Один из одиночных журналистов положил камеру на стул, закрепил её там, затем достал блокнот и принялся что-то в нём быстро строчить.
Да, Самюэль, конечно, резонансные показания выдаёт. Жаль Дамблдора во всех смертных грехах никто не обвиняет, но и это тоже пойдёт.
— Вы считаете, что Дамблдор сговорился с Аластором Грюмом для того, чтобы засадить Гарри Поттера в тюрьму?
— Я ничего не считаю. Я не знаю в каких они там отношениях, а с Аластором Грюмом я вообще ни разу не встречался, знаю его только по рассказам. Насчёт Дамблдора я подобное сказать не могу, у нас с ним состоялся неприятный разговор, когда меня захватили, так что возможно он что-то подобное и задумал. Но я лишь могу сказать, что большая часть обвинения в адрес Гарри Поттера — ложь. Мы не занимались терроризмом, мы просто кружок защиты от тёмных искусств, который явно не заслуживал того, что с ним сделало Министерство.
Если бы сам Гарри не знал, что каждое слово сказанное Парком — ложь, то он возможно сам ему бы поверил. Так держать, Джералд!
Впрочем заслугу самого Самюэля тоже нельзя списывать.
И это, кажется, ещё не всё.
— Вы упомянули неприятный разговор с Дамблдором. Это как-то связано с тем, что до вас показания давали 18 человек, также как и вы состоящих в Отряде Близнецов. И все они в один голос заявили совершенно противоположное — то что Поттер собирался убивать семьи Пожирателей непростительными заклинаниями.
— Думаю, я могу это объяснить, — Самюэль сделал уж слишком фальшивый вздох и продолжил. — Меня захватили во время атаки авроров на нашу штаб-квартиру. Ну как захватили — я сам сдался. И в камере мне предложили сделку — снятие всех обвинения в обмен на показания против Поттера, а когда я отказался — начали угрожать, я не уточнял какие именно показания против Поттер им нуж…
— Протестую! — крикнул мужчина, сидящий рядом с Дамблдором. — Свидетель не имеет права лгать по поводу других свидетелей! Я требую, чтобы судьи не принимали во внимания последние слова свидетеля защиты!
— Протест принят, — кивнул Фадж.
— С чего это вдруг?! — тут же возмутился Джералд. — Это показания свидетеля! На каких основаниях он обвиняет его во лжи?! У вас нет оснований подвергать сомнению его слова. А он ведь, блин, даже не прокурор! Кто он такой, чтобы какие-то протесты выдвигать?!
— Протест принят, — повторил Фадж. — Мистер Флеминг, воздержитесь от критики главного судьи.
Флеминг встал и расправил грудь. Поттеру на мгновение показалось, что тот подойдёт и просто вмажет Фаджу. Гарри воспринял бы подобный поворот с большой долей удовлетворённости, впрочем, вряд ли после этого у него увеличились бы шансы на получения оправдательного приговора, но всё же…
Джералд закапывать свою адвокатскую карьеру не спешил, лишь сделал несколько шагов по направлению к ближайшему представителю прессы с камерой и посмотрел прямо в объектив.
— Британский суд — самый справедливый и непредвзятый суд в мире, как мы все можем заметить, — чётко произнёс он.
Ага, пошла игра на публику. Отлично, может, вместо Флеминга бить Фаджа пойдёт народ. И даже если его сегодня приговорят к пожизненном заключению в Азкабане, то люди этого так и не оставят.
Желательно только, чтобы не к поцелую дементора. А то так он до потенциального всенародного восстания может не дожить.
— Адвокат закончил допрос свидетеля, — тем временем объявил Корнелиус Фадж. — Альбус Дамблдор, у вас есть вопросы к свидетелю?
— То есть вы сами решили, что я закончил допрос? — Флеминг тут же отошёл от камеры и вернулся на место. — У меня есть право переформулировать вопрос, а тут такое? Интересно. Такое происходит в первый раз в моей практике. Даже в Китае такого не было.
Фадж его даже не заткнул, просто проигнорировал.
— Нет вопросов, — кивнул Дамблдор, кстати, тоже смущённый, хотя скорее действиями Флеминга, нежели Фаджа.
А впрочем, фиг его знает.
