— Военному кораблю сильно не навредит. Эта система может сгореть при интенсивном обстреле, поэтому на военных есть вторая, упрощенная, но в бою спасает.

— Пентратолиум, — подала голос Туйон.

— Так он внутри двигателя, а там вакуум, — возразила Нисфорца.

— И чтобы туда попал воздух, надо много чего разбирать, — присоединился Виктор.

— Если пентратолиум просто вытечет из баллона, энергетический синтез через какое-то время замедлится, — не согласилась Туйон. — Мы не взорвем их, но ослабим.

Они какое-то время помолчали.

— Давайте пентратолиум и распределитель им испортим, — задумчиво предложила Маэрлена. — Не взорвем, но доставим проблем.

— Можно, — решила Титания. — Кого полетим портить?

Виктор перебросил на мостик схему с прорисованным пунктиром пути к кораблю и стал сосредоточенно рассылать команды.

На подлете Титания заметно растерялась. Как подбираться, если корабль во все стороны стреляет?

Замигал значок вызова, и Нисфорца от неожиданности приняла его.

— Титания! — послышался голос Эйдана. — Давай ему под днище! Мы отвлечем, не бойся!

Рада боязливо направилась под низ мморнского корабля. Его брали в клещи Зефир и Серенити, открывая огонь и не давая улететь и отвлекая внимание. Ну кто будет обращать внимание на тихо висящий внизу кораблик, когда два других прямо в лоб палят?..

Титания перевела пилотирование на Нисфорцу и закрыла глаза, сосредотачиваясь. Закрывать глаза было обязательно — когда человек прекращает смотреть, лишая себя источника 90% информации, этот пробел тут же пытаются восполнить основные органы чувств. Она умела чувствовать и магией.

Вот и теперь магия нарисовала перед глазами схему всех деталей приборной панели мостика. Похоже на рентгеновское зрение, ограниченное только видением металлов. Титания подняла голову — на каждый винтик в потолке, все слои стен и пола корабля… Обшивка другого корабля, слои защитного материала, и их гораздо больше, чем в Раде, но Титания пыталась проникнуть дальше. Дополнительная защита на двигательном, двигатель, сложные переплетения цепи энергетического синтеза… Конечно, мморны делали баллоны пентратолиума по другим стандартам, и искать знакомую форму было бессмысленно. Металлических цилиндров, подключенных в цепь, нашлось сразу два, причем в совершенно по-разному устроенных участках. Титания понятия не имела, что в этом чужом двигателе за что отвечает, и надорвала стенки сразу двух.

— Ты скоро? — нервно окликнул ее Виктор.

— Пока только пентратолиум! — испугалась Титания и начала нашаривать распределитель. Сами бы попробовали нашарить деталь в совершенно незнакомом корабле, когда из всего видишь только металлические части! Металл под высоким напряжением магия видела иначе, что-то похожее на распределительный узел светилось дальше, но надо было добраться и разглядеть детали там…

— К нам идут два других корабля! — снова поторопил ее начальник станции. — Раз вокруг одного отираются сразу столько, значит, что-то замышляют, и надо разогнать нас!

— Я уже почти! — отмахнулась Титания. Виктор со своими комментариями только отвлекал. — Я почти! Сейчас! Еще немного! Я справлюсь!

Мужчина выругался и принялся звать остальные корабли.

Распределитель… Распределитель… Вот этот узел… Буквально гудит, вибрирует от напряжения, Титания словно своими ушами слышит этот звук…

— Титания! — зашептала Нисфорца. — В нас целятся!

— Заткнитесь!!! — не выдержала она.

Уши наполнило оглушительным стуком и скрежетом металла. Много металла. Очень много.

На секунду Титанию ослепило и оглушило. Она распахнула глаза: ударило не ее. Аксиом со всех своих маневровых крутанулся, размазывая о свой левый борт другой мморнский корабль. Куски покореженного металла брызнули во все стороны. И в них отбросило взрывом отлетевшую архангельскую варп-гондолу!

Титания бросила свои силы на несущуюся к ним гибель, и следующие секунды растянулись для нее в вечность. Нисфорца невыносимо медленно сдвигала рули, чтобы увести корабль в сторону, кто-то что-то кричал, из носа брызнула кровь. Гондола продолжала двигаться, но замедлялась, замедлялась, замедлялась… Что было дальше, Титания уже не помнила.

