– Мелл! Душа моя! Я думала, ты давно пропал на берегах северного моря, ан нет! Живее всех живых! Я так и знала, что эти мертвяки не смогут затащить тебя в бездну! Сай! – она крикнула куда-то в дальнюю часть зала. – Ты должен мне десять золотых, наш малыш жив! – и с этими словами она спрыгнула со стула и заключила Мелла в цепкие объятия. – Чего замер? Проходи! Я сегодня щедра, как шлюха после исповеди. Эля тебе за мой счет. Ну что, рассказывай, где пропадал? Что видел?
Зал был наполовину пуст. Мелл огляделся, знакомых не было. Опять какая-то странность. Даже в самые рыбные времена в таверне всегда собиралась пара-тройка знакомых ребят.
– Зельда, а где все? Кто-нибудь из наших в городе? – спросил он, присаживаясь за стойку.
– Из ваших? А что им тут делать? Разгар дня же, они, наверное, во дворце сейчас. Фартах Великий не любит, когда люди отлынивают от работы
– Опять Фартах? Да кто это, к Асхану, такой-то? От какой работы? – вся эта странность начала потихоньку пугать.
Зельда застыла, глаза ее наполнялись ужасом, точно так же, как у того буржуа в шляпе.
– Как ты смеешь?! – зашипела она. – Не говори о нашем великом правителе в таком тоне! Фартах наш спаситель и покровитель вот уже сотни лет! Неужто тебе память отшибло на твоих ледниках?!
– Я ничего не понимаю. Я что, пропустил какую-то войну? Нас что, успели захватить? – попытался пошутить он, но его слова повисли в воздухе. – Я был здесь всего пару лет назад, и ни о каком покровителе здесь никто слыхом не слыхивал!
Вдруг все посетители затихли, пряча взгляд. Зельда попятилась, руки ее затряслись. Она смотрела куда-то ему за спину.
Мелл почувствовал, как воздух рядом с ним начинает сгущаться. Мгновение спустя чья-то рука в стальной рукавице втащила его в только что открывшийся портал. Никто в таверне не пошевелился, никто не решился издать хотя бы звук. Все знали, как работают ищейки визиря. Никто не хотел вслед за несчастным идиотом отправиться в жерло черных порталов.
***
Казалось, падение в бездну будет длиться вечно. Вокруг темнота и тишина, где терялся даже стук его сердца. Паника и ужас первых мгновений уже прошли, и сейчас Мелл просто пытался не потерять себя в этой липкой пустоте. Он так и не понял, что произошло.
О подобных ловушках он никогда не слышал и даже представить себе не мог, что угодит в подобную переделку не где-то в бескрайних лабиринтах гробниц мертвых земель, не в одной из своих самоубийственных вылазок под покровами ледяных скал, а здесь, прямо посреди Калдора, города, который он всегда считал самым безопасным для себя местом. В городе, в котором нашивка искателя на груди отпугивала от тебя всех, кто мог покуситься на твою жизнь. И тут такое.
Он мог бы еще долго предаваться размышлениям о превратностях судьбы, но вдруг мрак рассеялся так же внезапно, как и появился. Падение прекратилось, и его вышвырнуло на свет.
Солнце ослепило привыкшие к темноте глаза, и, несмотря на многолетние тренировки и заклятие зрения, Мелл на несколько секунд потерял способность видеть. Немного привыкнув и почувствовав, что опасность ему не грозит, по крайней мере, сейчас, он аккуратно посмотрел по сторонам
Он находился в небольшой комнате где-то на высоком этаже, судя по верхушкам деревьев, заглядывающих в окна. Комната была чем-то средним между гостиной и приемной. Тяжелые шторы обрамляли окна, на полу лежал мягкий ковер ручной работы, но кресла и диваны с прямыми, даже на вид неудобными спинками давали понять, что в этой комнате встречаются явно не для отдыха.
На одном из кресел был человек. Он сидел так неподвижно, что сначала Мелл даже не обратил на него внимания, что совсем не свойственно человеку его профессии. Одет он был непривычно: длинное платье из темно-синего бархата полностью закрывало всю его фигуру; это было даже не платье, а что-то похожее на дишдаша, как называли ее на крайнем востоке. Совершенно бесцветный рот, белесые водянистые раскосые глаза. Он был как-то одновременно похож и совершенно отличался от всех рас, известных Меллу. Какой-то усредненный человек. Единственное, что бросалась в глаза, – длинные черные волосы, убранные в замысловатую косу.