— Тогда вызывайте вашего следующего свидетеля, мистер Флеминг, и воздержитесь от ваших комментариев.
Третьим свидетелем защиты стал Бредворд Гарри Финч-Флетчли.
Отец Джастина.
— Хочу обратить внимание, что свидетель защиты вызван в качестве свидетеля защиты Гарри Поттера, а не Джастина Финч-Флетчли, кому он приходится отцом, — начал Флеминг, обращаясь больше к судьям и камерам, нежели к Фаджу и Дамблдору. — Таким образом, мы можем не говорить о родственных чувствах, повлиявших на показания и необъективности свидетеля.
— Не пытайтесь надурить Визенгамот. Нам известно, что приговор Финч-Флетчли прямо зависит от приговора Поттера, — возразил на это Фадж, но допросить отца Джастина всё равно разрешил.
По сути Бредворд ничего не сказал. Ну так, рассказал, какой Поттер хороший скромный мальчик, подтвердил, что в дни, когда кто-то убил маглов в Литтл Уингинге, а также ещё несколько дней Гарри и Джастин находились в особняке и никуда не выходили. (Поттер надеялся, что никто не знал, а если и знал, то не вспомнит что он так-то ещё и в Мунго Тонкс навещать отлучался). Также тот сообщил, что Дамблдор приходил к ним только один раз, и что никто ему тут память не стирал. В общем, всё, что теоретически мог знать отец Джастина, тот, по велению Флеминга, подал как факты.
Короче, очередное лжесвидетельство. На данный момент, у них только Люпин правду говорил.
Но лучше четыре лжесвидетеля, чем настоящий свидетель, но один.
====== Глава 205. Эксперт ======
Свидетель защиты. Эйк Хмурый.
Следующим и последним свидетелем защиты был Эйк Хмурый, как он представился — «кто-то вроде председателя совета директоров Гринготтса». Поттер не был уверен, насколько это высокая должность «Председатель совета директоров», но, кажется досточно высокая, чтобы иметь представление о внутренней кухне Гринготтса.
Эйк заявил, что сейф Поттера не имеет и не имел никаких драгоценностей из сейфа Нарциссы Малфой, а все средства, находившиеся в сейфе было получены из наследства и спонсорских денежных средств от «1ИксБэг». Также гоблин подтвердил, что все деньги Поттера временно находятся в собственности Англии (Фадж очень сильно хотел заткнуть его, но Дамблдор не протестовал, и явного повода не было), но также отметил, что до окончания суда этими денежные средства запрещено расплачиваться за что-либо, равно как и выносить из Гринготтса, а в случае признания Поттера невиновным, Гринготтс рассмотрит возможность возвращения состояния его владельцу.
Эйк стал первым свидетелем защиты, которого захотел допросить Дамблдор. На допросе от Директора Хогвартса он сказал всё тоже самое, только другими словами, однако при этом гоблин признал, что сам не участвовал в переводе средств между сейфами, а всю информацию о наличие тех или иных драгоценностей он получил из отчётностей. При этом он также допустил, что эти документы могли быть подделаны или уничтожены, впрочем, хоть и с очень маленькой вероятностью.
Гарри так и не понял говорил ли гоблин искренне, либо был подкуплен Флемингом. Он не сказал ничего откровенно ложного, но в то же время его показания (по крайней мере до допроса Дамблдора) явно играли на руку защите.
На этой ноте показания свидетелей были закончены, и Гарри смело бы занёс этот этап им в актив. Показания Грюма учитывать было необязательно, так как они лишь подтверждают версию, что он сговорился с Дамблдором. Лживые показания суки-Стебль нейтрализовались честными словами Люпина, показания почти двадцатника членов Отряда Близнецов нивелировались показаниями одного Самюэля Парка, хоть и не полностью, ну а гоблин отрицал возможность Поттера ограбить сейф Малфоев, в то время как отец Джастина отрицал возможность Поттера и Джастина участвовать в убийстве маглов, Малфоя, равно как в атаке на Дамблдора.
Не прям идеально, конечно, наверное, многие слова свидетелей защиты вызовут некоторые сомнения, но могло быть намного хуже.
Суд снова отправился на перерыв, ещё бы, допрашивать восемнадцать свидетелей обвинения — дело вовсе не пяти минут.
