– Вставай, страна огромная!

Господи, это всего лишь радио.

Только сейчас она поняла, что голос, такой реальный и громкий – был голосом с радио.

– Вставай, страна огромная! – повторил голос на радио. – Великая страна!

И вслед за этим раздались неприятные помехи. Видимо сбилась настройка станции. Лиза оставляла магнитолу на волне станции, передающей современную танцевальную музыку, но сейчас в динамиках слышался лишь шорох помех. Девушка покрутила настройку, но не могла поймать ни одного радио, магнитола прокручивала волны, но не могла найти ни одной станции.

– Авария что ли на передающем центре, – сказала вслух Лиза и решила выключить радио, но вдруг поиск замер и из динамиков послышался хриплый голос ведущей:

– С вами радио «Союз», московское время восемь часов тридцать минут утра. Погода в столице солнечная, однако к вечеру ожидаются кратковременные дожди.

Лиза глянула на часы – 12.45. В Москве сейчас должно было быть на два часа меньше.

– С добрым утром, дорогие друзья! Сегодня последнее воскресенье месяца. Приглашаем вас на очередное свиданье с передачей «Танцуем, слушаем, поем!». Всеми мы безусловно радуемся наступающим выходным. Важно то, кто проведет эти выходные вместе с вами.

Голос диктора умолк и послышался песня Анне Вески «Радоваться жизни с тобой».

Лиза попыталась переключить волну. Магнитола, поискав станции, снова вернулась на волну старого радио. Там продолжала петь певица.

Если рядом будешь ты…

Лиза выключила радио. Отчего-то ей стало не по себе. Она снова попробовала позвонить Максиму, но мобильный по-прежнему выключен. Заметив висевшую на заборе табличку с названием, и увидев телефон детского сада, девушка решила позвонить туда напрямую.

8

Максим осторожно взял трубку и посмотрел, словно ожидал что-то еще увидеть на дисплее, кроме букв «входящий звонок». Трель звонка не стихала.

– Да, – он ответил. – Детский сад «Гамма развития».

Хоть бы звонил не тот ненормальный ублюдок.

– Макс?

Не может быть…

– Лиза? – он не верил своим ушам. – Ты?

Действительно она.

– Макс, ты где?

– Я? На работе.

– В детском саду?

Как это все-таки нереально звучало!

– Здесь.

– Я у ворот сижу в машине, недавно стучала в дверь, но мне никто не открыл.

Он не слышал, чтобы кто-то стучал в дверь. Может быть, он был на кухне, но…

– Я не мог тебя не услышать.

Да, Макс заснул, но стук в дверь услышал бы точно, да еще и вздрогнул от него.

Макс подошел к окну и посмотрел вокруг.

Никаких машин. И темные окна школы, в которой, вот в этом уже не было никакого сомнения, сейчас не шли занятия, как ни шли они вчера, на прошлой неделе и все последнее время. И если бы он прибежал бы сейчас туда, то на входе не встретил хмурого охранника. И уж точно никакой малец не показал ему среднего пальца. Просто потому что в школе не было учеников и учителей, как в детском садике не было ни детей, ни воспитателей. Только сейчас он обратил внимание, что в этой школе окна были грязные, кое-где стекла выбиты или покрыты трещинами, скорей всего от камней, которыми их пытались разбить. Все вернулось на круги своя.

Оставался один праздный вопрос, не дававший покоя и вызывавший оторопь и мурашки.

ГДЕ ОН, МАТЬ ЕГО, СЕЙЧАС НАХОДИТСЯ?

– Ты меня слышишь, – взволнованный голос Лизы в трубке, ждущие его возле садика, в котором физически он сейчас чудным образом не находился.

– Ты точно около «Гаммы»? – голос предательски дрогнул. Он повернул ключ в замке и вышел на крыльцо. – Я сейчас на улице, ты разве меня не видишь?

Конечно же она не видела.

– Я стою между школой и садиком, и тут еще рядом теплопункт.

О да, теплопункт был. Желтое низенькое здание, с уродливыми ребристыми стеклами в окнах и ржавой табличкой с номером. Макс его видел. Как и видел, что машин вокруг не было.

– Максим, да что происходит? Ты точно на работе?

Что он ей мог сказать?

