Поэтому, в один из вечеров, мы мирно сидели на крыше бара и пили имбирный чай. Барбара учила малыша Джейсона созвездиям. Тот еще ничего не понимал, но вовсю дергал ножками при виде блёсточек наверху. И она напевала ему.

Oh, sing sweet nightingale

Sing sweet nightingale, high

Oh, sing sweet nightingale

Sing sweet nightingale

Oh, sing sweet nightingale

Sing sweet

…

Oh, sing sweet nightingale, sing

Oh, sing sweet nightingale

Oh, sing sweet

Oh, sing

Я и Джози просто наслаждались этим теплым вечером, который разбавлял лишь прохладный ветерок. Когда она меня наконец-то спросила.

- Какая она была?

Я с недоумением посмотрела на нее.

- Сью. Пруденс рассказывала, еще когда была связь, что она напоминает нашу маму. Она умерла пару лет назад и я все еще по ней скучаю. Наш отец тоже раньше был в отряде контргруппировки. Как раз помогал отбить ту церковь, которую теперь мы хотим взорвать.

Она достала из кармана своей куртки помятую фотографию. На ней я четко разглядела ее и Пруденс, а еще родителей. Вместе они радовались в тот момент, когда их фотографировали. А сестры в обнимку смеялись над чем-то.

- Она была смышленой, - начала я, - не плакала, спала, когда нам предстоял долгий путь. Будто знала, как нам все это тяжело дается и не хотела доставить лишних неудобств.

Джози закрыла глаза и запрокинула голову наверх. Она слушала, как я описываю ее племянницу и представляла, как та выглядит в ее воображении.

- И, не смотря на одежду не ее размера, вечно спутанные волосы и грязное личико, она все равно оставалась самым милым ребенком. Мы даже называли ее принцессой.

- Называли? Пруденс же немая.

- Да, я знаю. Но там были другие ребята, с которыми мы дружили. Еще одна девочка, Роуз. Я принимала у нее первые роды.

- Которые прошли неудачно?

Я посмотрела на Джози.

- Мне Аарон рассказал. Я допытывала у него информацию, откуда ты так много знаешь. Не сердись на него. Он лишь хочет нас уберечь. Как от физических травм, так и от моральных.

- О нет! - прервала наш разговор Барбара и указала пальцем вдаль.

Мы тут уже коллективно устремили свой взор в том направлении и разинули рты. В темноте, освещая свой путь фонарями, к нам снова шли «Саузен Пауэр». Трай гоготал на весь спящий двор. Мы поспешили слезть с крыши на балкон второго этажа и разбудить всех спящих на нем.

Я побежала к Аарону, Барбара начала прятать Джейсона, а Джози кричала всем остальным. Ребята, прямо в чем спали, поспешили схватить предметы обороны, которые попадались им на глаза, и спуститься вниз. На втором этаже оставался только Аарон, который выкрикивал имя Чейза, и Билли, который снова спрятался в шкафу. Но когда солдаты вошли, то уже сами пригласили нас спуститься. Именно среди них, в самодельных кандалах, мы и увидели Чейза.

Трай, встретившись взглядом с шокированным Аароном, пошел к нему на встречу.

- Аарон, дорогой мой! Ты что же не сказал мне, что укрыл у себя бывшего предателя Подесты? Он ведь сбежал от нас совсем недавно!

Чейз, побитый, в грязной одежде и с заплывшим глазом, все еще брыкался и пытался выбраться из толпы. Флоссон же не нашел слов, чтобы ответить Берри.

- Или ты думал, что я не замечу? Что любезно приглашу тебя на праздник и закрою глаза на такую дерзость? Знаешь, Аарон Флоссон, укрытие предателей равносильно самому предательству. И я его не прощаю.

Тут же, достав пушку из кармана, он выстрелил в висок Чейза. Прямо под крики девушек, не успевших сообразить, что он собирается делать и что уже сделал. Тело избитого мальчика рухнуло на дырявый пол, подняв слой пыли над ним. Он быстро перезарядил свой пистолет и уже направил его на Аарона. Я, молниеносно и не подумав, подбежала к нему и заслонила собой.

- Стой! - крикнула я, надеясь, что он меня послушает.

Но он лишь рассмеялся. Я, маленькая девочка, стояла между двумя высокими и статными мужчинами. За смехом Трая последовал смех и его товарищей. И угомонились они лишь тогда, когда я нащупала в своем кармане монету Робби и демонстративно достала ее.