***

Перед носом маячило что-то красное.

— Глупая хозяйка, — бормотало оно, нервно топчась на коленях Титании. — Для такого надо в фею превращаться, чтобы сила легче выходила…

Увидев, что хозяйка открыла глаза, красное радостно заорало и принялось с удвоенным рвением скакать по коленкам.

Титания попыталась поднять голову. В поле зрения оказалось соседнее пустое кресло. Корабль не двигался — по ощущениям, да и логике тоже, если за рулем никого нет. Значит, битва кончилась. В чью пользу?

— Я целитель, но не до такой степени, чтобы заниматься каждым! — психанули где-то сзади незнакомым мужским голосом. — У меня в приоритете те, кто могут не дожить до Солярии! Если я буду заниматься каждой разбитой коленкой, то сам до Солярии не доживу!

— Это сломанная нога! Самого важного члена экипажа! — негодующе пискнула Амарантайн.

— Эта нога потерпит до Солярии!

Самого важного члена экипажа! Капитан? Механик? Титания схватилась за кресло и привела себя в более вертикальное положение, спихивая птицу с колен. От носового кровотечения остались только разводы на комбинезоне: кто-то заботливо вытер ее.

Кают-компания была забита людьми в научной униформе. Сотрудники Аксиома. Более пострадавшие лежали на устилавших пол матрасах и одеялах, относительно целые сидели или стояли так. Остался только узкий проход, да на мостике никого не было. Ибо территория мостика священна.

Титания наконец-таки поднялась на ноги, и, пошатываясь, направилась в сторону медотсека. Птица, стуча коготками, потопала за ней.

На нижней палубе она увидела еще людей на полу, сердитого медика Рады и смыкающийся стыковочный шлюз в грузовом.

— Куда встала? Сидела бы в кресле, приходила в себя! Ты остановила магией огромную варп-гондолу! — снова заголосила Амарантайн. Она вроде бы стояла на двух не сломанных ногах, но расшибла себе лоб, нелепо, точно по центру. Челка намокла и слиплась от крови, на лице виднелись бурые разводы.

— Кто пострадал? Туйон?

— Маэрлена ногу сломала, — отмахнулась медик Рады. — Я просто надеялась, что ее халявно исцелят магией. К нам прилетал Шейд.

Титания наморщилась, вспоминая: Шейд вошел в историю первого контакта с магиксовцами, поцеловав в щечку ллуралену. В дальнейшем выяснилось, что он королевских кровей и протеже Солнцеликой…

— Так, стоп, на ЧЕМ он прилетел? — насторожилась она.

— Они тот корабль с носовой статуей починили, — хихикнула Амарантайн и вдруг покачнулась, хватаясь за стену.

— Тебе бы самой где-нибудь посидеть, — вздохнула Титания, заходя в медотсек. Все основные и запасные койки тоже были заняты пострадавшими. В дальнем углу на одной кровати сидели Маэрлена и Туйон. У первой нога была в фиксаторе, вторая вроде бы отделалась царапиной на лице. Нисфорца стояла рядом, прикладывая к носу медицинское приспособление, в их веке заменявшее полотенце со льдом.

— Ой, Титания! — обрадовалась Маэрлена. — Ты как?

— Как будто эту гондолу на себе носила, — честно призналась та. У нее ломало тело, ныли суставы и кружилась голова, словно Титанию даже не гондолу заставили носить, а привязали между двух кораблей и приказали им разлететься в разные стороны.

— Нас на Солярии полечат, — пообещала Нисфорца чуть гнусавым голосом. — Сейчас из Аксиома всех вытащат, и полетим.

Титания припомнила, как Аксиом сшибал собственным корпусом мморнский корабль, как в них полетела отвалившаяся гондола, и как она пыталась ее остановить.

— Мы хоть победили?

— Похоже, твой план удался, мморны все-таки взорвались. Мы уже отлетали, когда нас зацепило взрывной волной и швырнуло об крупный обломок Аксиома, — пояснила Нисфорца. — Рада лететь может, но тряхнуло так, что мы покалечились даже с ремнями безопасности. Оставшиеся мморны пустились в бегство. Мы им ясно продемонстрировали, что погибнем, но и их утащим за собой!