— Вы поступили неразумно, отказавшись от подарка, — андроид склонил голову, при этом так и не убрав свою руку с колена Гэвина.

— Да бл#ть, — парень вжался в спинку кресла.

— Я вам вежливо предложил шоколад.

— А я вежливо отказался.

— Это было невежливо, — осуждающе покачал головой андроид.

Ричард замолчал и откинулся на спинку кресла, Гэвин вздохнул, как после длительного пребывания под водой. Ричард опустил взгляд, рассматривая свои ногти. Гэвин поёрзал на стуле, разминая затёкшие почему-то конечности. «Встать, надо встать», — пронеслось в его голове. «Тварь ли я дрожащая, или право…»

— Сэр, — поднял взгляд Ричард, и Гэвин замер как по команде смирно, выровняв спину и положив руки на колени, как в кабинете директора начальной школы. Гэвин закрыл глаза, прогоняя новую партию флэшбеков из детства, и открыл, отметив, что у Ричарда глаза голубые как весеннее небо ясным днём, и спросив себя, какого чёрта он так сравнил. — Сэр, — выждал паузу Ричард, подождав, пока буря смятений прошла по лицу Гэвина, и напарник смирился с неизбежностью диалога. — В нашей паре мы оба жёсткие. Это проблема, — Ричард стрельнул пронзительной молнией небесных глаз и побарабанил пальцами по обшитому дорогой кожей подлокотнику притащенного из директорского кабинета кресла. — Кто-то должен стать мягче. Будем смягчать Вас.

— Как? — прошептал детектив. — Как ты меня собираешься смягчать?

— Я подумаю об этом, — Ричард склонил голову набок, смерив парня взглядом.

— В-в-ведроид, какая пара? — подскочил Гэвин, наконец-то выйдя из ступора, этот андроид загипнотизировал его страхом как удав бедного кролика и парализовал как паук жертву. Снова отбросив сравнения, Гэвин успел спросить себя, а не стал ли он жертвой стокгольмского синдрома, как понял, что просто стал жертвой. Кому сказать, он — детектив из отдела по борьбе с девиацией подвергается булингу со стороны андроида из того же отдела. Вот Хэнк бы ржал. Не дай бог, Коннор узнает. Ричард поднялся, сжал плечи Гэвина, приблизив свои дьявольские глаза вплотную к парню, развернул, приподняв, и бросил в мягкое кресло Фаулера. Андроид склонился над ним, поставив руки таким образом, что у Гэвина не было возможности выбраться. — Ричард, — вжался Гэвин в спинку, отодвигаясь от андроида, но не в силах отвести взгляд. — Пара — это влюблённые.

— Я поработаю над этим, — задумчиво склонил голову Ричард.

— Пошёл на хрен, — с силой отпихнул от себя андроида детектив и буквально выпрыгнул из кресла не хуже цирковой обезьянки.

— Я говорю, Вас надо смягчать, — усмехнулся Ричард, наблюдая, как напарник мечется по залу.

— Так, я звоню брату, — Гэвин сгрёб телефон со стола и выбежал в коридор, сжимая спасительный мобильник.

Детектив бежал по служебному коридору, давясь от обиды. Он, коп брутал, по крайней мере он всегда себя так идентифицировал, сейчас звонит старшему брату как слабая девчонка. Парень забрался в кабинку туалета и закрылся, нервно дёргая защёлку дрожащими пальцами. Он глубоко вздохнул и взвыл, зажимая рот кулаком. «Ну, вот, Гэвин, ещё заплачь». Гэвин со всей силы ударил кулаком в спинку кабинки и снова взвыл, теперь от физической боли. Он сжал губы и набрал номер брата, продолжая трусить в воздухе ушибленной рукой. — Алло, Элайджа?

— Нет, это опять я, Ричард, — донеслось из трубки.

— Что тебе надо?

— Вы полюбите меня, детектив.

— Сука!!! — проорал Гэвин в телефон, обхватив его двумя руками.

— Детектив, выходите, — донеслось уже не из трубки.

— Нет, — Гэвин залез с ногами на унитаз.

— Детектив, — в дверцу легко стукнули. — Не глупите.

— Нет.

Дверь с треском распахнулась, вырванный замок болтался уродливой инсталляцией. Ричард прошёл в кабинку, закинул Гэвина себе на плечо, и со скулящим грузом направился к выходу, внезапно замерев. Андроид опустил парня и прижал его к стене.

— Я понял твой намёк, Гэвин. Это единственное место, где нет камер. Глупышка, — он пальцем поднял его подбородок. — Я мог отключить все камеры. Где угодно.

