— Давай поговорим в другом месте, — подхватив Аликс под руку, он потянул ее в сторону своей палатки, которая примыкала к помещению главного штаба. Девушка без возражений подчинилась ему. Проходя мимо часовых, охраняющих вход, Дракула коротко и резко бросил:
— Меня не беспокоить. Ни по какой причине.
Проведя графиню внутрь, он плотно задернул полог и повернулся к ней:
— Сейчас глубокая ночь, и я не стану отправлять тебя обратно — горная дорога может быть небезопасна. Но после утренней пересменки я выделю отряд, который сопроводит тебя в Виштя-Маре. Ведь именно там вы остановились? А пока… пока расскажи мне, любимая, какие причины, кроме желания повидаться со мной, привели тебя сюда?
— Других причин нет, — покачала головой девушка и стала рассказывать про дневное путешествие и тревожные знаки, что видела по пути. Коснулась истории раненого полковника на постоялом дворе и вспомнила слухи, страшные и совсем не обнадеживающие.
— Говорят, все больше наших земель оказывается в руках врага, а Карпаты — последний рубеж обороны, который определит судьбу Румынии. И, что бы ни случилось, король приказал стоять до конца, — в волнении заключила она.
— Это я приказал, — мрачно пояснил граф. — Дорогая, все действительно сложно, но не стоит доверять всему, что слышишь. Полагаю, мне не нужно объяснять, что военное положение не должно затрагивать людей, которые никаким образом не могут повлиять на обстановку и события, к которым она может привести. Я не для того посылал тебе письма, чтобы позволить рисковать собой. Наша встреча ничего не изменит, и если ты действительно беспокоилась обо мне, то должна была строго следовать моим распоряжениям. Все они касались твоей безопасности, которая имеет для меня огромное значение и, как я надеялся, для тебя тоже…
В какой-то момент он понял, что она совсем его не слушает. Графиня смотрела на мужа, стараясь запомнить каждую черточку, каждое движение и каждый жест, и все это навсегда сохранить в своей памяти. В глазах плясали отблески свечей, тоскливо освещавших палатку, длинные светлые волосы выбились из прически, бросая на лицо глубокие тени. Дорожный плащ мягко очерчивал плечи и затянутую корсетом грудь. Стройная и безмерно соблазнительная фигура, когда-то сводившая его с ума, прозрачным маревом застилала взгляд.
— Аликс… — тихо прошептал граф.
Девушка покачнулась, сделала неуверенный шаг и вдруг всхлипнула, бросившись ему на шею. Он поймал ее в объятия и притянул к себе, всем телом ощущая женское тепло, слегка позабытое и оттого еще более желанное. Волна чувств накатила, накрыв с головой, и не отхлынула, перехватывая дыхание, затапливая разум и затягивая в бездонную, мучительно-сладкую глубину. Пламенный поцелуй обжег губы, и граф потерялся как во времени, так и в окружающей действительности.
Лишь одна мимолетная мысль неприятно царапала рассудок, не позволяя полностью отдаться во власть эмоций. Осознав ее, Дракула с неохотой оторвался от губ жены.
— Послушай, — он придержал ее за плечи, пытаясь поймать затуманенный взгляд, — я должен сказать тебе… тогда в беседке…
— Мне все равно! — воскликнула девушка, прижимаясь к нему. — Сейчас уже совсем не важно, что там произошло.
— Нет, ты должна знать правду. Я не изменял тебе. Селин — османская шпионка, и король Константин просил наблюдать за ней. Признаюсь, я перешел черту, но мне безмерно жаль, что так вышло. Я не хотел причинять тебе боль и клянусь, даже в мыслях не допускал возможности на кого-то тебя променять!
Выражение легкого удивления скользнуло по челу графини, и лопнула последняя хрустальная преграда, до той поры невидимо разделявшая их. Она была прозрачной и тонкой, но все же сверкающие осколки ослепительно вспыхнули, развеивая остатки недопонимания и недоверия.
