Когда движение, так её интересовавшее и тревожащее, прекратилось, девушка повернула замок на воротах и поспешила скорее оказаться в сухости и тепле.

  Внутри опять было тихо и одиноко, как в глухой пещере. Включился торшер, узкий коридор немного осветился. Дождь яростно стучал по карнизу. По подоконнику бегали тени от веток, которые заслоняли собой лучи от горящих на улице фонарей. Спустя минут пять в дом снова вошли.

  -Привет, ты дома? - послышался мужской голос.

  -Да, а что так рано? - ответил другой из дальней комнаты.

  -Да дождь лупит будь здоров, думали к Андрею пойти, да не дошли, все промокли, - юноша снимал с себя куртку, прилипшую к телу, и вертел головой, стряхивая с волос капли. - Пришёл вот обсохнуть.

  -Понятно. На кухне чайник горячий.

  -Спасибо.

  Максим босиком прошёл в тёплую комнату. Он поднял голову на холодильник, с которого на него смотрел чёрный поднос, выполненный жостовской росписью (жо́стовская роспись - русское народное ремесло, художественный промысел по росписи кованых металлических подносов), с изображением вазы с астрами. Звякнул стакан. Вода из графина наполнила его до краёв. Послышались медленные долгие глотки.

  Девушка проследовала на кухню за братом. Она редко была в последнее время инициатором их разговора, но на этот раз у неё имелась для этого причина.

  Она встала в проходе, облокотившись левым плечом на стену и потирая висок кончиками пальцев, в которых ещё держала ручку.

  -Ты видел Мишу?

  Он громко поставил стакан на стол, смахнул лишнюю воду с губ, шагнул к холодильнику и распахнул его.

  -Нет, а что? - юноша долго смотрел на содержимое и представлял, из чего будет состоять его ужин.

  "А сейчас бы пиццу заказали с парнями, сырную. Со светлым она особенно вкусна...", - мечтал юноша.

  Но ни того, ни другого дома, увы, не было, отчего тот лишь безнадёжно вздохнул.

  -Да ничего. Просто спросила, - она продолжала тереть кончик брови, только теперь ручкой, а брат доставал из холодильника два яйца, кусок сыра и хлеб. - Что-то приехал обратно. Помню, мама его долго провожала. Стояла и плакала, будто на всю жизнь сын уезжает. А вчера вернулся, сегодня с пакетом под дождём бежал. Может, с тётей Олесей что-то. Ничего не слышал?

  Она испытующе посмотрела на Максима, бросила взгляд на сковородку, которую брат поставил на плиту разогреваться, а потом на окно. С внешней стороны его облепили сияющие алмазы дождя.

  -Честно, не знаю. Мы редко переписываемся теперь. - он разбил одно яйцо ножом и вылил содержимое в кипящее подсолнечное масло. - Когда по учёбе, когда просто так, - а затем разбил и второе. - А в общем я мало что о нём знаю на данный момент.

  Яйца зашкварчали, на дне сразу же проявился белок. Юноша потянулся за солью.

  -Понятно... Мама скоро придёт.

  Она медленно скрылась за стеной, оставляя Максима один на один с его яичницей, которую он по неосторожности пересолил. Плюс ко всему он хорошенько сдобрил своё блюдо чесночным перцем. Как только кушанье было готово, он достал яичницу лопаткой, положил её на тарелку. На куски батона отправил несколько ломтиков маасдама и также поджарил хлеб под крышкой, чтобы сыр расплавился. Аромат стоял волшебный. Пока шёл процесс готовки, он налил себе сладкий чай. Максим еле дождался того момента, когда сядет за стол, потому что был очень голоден после тренировки.

  "Да, это вам не пицца, - жуя горячий бутерброд, думал он. - Да, это вам не пиво, - запивая чаем, размышлял он. - А может, всё не так уж плохо? Останусь дома, не пойду. Высплюсь... Хотя... Ладно, встречу маму, а потом ещё раз подумаю".

  Дождь не прекращался, а только набирал силу. На лужах образовывались многочисленные пузырьки. Они часто-часто лопались от летящих капель, а на их месте появлялись новые.

  -А мама взяла зонт? -направляясь к вешалке с куртками, спросил Максим.

  -Не знаю, наверно, нет, - прорывался голос Светланы из-за закрытой двери.

  Юноша снял с крючка два зонта. Один чёрный, из полиэстера (полиэ́стер - синтетический материал, используется при создании тканей) - свой и тёмно-малиновый, из плотного сатина - мамин - его подарок ей на восьмое марта.

  -Я пойду встречу.

  Юноша в спешке залез ногами в ботинки, накинул на голову капюшон и вышел на улицу.

  Через полчаса вся семья была в сборе. Анна Сергеевна заваривала какао, Светлана нарезала спелый сочный помидор. Максим общался с кем-то по скайпу в своей комнате. Ничего не было слышно: он плотно закрыл дверь.

  -Что-то ты в последнее время раньше приходишь, - обратилась девушка к матери. -Так теперь всегда будет, по-нормальному? - толика надежды скользнула в её вопросе.

  -Да, одна коллега вышла из отпуска, теперь на меня меньше работы ложиться, - ответила женщина, положив ложку на блюдечко. - А что?

  -Просто. А то ты устаёшь. Я бы не выдержала.

  Дольки алого овоща лежали веером на тарелке. Теперь девушка принялась за огурцы.

  -А что делать? Как говорила Одри Хепбёрн (О́дри Хепбёрн - британская актриса, фотомодель, танцовщица и гуманитарный деятель): "Если вам понадобится рука помощи, она всегда при вас - ваша собственная".

  Анна Сергеевна подула на воздушную пенку и прикоснулась губами к горячем напитку.

  -Верно, - согласилась Светлана, продолжая орудовать ножом, но теперь медленнее и осторожнее, будто боясь порезать палец. - Мам, а что случилось с тётей Олесей?