Во время этого перерыва Флеминг к Поттеру не подходил, адвокат был сконцентрирован на прессе, он подошёл к трём журналистам и что-то долго с ними обсуждал, а когда в зал вошёл Фадж, тот спохватился и побежал со всех ног в туалет. Недолго думая, Гарри тоже попросил разрешения сходить в уборную и его, под всё тем же президентским конвоем, довели до мужского туалета.
Гарри, конечно, понимал опасения Дамблдора, в конце концов тот ничего не знал об оставшемся на свободе Гребондоре, который пока нигде не засветился. Но всё же десять авроров провожающих Поттера в туалет… десять! Это было много.
Директор Хогвартса слишком опасался возможного побега Гарри Поттера. Хорошо ещё хоть авроры в кабинку с ним на зашли, а то ведь могли решить, что он в унитаз себя собирается смыть.
Наконец Гарри сделал свои дела и со своими десятью «новыми друзьями» отправился обратно в зал.
После Поттера уже прибыл Флеминг и суд продолжился.
Допрос эксперта. Дональд Вествуд. Невыразимец.
Об этой части суда Гарри не имел никаких представлений. Всё, что он знал, это предоставление доказательств, свидетели и последние слова. Однако вот, между ними оказывается что-то было — в зал пригласили эксперта.
Его допрос начинался как и допрос свидетелей, с установления личности, мотивов и так далее, единственное, что с него не потребовали подписку о том, что он говорит только правду. Гарри не знал, почему, да и не особо-то и интересовался, наверное, эксперт — личность, которая должна вызывать доверие у обоих сторон.
Впрочем, Поттер о Дональде Вествуде слышал в первый раз.
— Что вы можете сказать по поводу возможности существования Тёмного Лорда или его образа в подростковом возрасте, запертом в дневнике?
Допрос, кстати проводил кто-то совершенно левый. Не со стороны обвинения, не со стороны защиты, и даже не один из помощников Фаджа. Какой-то взрослый неизвестный мужчина с серьёзным лицом, одетый в чёрные брюки и тёмно-серый пиджак, который немного напоминал форму судей Визенгамота. Может, если допрашивают эксперта, то это может «судебный эксперт»?
— Скажу, что это возможно, — ответил Дональд. Дональд был тёмноволосым мужчиной среднего возраста с не особо примечательной внешностью, из активных деятелей в зале суда он больше всего походил на Флеминга. — Хотя, заключить человека в предмет — невероятно тяжело. Точно не под силу ребёнку, как подростку, хотя может какой-нибудь гениальный подросток и справился бы, но у него должны быть все кусочки информации и, желательно, помощь со стороны.
— А как можно заключить человека в дневник?
— Заключить можно не человека, человек является физическим телом, заключить можно личность. И на самом деле есть очень много вариантов исполнения подобных трюков, а так как магия постоянно развивается, этих способов со временем будет становится всё больше. На данный период времени только три из известных нам способа могут позволить перенести личность в предмет, полностью или частично сохранить характер личности. Это Крестраж, воспоминание и одушевление.
— Воспоминание и одушевление понятно, — кивнул пусть будет судебный эксперт. — А что за крестраж? Уточните…
Гарри не успел испугаться, как вдруг Дамблдор резко прервал допрос громким кашлем.
— Кхм! Корнелиус, не могли вы выслушать меня. Я хотел бы поделиться с вами моими опасениями. Дело в том, что я знаком с данным термином и могу вас заверить, что подобная информация не является той, которую можно открыто обсуждать. А поскольку наш суд немного… не обычный, — Дамблдор покосился на кучу журналистов с камерами и блокнотами. — Я хотел бы попросить вас пересмотреть данный вопрос и попросить переформулировать его таким образом, чтобы эксперт не стал раскрывать особенности данного термина.
Гарри чуть расслабился. В этом вопросе он с Дамблдором солидарен на все сто процентов. Чем меньше людей знают, что такое крестраж — тем лучше. Вот только причины такой позиции у них с директором совершенно противоположные.