— Прости меня, — граф закрыл глаза, возвращаясь к прерванному поцелую. Отыскав пальцами застежку плаща, он рванул его вниз, и бархатная ткань плавно скользнула к его ногам. Следом туда отправился корсет и верхнее платье, а также генеральский камзол вместе с рубашкой…
Оплывшие свечи догорали в серебряном подсвечнике, склоняя фитиль к прозрачно-желтой лужице воска. Прошло больше четырех часов. Сквозь тонкие щели опущенных парусиновых ставень проглядывала робкая синева рассвета. Дракула полулежал на постели среди смятых простыней, а на его груди мирно покоилась голова графини. Девушка не спала, рассеянно наблюдая за мужем из-под полуопущенных ресниц. Граф медленно гладил ее по щеке, касаясь линии подбородка и изгибов обнаженной шеи. Ночь окончилась, все слова были сказаны, все признания произнесены, и любовники старались насладиться последними минутами, проводимыми вместе.
— Скоро будет смена патрулей, — дотронувшись губами до виска девушки, проговорил граф, — нам пора.
Она вздохнула, и нежный взгляд наполнился грустью:
— Как скажешь.
Время неумолимо текло, просачиваясь между пальцами и оставляя после себя воспоминания, запахи и драгоценное тепло, что легким румянцем играло на женских щеках. За стенами палатки все чаще переговаривались часовые и просыпавшиеся солдаты. Где-то в отдалении на полевой кухне загремели кастрюли, громко и заливисто заржала лошадь. Никто бы не посмел беспокоить главнокомандующего, но соблюдать приличия следовало даже ему.
Поднявшись с постели и приведя себя в порядок, Дракула помог своей гостье затянуть корсет, после чего обнял ее и, внимательно глядя в глаза, произнес:
— Однажды война закончится. Прошу, дождись моего возвращения. Мне нужно знать, что ты ждешь меня, и ради этого я смогу сражаться дальше. Мысли о тебе — самое светлое, что есть в моей жизни, пожалуйста, не лишай меня их. Сохрани свою жизнь для меня, и я обязательно вернусь, чтобы встретиться с тобой. Сделай так, чтобы мне было к кому возвращаться!
Аликс опустила голову и тихо ответила:
— Обещаю тебе.
Обменявшись продолжительным и нежным поцелуем, граф на время оставил девушку, отправившись принять утренние доклады и распорядиться насчет отряда сопровождения.
За дальней горной грядой разгоралась розовая полоска, первый робкий предвестник утренней зари. Прохладный воздух наполняла сырость и водянистые запахи, откуда-то сбоку тянуло прогорклой кашей и жареным мясом — повара приступили к приготовлению завтрака. Восемь лошадей, предназначенных для графини и ее личной охраны, оседлали и вывели на полянку перед штабным шатром. Молва о прекрасной гостье уже прокатилась по лагерю, но солдаты старались вести себя как ни в чем не бывало, лишь иногда с любопытством поглядывая на жену командира. Граф помог Аликс взобраться в седло и протянул руку, прощаясь с ней.
— Влад, — девушка сжала его ладонь, — мне хотелось спросить тебя о своем брате. Он служит в королевской кавалерии, ты, возможно, встречал его? Скажи, с ним все в порядке?
Дракула отвернулся, какое-то время размышляя, но потом решил не смягчать слова:
— Твой брат погиб, Александра.
— Как?.. — графиня задохнулась и невольно схватилась за луку седла. — Не может быть! Влад, ты уверен? — тонкие ледяные спицы пронизали тело, наполняя его невыразимой тяжестью, а голову — звенящей пустотой. Страшное известие так резко противоречило восхитительной ночи, что поверить в него было невозможно.
Граф покачал головой:
— Мне искренне жаль, но это правда. Я сам видел его смерть.
— Прошу, расскажи мне! — взмолилась девушка дрожащим голосом, в котором слышались слезы. Лошадь нетерпеливо переступила с ноги на ногу, и Аликс, опомнившись, потянула за повод.
— Сейчас не время для подобных разговоров, тебе пора ехать. Отец, скорее всего, уже послал на поиски. Прощай, я напишу тебе, — Дракула отступил на шаг, одновременно хлопая кобылу по крупу. — Пошла!
Калипсо всхрапнула и рванулась с места, порысив вдоль длинного ряда палаток. По знаку главнокомандующего охранники поскакали за ней. Оглянувшись последний раз, Аликс вцепилась в поводья и сжала зубы, даже не пытаясь сдержать слезы, катившиеся по щекам.
