приложил палец к своим губам.
— Я опять кричу, да?
Но тот не ответил, а лишь еще раз стукнул себя по губе, прося замолчать вовсе.
— Обито, ты давно там стоишь?
От такого поворота событий опешил даже Хаширама, и вопросительно дернул бровями. Чуткий слух. Однако никто не спешил отвечать. Неужели обманулся?
— Обито… — настойчиво повторил Учиха.
Сзади прокашлялись, и парень вышел из-за угла. Вид у него был виноватый. Он вообще более чем достаточно накуролесил сегодня, но вот после такого стало совсем неловко. Увиденного не развидеть, как говорится.
— Я просто хотел выйти на улицу, — оправдывался парнишка, комкая руками низ такой привычной для него футболки. — Не решался пройти мимо, хотел подождать, пока вы закончите ругаться.
Мадара ни на секунду не забывал, что племянник не самый умный, потому обреченно уронил голову на стол, больно ударившись лбом. Посуда тихонько звякнула.
