"Ты где?" – набрал он на экране телефона.
"Возникли неотложные дела) Не хотел тебя отвлекать) Эффект был что надо)))" – отписался Алан.
А вот со вторым вопросом всё оказалось гораздо сложнее. Если запись с фактом убийства действительно существует, то очень скоро следствие доберётся до неё и представит суду в качестве основной обвинительной улики. Как результат, наружу всплывёт ложное свидетельство Роя против того парня, которого схватила полиция в качестве главного подозреваемого. Нужно срочно что-то с этим делать.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
Стремительная поездка по ночному шоссе успокаивала его.
Он допустил непростительную ошибку с этой девчонкой, потому что доверил сознание незнакомому веществу. Да, оно позволило забыть об одной проблеме, но принесло другую, куда более существенную.
Рой открыл окно и впустил в салон поток прохладного воздуха, который тут же растрепал ему волосы.
Придётся во всём сознаться отцу. У Инграма Ландорфельда всегда имелись в наличии рычаги скрытого влияния, которые иногда позволяли аккуратно обойти закон стороной.
Но как он отреагирует на данную новость после заявления сына об отчислении?
Достойное завершение плохого дня, ничего не скажешь.
<p>
<a name="TOC_id20248537"></a></p>
<a name="TOC_id20248539"></a>Глава 5. Саймон
Он находился под водой, или так ему только казалось? По крайней мере, возникло вполне убедительное ощущение, будто тело медленно всплывает на поверхность. Захотелось, во что бы то ни стало, сделать глубокий вдох, чтобы лёгкие до предела наполнились воздухом, но страх захлебнуться останавливал его.
В сознании мелькали смутные образы – сплошная мешанина из видений, напоминающих похмельный бред алкоголика. Саймон приоткрыл глаза и попытался сконцентрироваться на единственной мысли: что здесь, на хрен, происходит? Память, подобно узкой горловине песочных часов, просеивала минувшие события, пока, наконец, в голове не восстановилась целостная картина произошедшего.
Саймон Макферсон угодил в руки сумасшедшего маньяка, который привязал мужчину к зубоврачебному креслу. Они играли по дурацким правилам незнакомца, задавая друг другу по одному вопросу в день. Да-да, Саймон провёл в закрытом помещении уже несколько суток. Более точную цифру он назвать затруднялся, потому что не имел никаких ориентиров для правильного отсчёта времени.
Цели своего пребывания в заточении пленник до сих пор не понимал. Человек в маске рассказывал ему историю некого мальчика по имени Сонни, попутно заставляя Саймона переживать травмы чужого детства. В итоге у мужчины оказались садистским образом повреждёнными нога, рука и выбит зуб.
Теперь Саймон вспомнил о собственной неудачной попытке изобразить приступ аппендицита. Но он просчитался, и вместо того, чтобы отвезти его в больницу, мистер Маска вызвался оперировать Макферсона самостоятельно.
Мужчина приподнял голову и посмотрел на живот, предвкушая увидеть ужасающее кровавое зрелище. Вот только он не обнаружил ни следов хирургического вмешательства, ни повязок, ни болевых ощущений в брюшной области. Вообще ничего, кроме этого тошнотворного головокружения.
"Какого чёрта он со мной сделал?" – задался вопросом Саймон. И чем дольше он думал над ответом, тем страшнее ему становилось.
Возможно, безумец вколол ему в вену какой-нибудь смертоносный вирус, и тот уже вовсю разнёсся по кровеносной системе, заразив здоровые клетки организма.
Возможно, это бессердечное чудовище протестировало на жертве новое запрещённое лекарство, которое способно привести к генетическим мутациям и прочим неприятным последствиям, в результате чего Саймон превратится в беспомощного инвалида и будет капать слюной себе на яйца.
Или ему искусственно вживили опухоль, которая разрастётся до фантастических размеров и однажды разорвёт его изнутри?
Во всяком случае, он ещё жив. А значит, у него до сих пор остаётся надежда на спасение.
Хоть и незначительная.
<p>
</p>
* * *
<p>
</p>
В каком-то смысле приговорённым к смертной казни было легче, чем Саймону. Они знали о своей участи наперёд, и это избавляло их от страха перед неизвестностью. Именно перед неизвестностью, потому что съесть последний завтрак, приготовленный в соответствии с пожеланиями заключённого, – это одно, а выпить фруктовый йогурт из рук похитителя и терзаться сомнениями, доведётся ли наполнить желудок ещё раз, – совсем другое.
Тех, кто ожидал поездки в ад на электрическом стуле, не привязывали к стоматологическому креслу, не применяли физического насилия, не запрещали справлять естественную нужду, наконец. А Саймон Макферсон был вынужден противостоять зову природы до тех пор, пока ему позволяло терпение.
Общественное табу, сформированное в детские годы, бывает невероятно сильным, и нарушить его совсем непросто. Но так уж устроен человеческий организм, что любая пища, из которой получены все питательные вещества, через некоторое время превращается в дерьмо, и тело стремится от него избавиться. Это не прихоть задницы, а биологическая необходимость. Отработанный материал является продуктом пищеварения (= ускоренного гниения), и ему не место внутри, так что прямая кишка начинает интенсивно сокращаться, чтобы вывести отходы наружу. Вот тогда-то и вступает в силу великое противодействие социальных норм и природных инстинктов. Здоровый взрослый человек никогда не позволит себе напустить в штаны, если только его не принудят к этому особые обстоятельства. Пленник старался следовать данному правилу, но, к сожалению, находился в безвыходном положении.