Андроид наклонился и коснулся губ Гэвина своими. Гэвин был близок к обмороку, сердце глухо ударилось в рёбра, голова пошла кругом. Ричард терзал губы Гэвина, сжимал своими, прикусывал и проходился по ним горячим язычком. Гэвин отчаянно царапал грудь Ричарда, пальцы проскальзывали на гладкой ткани форменной куртки, он пытался оттолкнуть андроида, упирался изо всех человеческих, намного уступающих андроиду, сил. Язык Ричарда раздвинул его губы и бесцеремонно проник внутрь, изучая каждый миллиметр. Гэвин начал сползать по холодной кафельной стене, где-то капал незакрытый кран. Под равномерный звук падающих капель Гэвин терял самообладание, продолжая медленно оседать по стене. Ричард подставил колено, раздвинув им его ноги, и легко надавил на чувствительную зону паха. Кровь прилила к низу живота, Гэвин шумно втянул воздух. Ричард прижал парня к себе. Тело андроида было разгоряченным, даже приятным на контрасте с ледяной стеной. Руки Ричарда выдернули рубашку из брюк и залезли под неё, оглаживая спину Гэвина. Сопротивление Гэвина становилось всё меньше, и он обмяк в руках андроида. В голове затуманилось, он летел куда-то вместе со стаей бабочек, запорхавших у него в животе. Гэвин вцепился пальцами в плечи Ричарда, прижимаясь к нему всем телом. Он ерзал на колене андроида, член дернулся, наливаясь кровью. Стыд и смущение покидали рассудок Гэвина. Он закрыл глаза, отпуская своё тело на волю, ловя каждое ощущение. Губы Ричарда уже не терзали, а ласкали. От нежных прикосновений горячих губ у Гэвина вспыхивали звездочки и растворяли в блаженстве каждую клеточку парня. Когда Ричард отодвинулся, он со стоном потянулся к его губам. Внизу живота стало невыносимо тяжело. Ричард развернул Гэвина к себе спиной. Рука Ричарда спустилась по бедру парня. Он обернулся через плечо, и его губы снова встретились с губами Ричарда. Гэвин наслаждался поцелуем, растворялся в поцелуе и в этом миге, в Ричарде. Гэвин упирался в стену, теперь уже не отталкивая андроида. Рука Ричарда спустилась к его паху. Со звоном отстегнулась бляшка ремня. Гэвин застонал и выпятил зад, вжимаясь в парня. Ричард приспустил брюки Гэвина, парень тяжело задышал, оторвавшись от поцелуя. Ричард наклонился, оставляя цепочку влажных поцелуев на шее Гэвина. По животу рука Ричарда спустилась до чувствительной зоны, высвободив из тесного белья рвущийся наружу член. Ричард обхватил член, легко сжав, и игриво прошелся пальцем по головке. Гэвин застонал, руками сжал бёдра Ричарда, вжимаясь в него ягодицами и уронив затылок на грудь парня.

Ричард подхватил его под талию и переставил недоумевающего парня к умывальнику. Гэвин поднял взгляд и увидел в зеркале отражение своего до неприличия похотливого в этот момент лица, отметив при этом, насколько он привлекательнее в этом порыве страсти, что даже нравится сам себе, впервые за всю свою жизнь. «Сняли за шоколадку», — пронеслось в голове. Гэвин дёрнулся, когда руки андроида легли на его ягодицы. Ричард отодвинулся, оглаживая упругие ягодицы парня и звонко шлёпнул, оставив розоватый след на нежной коже. Гэвин, упираясь руками в раковину, поднял голову, бросив взгляд на зеркало, и завис, неожиданно залюбовавшись отражением андроида. Ричард был в наполовину расстёгнутой рубашке, растрепано-хищно-сексуальный. Гэвин застонал и испуганно дёрнулся, когда палец Ричарда проник в него, растягивая. Гэвин закусил губы, не сводя взгляда с зеркала. Лёгкая боль переходила в наслаждение, Гэвин приоткрыл рот. Ричард добавил ещё один палец и ещё, Гэвин вильнул задом. Андроид убрал пальцы, неприятная пустота жаждала заполненности. Гэвин прогнулся в талии, Ричард вставил член. Упругое кольцо мышц сомкнулось, Гэвин мотнул головой, продолжая глубже насаживаться. Ричард толкнулся, и Гэвин захлебнулся воздухом, когда член андроида надавил на бугорок. Ричард набирал ритм. Гэвин упирался руками в раковину, потные ладони скользили по гладкой поверхности, член тёрся о холодную раковину и требовал внимания к себе, налившаяся кровью плоть болезненно хотела ласки. Гэвин же как ярый мазохист не трогал его. Ричард толкался всё глубже и резче, заполнив собой всего Гэвина, и не только в физическом плане. Гэвин перестал сдерживаться и громко стонал, если не на весь участок, то на весь туалет точно.