Фадж чуть приподнялся со стула.
— И как вы хотите, чтобы суд продолжил данное дело без этой, необходимой для дела информации?
— Это будет тяжело. Но боюсь данная ситуация именно та, в которой необходимо сделать исключение. Если хотите, то я могу предоставить вам письменную информацию о том, что такое крестраж, как он работает и как создаётся. Но только вам, и только под необходимыми чарами, чтобы никто другой не мог с этими данными ознакомиться.
— В таком случае эти записи нельзя будет использовать в качестве доказательства обвинения, — подал голос Флеминг.
Гарри внезапно понял, что Джералд так-то тоже не знает, что крестраж — это именно то, чем был (да и остался) Реддл. Вполне возможно, что он даже не знает, что такое крестраж.
— Я знаю, — Дамблдор на мгновение повернулся к Джералду. — Но это жертва на которую я готов пойти. Корнелиус, я предлагаю объявить небольшой пятиминутный перерыв, я раздобуду какой-нибудь достоверный источник информации о данном термине и предоставлю его вам лично в руки.
Фадж бросил взгляд на скептическое выражение лица Флеминга, абсолютно нейтральное, практически пофигистическое, лицо Дональда и объявил:
— Объявляется пятиминутный перерыв.
Пятиминутный перерыв действительно продлился пять минут, ни минутой больше. Гарри толком не успел как следует подумать, стоит ли ему намекнуть Флемингу про то, что он тоже незаинтересован вскрывать тему крестражей, как перерыв закончился.
Никто, кстати, зал во время этого перерыва не покидал(кроме Дамблдора и Фаджа)
— Визенгамот продолжает допрос эксперта, — объявил Фадж с началом, вернее продолжением, суда. — Дональд расскажите нам о двух других возможностях: воспоминание и одушевление.
Видимо, Дамблдор смог умять крестражный вопрос с Корнелиусом.
— Ладно, — кивнул невыразимец и чуть повернулся, так чтобы он осмотрел не только на судебного эксперта, но и на Фаджа. — Самое простое это одушевление. При создании какого-либо артефакта человек может захотеть обезопасить его от постороннего владения, в таком случае он может одушевить данный артефакт, придав ему некое подобие выбранной личности, в том числе и своей. По данном принципу созданы большинство разумных артефактов, самые распространённые из которых магические фотоаппараты, которые делают магические фотографии. Но только фотографии сохраняют лишь мизерную часть личности, в то время как древние артефакты — личности практически полноценные. В качестве примера можно взять Распределяющую шляпу, в которой заложены личности основателей Хогвартса, это новая, общая личность позволяет отбирать студентов по факультетам. Второй способ — воспоминание. Процесс сложный, но более эффективный, чем одушевление. Личность получается более полная, может даже быть полностью полноценной, она всё ещё не способна действовать и менять окружающую действительность, но уже способна принимать сложные решения и даже учиться и, самое главное, осознавать себя. Данный процесс затрагивает в себя выбор определённого временного промежутка существования этой личности. Так, например, каждый из нас может попробовать поговорить с собой в пятнадцатилетнем возрасте и узнать, что «прошлый он» думает о себе нынешнем.
— Понятно, — кивнул судебный эксперт. — А может ли одушевление или воспоминания рассказать какую-нибудь важную третьему лицу? Информацию, которую это третье лицо раньше не знало.
— Если речь идёт про уникальную информацию, а не базовые бытовые знания, то с этим способно справиться только воспоминание. То есть, если Тёмный Лорд одушевит, условно, кровать, то она не сможет вам рассказать заклинания применения тёмной метки, даже при желании. Но если же он создать своё воспоминание, затрагивающее его в тот период, в котором он придумал данное заклятие, то воспоминание может поделится данной информацией с кем-угодно. Но только по собственной воле, легилименция не действует на воспоминания и призраков, и ничего против их воли из их воспоминаний выудить нельзя.
