Солнце зашло, и лес утратил прежнюю сказочность, но не сделался зловещим. Было вовсе не страшно сидеть в темноте у подножия огромного старого дерева, да и полной темноты не было: луна залила поляну призрачным серебряным светом.

Маэрлена почти не ходила из-за сломанной ноги, и не потому, что болело, а потому, что обколотая обезболивающими нога онемела до самого бедра и почти не слушалась. Но говорили, вокруг красиво. Планета даже с орбиты была вся зеленая. Царство лесов.

Основная часть выживших дождалась наступления ночи и ушла расковыривать развалины корабля в поисках недостающих им вещей. Лекарств, матрасов и одеял хватало, питьевая вода журчала рядом, и в ней водилась рыба, а Эрастану удалось застрелить крупное рогатое животное, которое оставили на завтра. Но у них не было ничего, что сошло бы за маяк или передатчик — что позволило бы попытаться связаться и выяснить, остались ли живые люди за пределами их планеты. Мморны все еще не улетели и могли бродить рядом, но у людей было одно преимущество: в темноте мморны менее активны, и они, скорее всего, выставили часовых и легли спать.

Остались только сильно пострадавшие и охранявший их Эрастан. У Валаэйта было легкое сотрясение, Рин’т’Нирам, эврская орудийщица, сломала руку.

А вот механик Прайма умирал, невзирая на все старания медиков. Лекс и Лее-Лас не собирались сдаваться, отправились вслед за всеми на корабль в надежде приволочь громоздкий аппарат для хирургических операций, но пациент рисковал не дожить до их прихода. Последние два часа его стенания стали громче, надрывнее. Маэрлена ползала вокруг, пыталась ухаживать, но без толку. Нисфорца, помнится, сказала это непонятное «как мертвому припарка», и ушла со всеми кораблю, оставив Маэрлену размышлять, зачем мертвому припарки. Ни мертвому, ни живому припарки не помогут при разрывах внутренних органов.

Послышались шаги, и Маэрлена инстинктивно дернулась.

— Это я! — зашептал Валаэйт.

— А кто тогда стоит на часах? — всполошилась пиррена.

— Да без толку! — сердито зашипел тот в ответ. — Он так стонет, что слышно издалека! Я даже отходил и проверял, насколько его слышно, нас же по звуку обнаружат!

— Ты предлагаешь рот ему заткнуть? — возмутилась Маэрлена.

Шаги послышались с другой стороны, и к ним присел Эрастан.

— К нам кто-то идет! — зашептал он.

Маэрлена и Валаэйт мигом прекратили спорить и уставились туда, откуда пришел Эрастан. Там часовых не было, мморнов с той стороны не ждали, но Эрастан все равно устроился чуть в отдалении и прислушивался к звукам в чаще.

Больной, как назло, снова застонал.

— По кустам! — велел Эрастан, тормоша задремавшую Нирам, и они ломанулись в ближайшие заросли.

Минуты две ничего не происходило. Маэрлена уже расслабилась и завозилась, поудобнее пристраивая непослушную ногу, но тут на поляну вышли мморны, выцеливая каждую травинку из винтовок с приделанными сверху фонарями.

Маэрлена застыла посередине движения, не смея шевельнуться.

Она впервые видела их так близко, живьем, и даже немного разочаровалась. Да, пиррена много раз смотрела на них в новостях, знала размеры, но в реальности мморны не излучали жуть, да и оказались поменьше, чем она рисовала в своем воображении. Просто два разумных длинных уродливых жука: один трехметровый, самка, а второй на полметра пониже — самец.

Механик снова застонал, и мморниха тут же подскочила к нему, освещая фонарем и оценивающе покачивая головой влево-вправо. Она была у них слабым местом. Вернее, не голова, а то, на что она крепилась к телу. При определенном усилии голову можно было оторвать руками, сильно дернув вперед и вниз, только для этого как-то запрыгнуть на мморна спереди. Головой они только смотрели и ели, мморн без нее не погибал, через полтора месяца голова отрастала заново, хотя кое-как видеть и есть начинала уже на девятые сутки. Поэтому обезглавленного мморна следовало добить, желательно проткнув ему нервный узел в нижней трети туловища.