– Я…

И тут связь прервалась.

– Алло? Алло?

Трубка радиотелефона замолчала. На дисплее неспешно текли минуты незавершенного разговора.

– Лиза, ты меня слышишь?

Со стороны соседней улицы донеслось гудение. Данилин резко развернулся, по-прежнему сжимая радиотелефон в руке так, словно он была его последней связью с утраченной реальностью, и попытался понять источник звука.

Звук тем временем приближался, и Макс, на свой страх и риск сошел с крыльца и вышел за ворота детского сада. Трубка радиотелефона погасла, показывая, что связь прервана, и сигнал пропал.

– Вокруг все также, те же дома, улицы, но никого нет, – говорил вслух Максим, то ли успокаивая себя, то ли надеясь, что его кто-то услышит.

Он сам не заметил, как дошел до мусорных баков, за которыми прятался тот толстяк, и заглянул в соседний двор. Там была разбитая песочница и ржавые качели, которые слегка покачивались, издавая еле слышимый скрип, будто кто-то невидимый прямо сейчас качался на них. Здесь же, у одного из подъездов, стояла машина – иномарка неопределенного года и производителя. Максим подошел ближе и заглянул внутрь. На старом потертом руле был приклеен листок, вырванный из тетради, на котором было крупным буквами, пляшущими во все стороны, написали «ЗАВЕДИ МЕНЯ И, ВОЗМОЖНО, Я ПОЕДУ». Повинуясь какому-то инстинкту, он дернул дверную ручку и, на удивление, машина оказалась открытой. Дверь скрипнула. Из салона запахло пылью и ветхостью. Молодой человек наклонил голову и увидел в замке зажигания ключи, связку которых украшал брелок с монстром.

Машину действительно можно было завести прямо сейчас и, как гласил листок, возможно она бы поехала. Однако проверять он не собирался.

Закрыв дверь, Данилин пошел дальше, навстречу к странному звуку. Идя по пустынной дороге, он смотрел вокруг, пытаясь увидеть хотя бы одного человека, разглядеть движения жизни, но везде было пустынно. Пусть на окнах кое-где и висели занавески, но дома выглядели абсолютно безжизненными. Дойдя до улицы, где еще сегодня утром все парковочные места по бокам заняты, он увидел совершенно новую картину – пустота. Лишь кое-где стоят ржавые машины, которые в отличие от той во дворе вряд ли когда-нибудь поедут. И вряд ли в них вообще кто-то сядет. У всех, как на подбор, спущены колеса, а у двух попросту сняты.

Зато теперь был понятен источник звука – он раздавался впереди, ровно со стороны механического завода. Звук то нарастал, то понижался. Пока было ясно, что гудел какой-то механизм.

– Что это за место? – спросил сам себя Макс. – Ведь это не мой город и не мой мир.

Он понимал, насколько фантастично звучат его слова, но другого объяснения происходящего быть не могло. Лиза приехала за ним в детский сад, который был вратами в другой мир, или даже несколько миров. Он заснул и… получается, оказался в другом мире.

Или же все это один большой розыгрыш, но как можно убрать все машины с улицы?

А может я просто сплю?

То было довольно здравое объяснение. В обоих случаях он заснул – и когда девочка спасалась с той женщиной от безумного толстяка, и сейчас. Да, он просто спит. Наверное.

Максим выдохнул. Ему стало спокойно.

Значит это просто сон. Что ж, посмотрим, куда занес его эликсир Морфея. И, главное, не проспать бы визит Данислава Юльевича.

С нижней части улицы послышался шорох колес, и Максим оглянулся. Вдали в его сторону ехала какая-то большая машина. Вновь повинуясь инстинкту, он решил не обозначать своего присутствия, и спрятался за массивным деревом, росшим около угла девятиэтажного дома.

Машина приблизилась – черный универсал, длинный, чем-то напоминавший своей угловатостью и мрачностью катафалк. Проезжая мимо поворота на дорогу, ведущую в «Гамму развития», автомобиль притормозил, словно раздумывая – не свернуть ли? Стекла машины затонированы, и Макс, как ни старался, не смог из своего укрытия разглядеть водителя. Универсал зарычал двигателем и поехал дальше вверх по улице. В этом мире, как и в мире Максима движение по ней было одностороннее.