Мелл продолжал осматриваться, молчание затянулось, но никто не решался его нарушить, ибо каждый понимал, что тот, кто задаст первый вопрос, потеряет власть в разговоре. Наконец незнакомец не выдержал.
– Вы на удивление спокойны, обычно в такой ситуации люди ведут себя более… – он на секунду замялся, подбирая слова, – более эксцентрично.
Голос его звучал неожиданно мягко и певуче – он совершенно не подходил такому человеку. Язык был ему не родным: гласные он растягивал, губы его напрягались, когда он произносил звонкие звуки и иногда – всего на мгновение – задумывался, подбирая слова. От любого другого такие мелкие детали могли бы ускользнуть, но Мелл объехал полмира, и его тонкий слух сразу обратил на это внимание. Его собеседник давно говорил на языке Эретора и торгового содружества, учитывая обороты, которые он использовал, но родом он был явно не отсюда. Акцент Меллу был совершенно не знаком.
– Всегда считал, что спокойный разум может спасти во всех ситуациях, – в том же темпе ответил Мелл. – Тем более что ничего страшного и опасного не происходит? – он вопросительно посмотрел на собеседника, оценивая реакцию на слова. – Вы же мне сейчас объясните, для каких целей перенесли меня сюда? Прошу прощения, как ваше имя?
– Да, простите мою невоспитанность, – еще более наигранно ответил незнакомец. – Мое имя Ротар Двенадцатый, я имею честь быть первым помощником Императора и возглавлять отряд дознавателей великого Фартаха. Рад приветствовать вас, Меллетор, сын Тамита рода Рю, во дворце нашего правителя.
Холодный пот прошиб Мелла: уже много лет он не слышал своего настоящего имени. Не осталось, как ему казалось, в обитаемых землях человека, кто бы знал о его прошлом, о той жизни, которую он вел до того, как стать искателем.
– Я так понимаю, нам нет смысла играть в игры, – с трудом сохраняя ровный голос, ответил Мелл. – Вы знаете, кто я, и, скорее всего, вам известно, что мне совершенно не ясно, кто есть вы и что здесь происходит. Я так подозреваю, что именно из-за моих слов о Великом Фартахе я и оказался у вас в гостях?
– Вы правы, и ваш настрой мне нравится. Люблю деловых людей. Тогда перейдем сразу к сути. У меня нет цели запугивать вас или причинять вам какие-либо неудобства. По странному стечению обстоятельств или по воле богов, многие из вашей гильдии остались с памятью о неправильном времени. Нам повезло, что ваша братия славится не только выдающимися навыками, но и, как оказалось, умом – они хорошо понимают, на чьей стороне лучше находиться в такие времена. Так что многие из вас сейчас закрыли глаза на некоторые исторические несоответствия, рассудив, что не важно, какой герб на монетах, если они у них в кармане. И сейчас представители вашей гильдии работают на благо нашего великого государства.
– Вашего государства? – Мелл окончательно потерял нить разговора. – Прошу меня простить, но если мне не изменяет память, о которой вы так положительно отозвались, то Эретором уже несколько веков правит королевская династия. И простите за грубость, вы не совсем похожи на ее представителя.
– Вы правы, но, боюсь, ваша информация немного устарела.
Он встал и такими же плавными движениями пошел куда-то в глубь комнаты. Вернувшись, он развернул перед Меллом карту. Очертания материка, названия некоторых городов были прежними, но вот границы оказались либо полностью стерты, либо перенесены на какие-то неимоверные расстояния.
Все южные, восточные и часть западных земель, ранее пестривших мелкими княжествами и государствами, входящими в торговый союз, были жирно обведены толстой красной линией, границы между ними были стерты. Каллиграфическим почерком через все эти земли была выведена надпись «Империя Фа-Рах-Маль».
Мелл не верил своим глазам. Такого просто не могло произойти. Да, он почти два года провел на севере, но если полмира потонуло в Войне с неведомой ранее империей, новости должны были дойти даже до тех мест. Он еще раз посмотрел на карту. Столица бывшего Эретора Крейт, – что в переводе с языка древних значило «Город Славы» – исчезла. На ее месте была лишь точка и подпись мелкими буквами: «Альфаджу». Зато Калдор был отмечен символом золотой короны и сейчас носил странное имя Мулхан. В остальном география осталась почти без изменений, если не считать того факта, что названия были совершенно не знакомы, а многие тракты и дороги резко обрывались или упирались в какие-то пустоши.