Приняв в своей усатой голове какое-то решение, мморниха вскинула винтовку и выстрелила, обрывая очередной стон на середине.

Маэрлена зажала рот руками, чтобы не заорать. Ее обхватили сразу с двух сторон — Эрастан и Валаэйт. Нирам отреагировала спокойнее, хотя нервно кусала губы.

Мморны двинулись дальше, выцеливая винтовками кусты. Нога Маэрлены дрожала из-за неудобной позы, но ее нельзя было выпрямить, не задев ветки.

Нога все-таки выпрямилась и оба мморна шустро развернулись на звук, выцеливая их кусты из винтовки. Нирам схватила закачавшуюся ветку, обездвиживая ее, но мморны все равно безошибочно навелись на их компанию. Те даже задержали дыхание, но раздвинутые дулами ветки над их головами не оставили никакой надежды на спасение.

— Нару-т-жшу! — повелительно проскрипела мморниха. Проиграв про себя изданный звук, они поняли, что это требование «наружу». Мморны легко осваивали языки своей добычи, только ротовой аппарат плохо подходил для ллуральского.

Компания осторожно выползла из кустов под дулами двух дисрапторных винтовок. Маэрлена заметила сверху крохотный экранчик. Тепловизор! Надо было не прятаться в кустах, а убегать как можно дальше!

— Пхо-верт-нут-штца, — снова прощелкала она, выписывая дулом винтовки круговое движение, а другой мморн сковал руки послушно повернувшихся пленников.

— Пот-штли, — скомандовала мморниха, лично проверив все наручники, и ребята обреченно поплелись за ней, каким-то сверхъестественным чутьем спины ощущая, что идущий сзади мморн в них целится.

***

Маэрлена споткнулась своей непослушной ногой уже шестой раз и получила тычок дулом винтовки. Каждое спотыкание будило воспоминания. Возле ее дома есть парк, где тропинки выложены перекосившимися и растрескавшимися квадратами бетона. Ребенком Маэрлена часто гуляла там с дедушками, и ее маленькие неуклюжие ножки в сандаликах все время спотыкались о края бетонных плит.

В ногу постепенно возвращались боль и чувствительность. Эрастан и Валаэйт сочувственно косились, но со скованными за спиной руками никак не могли ей помочь.

Они брели по лесной тропе довольно долго. Лес редел, деревья стали ниже, над тропами больше не нависали арки древесных корней. Маэрлена споткнулась в седьмой раз. Минуточку. Тропа выложена камнем, об эти края и спотыкается Маэрлена. Руины цивилизации!

Окружающий пейзаж из лесного превращался в городской, сильно заросший лесом. Даже идя на смерть, Маэрлена невольно отмечала, что остатков стен нет, есть только каменные фундаменты, значит, дома массово строили из дерева. Но замеченные обломки, остатки коммуникаций, скоростная магистраль с достаточно современным дорожным покрытием, говорили о том, что город был довольно продвинутым, и вместе с тем жившим в гармонии с лесом.

Они остановились посреди большой площади, вымощенной камнем. В щелях между каменными плитами густо росла трава. Мморны пощелкали между собой, и самка куда-то отправилась, оставив пленников под прицелом второго мморна.

Маэрлена слепо уставилась вперед. Вот и все. Какая глупая кончина — очутиться за сотни тысяч световых лет от родной планеты, и все равно найти мморнов на свою голову!

В Магиксе мморны значительно разрастутся в численности, пополнив свои ряды при помощи местных крупных животных и взятого в плен населения. А дальше все зависит от того, как быстро срастется червоточина: мморны или вымрут, истребив всю жизнь в Магиксе, либо не успеют вымереть, и в ничего не подозревающую Ллуральскую Федерацию вторгнется армада.

Что станет последним увиденным в ее жизни? За деревьями угадывалось что-то светлое, из правильных прямых линий, иногда вертикальных. Руины каменного здания с колоннами… Ее спутники могли бы побежать и попытаться скрыться среди развалин, но со скованными за спиной руками далеко не уйдешь.

Оглянувшись назад, она увидела за спиной какую-то каменную тумбу. Постамент, растрескавшийся и заросший мхом. Большой постамент и исполинская статуя — как ни поднимай голову, были видны только ноги в сандалиях, почти закрытые складками ткани.