"Я так хочу очутиться в прошлом. Я так хочу вернуться... Что мне нужно сделать, чтобы вернуться?"
Магнитофон замолчал, образы исчезли.
Юноша закрыл глаза, опёрся руками на колени и вздохнул. На тёмно-бардовый ковёр начали падать крупные капли.
9 глава
Дома Светлана появилась в конце ноября. После нескольких операций, на которые ушли почти все сбережения, материальная помощь коллег по работе Анны Сергеевны и студентов из института, наконец наступил отдых. Девушка могла различать цвета, если близко подносила объекты к глазам. Остальное оставалось размыленным.
Сначала Светлана верила, что зрение вернётся. Ей снились сны, в которых она идёт по аллее и видит оранжереи, бесконечные сады, цветочные плантации. Рядом появляется мама, Никита, Максим. Все улыбаются друг другу, а потом бегут по полям из роз. Пудровые, малиновые, жемчужные бутоны оказываются в руках. Девушка собирает их в одну композицию и обвязывает ножки цветов бархатной лентой.
Девушка просыпалась, повторяла про себя вновь и вновь: "Сейчас я всё увижу. Сейчас я всё увижу", открывала глаза, но оказывалась окружённая серой пустотой.
Шло время, улучшений не было, и с каждым днём Светлана всё меньше и меньше ждала чуда. А чтобы не огорчать и без того уставшую мать, она старалась не показывать этого. Девушку уже не тревожили шрамы на лице, шее и пальцах рук. Она смирилась и, трогая свою кожу, думала: "Нет на этом лице больше моего лица. Его украли, оставив с этим уродством. А я ещё чего-то жду...".
Под этим "чего-то" она имела в виду внимание Никиты. Пока та лежала в больнице, он звонил часто, приходил ещё два раза и передавал через медсестру цветы, не ставя в известность Анну Сергеевну, и больше ни разу не поднимался в палату. Малодушие и трусость -вот качества джентльмена нашего столетия, героя нашего времени. Этот человек заставит вас поверить в то, что вы ему нужны, не сильно при этом напрягаясь, не побеждая свою боязнь. И кто-то рад ему верить. А он счастлив не меньше тому, что смог убедить вас в реальности сотворённой им в вашем сознании пустой иллюзии.
Светлана была сильнее, она приняла предательство. Девушка всё понимала: такая, как она, не нужна никому, кроме родных и близких, и иногда уверяла себя в том, что сможет быть счастлива и без любви. Но чаще осознавала: нет, не сможет.
И только когда чувствовала, что оставалась совсем одна в пустом и безжизненном доме, жалела себя, собирая обгоревшими пальцами падающие слёзы из глаз, и молила судьбу в надежде на помощь и поддержку. В себе она разуверилась, как и в своей жизни. Может, что-то неземное ей поможет?
Но как оно может помочь, когда душа пребывает в унынии, когда всё существо не хочет жить? Пепел уже не обернётся листом бумаги. Руины сами не соединятся в исполинскую колонну. Разбитый человек, отрешённый от всех, не соберёт себя по кусочкам.
Напористость и хорошее настроение девушка изображала лишь для одного человека, для матери, которая всегда делила с дочерью боль и страдания.
-Как дела, Цветочек?
-Всё хорошо, мам.
Привычный и затертый до дыр разговор кончался тем, что Светлана натягивала фальшивую улыбку, хотя хотела в ту же секунду разразиться горькими рыданиями.
Девушка опять-таки играла роль усердной и усидчивой студентки и хмурила бровки, когда брат читал ей книги и объяснял трудный материал.
Анна Сергеевна работала сверх меры. Когда она приходила домой поздно ночью, то засыпала в кресле, даже не разуваясь.
Много денег из семейного бюджета ушло на операции и препараты. Нанимать сиделку для Светланы не представлялось возможным. Впереди ещё была процедура на глаза, в лучшем случае последняя. Она бы решила, увидит ли девушка что-нибудь кроме оттенков цветов или нет. Пришлось туго затянуть пояс и выбросить из головы мысли о приобретении ненужных вещей.
Все дни Светлана находилась дома, рядом всегда носила кнопочный телефон. Девушка по памяти могла позвонить кому-нибудь из домашних в экстренный случай. И иногда на другом конце провода оказывались, увы, не мать и брат.
-Алло! Кто это? - кричали в трубку.
-Здравствуйте...Извините, я ошиблась, - виновато произносила Светлана.
-Набирайте номер внимательнее. Вы что, слепая?
Оцепенев от холодного тона и вздыхая от обиды, она отвечала:
-Да...
Незнакомец ворчал, бросал трубку, а девушка уже не желала звонить в этот момент никому вообще.
Всё это время рядом был брат. Как бы сестра не старалась избегать его, тот всё равно стремился поддержать Светлану. По вечерам, перед сном, Максим читал ей учебники и объяснял трудные и малопонятные моменты. Девушка была вынуждена перевестись на заочное обучение. Однако Светлане было всё равно. Она понимала, что всё это впустую. Иногда её сознание рисовало красочные образы настоящего и будущего. Но разум твердил: "Забудь. Перестань. У тебя этого нет и, может, никогда не будет".
Во времена, когда Максим был не в институте, ему приходилось быть дома.
"Я наказан за тот случай, что хотел удержать в тайне от всех. И моя кара будет длиться долго" - считал он.
Вначале юноша чувствовал отвращение и собственную невиновность. Бегать в больницу, обратно домой, ещё и учиться. Дел было много, сил и времени - мало. Порой его так угнетал подобный образ жизни, при котором нужно успеть всё и везде, что он хотел просто исчезнуть из реальности бесследно, чтобы никто не заметил этого и в будущем не стал за это корить. Максим думал: "Почему я должен прислуживать ей, как лакей? Слугой я не нанимался".
Проходили дни, и он менял своё отношение. Конечно, это происходило не сразу. Он постепенно приспосабливался к такому темпу и к своей новой роли, и старался жить по-другому. Как раньше уже никогда не будет. Юноша понимал, что остался в своей семье единственным мужчиной. Это его обязанность. Обязанность быть сильным. Обязанность трудиться для других, забыв о себе.