Ухмылка на их лице быстро сменилась страхом. Некоторые даже открыли рты от удивления. И от такой реакции я осмелела и буквально сунула эту монету Траю в лицо, крича “Стой! Договоримся! Стой!”.

- Откуда она у тебя? - наконец-то спросил он.

Он до сих пор меня не узнавал.

И в этом было мое преимущество.

- Не важно откуда она у меня. Важно то, что я могу за нее попросить.

Их главарь с волнением посмотрел на своих. С надеждой, что кто-то сознается в том, что дал девчонке их артефакт.

Но все молчали. Даже если бы среди них был бы Робби, под таким прессингом он бы тоже не решился сдать себя.

- И что же ты хочешь? - повернувшись обратно ко мне, спросил Берри.

- Вы прощаете этих ребят взамен на то, что они помогут вам захватить юг. Я тоже пойду, я медик.

Сзади меня пошли тихие переговоры. Я не была уверена, что они смогут осуществить свой план по подрыву церкви и сбежать отсюда. Но лучше им было бы умереть в борьбе за свою родину, чем за Чейза, которого они даже не знали.

- Откуда ты? - спросил он, разглядывая меня.

Я, пытаясь не подать виду, только вздернула нос повыше.

- С центра, - ответила я твердо и четко.

Он подошел ближе. Настолько, что я чувствовала его неровное дыхание на своем лице.

- А ты мне нравишься, - сделал вывод он, - точно пойдешь с нами.

Я все еще чувствовала его запах. Тяжелый и даже удушающий. Даже когда он отошел от меня, а Аарон аккуратно загородил меня уже сам.

- Флоссон, возьми тогда этого труса и отнести его в братскую могилу, - сказал Джейсон, пнув ногой труп Чейза, - она тут недалеко, иди в сторону пекарни — увидишь.

Перед тем, как уйти, он еще раз посмотрел на меня. Я прятать глаза не стала, хотя они уже болели и стремились закрыться. Меня жутко клонило в сон.

Когда они вышли, все стали таращиться на меня. Даже ошалевший Билли, который все слышал и сразу же прибежал со второго этажа.

- Откуда у тебя эта монета? – спросил он.

Мне не хотелось отвечать. Сдавать Робби, который мог им попасться. Или сдаться.

Хотя бы за то, что дал возможность их спасти. Хотя и рассчитывала я спасти совсем другого.

И вот тут я поняла, что проворонила.

Черт, эта же монета предназначалась Джереми! Чтобы его вызволить! Господи, какая же я тупая! Совсем позабыла об этом, когда к нам пришли. Когда приставили пушку к голове Аарона. Также, как, наверное, приставили и к голове Пруденс тогда!

Я упала на пол. Закрыла лицо руками. И разрыдалась. Настолько сильно и громко, что, недалеко отошедшие от бара «Саузен Пауэр», точно услышали.

Ко мне подбежала Джози. Никто больше не рискнул. Их видимо так напугала эта картина, что они боялись меня саму напугать. Да и Аарон велел им подняться наверх.

Джози обняла меня, сев рядом. Не так уж сильно, чтобы перекрыть мне воздух. Но достаточно, чтобы я потихоньку начала успокаиваться. Чтобы ее отпустить.

- Тш… все хорошо… все хорошо, - проговаривала она, как мантру.

Целебные свойства ее слов магическим образом воздействовали на меня. Заставляли мою нервную систему успокоиться. Даже без какого-то алкоголя. От которого я бы все равно потом не отказалась.

- Эта монета… она должна была быть для Джереми… чтобы спасти Джереми… а я…. я….

Я не могла связать слова в одно предложение. Отвечала рывками. Надеялась, что они так поймут. И не будут задавать вопросов.

Тут ко мне подошел и другой человек. Я думала, это Аарон. Сейчас вколит мне успокоительное и положит на сцену, чтобы я проспалась. Но когда его руки коснулись моего лица и подняли к себе, я поняла, что передо мной был Билли. Его теплые нежные руки, держащие мое лицо перед его, дрожали от осознания, что я сделала.

- Лав Трейнор, - произнес он, - ты самая храбрая девушка, которую я, когда-либо, встречал в этой жизни. Которая взяла и спасла целую команду таких же храбрых людей, готовых спасти своих родных и близких. Которая, не смотря на свои проблемы, подарил другим возможность жить. То, чего лично я бы никогда в жизни не осмелился сделать.