Новой сказкой Нуар заинтересовался, даже одёргивать не стал.
Как потом оказалось, слушал меня не только Кот, но и местный Санта Клаус. И последнему ой как не понравилась часть с мистером Уги-Буги. Настолько, что красный нос решил акуманизироваться и показать всем кузькину мать.
Мне особенно. Ну естественно, я даже не сомневалась.
— У тебя есть план? — жарко дыхнул мне на ухо Кот.
Санта-акума гонял нас по всему Парижу, по пути превращая людей в игрушки, а дома в пряники. Мы с Котом предполагали, что бабочка влетела в колпак, но свою голову мистер Злаус, — не Клаус, а Злаус, потому что у Бражника было капец как туго с воображением, — берёг как золотое яйцо. Достать шапку было ой как проблематично.
— Kidnap the Sandy Claws, lock him up real tight! Throw away the key and then turn off all the lights!{?}[Похитить Санта Клауса, закрыть его накрепко! Выкинуть ключик от замка и вырубить весь свет!(sandy claws/песочные когти — неправильно понятое имя героями мультика)] — тихонько пропела я, давясь смешками.
Нуар прыснул, не успев зажать себе рот рукой. Мусорка перед нами поднялась, и мы увидели ноги в кроваво-красных штанцах. И ботиночки.
Кот подхватил меня на руки и птичкой вылетел из тупика. Мы оба не могли перестать смеяться: ситуация была просто идиотской.
— Дёру! — завизжала я, дрыгая ногами. — Тебе всё равно не сравниться с Гринчем, мистер Злаус! Ты не испортишь нам Рождество!
Одержимый возмущённо взревел, и кинулся за нами.
— Кто… такой… Гринч? — пропыхтел Кот между прыжками с крыши на крышу.
— А это, мой друг, я расскажу тебе в следующий раз. Пригнись!
Кот не успел и в итоге сбил головой омелу с фонаря. Теперь Нуар продолжал бежать с венком вокруг чёрных ушей.
Дабы соблюсти традицию, я звонко чмокнула Нуара в щёку, прежде чем сдёрнуть венок и швырнуть его в акуму. Злаус не подвёл: наступил прямо в остролист, запутался в ногах и рухнул, пробив своей тушей крышу.
Послышался женский визг.
Рождество обещало стать поистине незабываемым!
========== Феи и бананы ==========
У меня был выбор: либо стоять и ждать свою судьбу, либо пойти к ней навстречу.
Ну я и пошла. Смысл стоять? Тем более рядом с границей тучевой платформы. С моей грацией навернуться оттуда — раз плюнуть.
Я не была столь же неуклюжа, как Маринетт из канона, но тело слушалось меня плоховато. Даже не так: пары Трансформаций с Тикки оказалось достаточно, чтобы мой мозг разогнался и привык думать на запредельных скоростях для потенциального боя. Мирная жизнь такой мощности не требовала, но мой кукушечный компьютер этого не знал. Как итог: сигнал от мозга к телу передаётся быстрее, чем организм может отреагировать. Итог — путающиеся ноги, взмахи руками и смешки со стороны после моего падения.
Я не так часто падала или запиналась, если что. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.
Игрушки таращились мне вслед пластиковыми глазками. Под ногами то и дело встречались оторванные головы кукол или кусок синтепона, вытащенного из мягких котят и щенят. Обломки железных дорог торчали из тучевых перегородок и платформы острыми зубьями.
По мере продвижения вперёд я стала замечать, что под ногами тучи изредка озаряются бело-жёлтым. Тонкие полоски молний мелькали крошечными змейками, разбегаясь в разные стороны от моих осторожных шагов. Красиво, но очень опасно.
Я зашла за одну из тучевых перегородок — была та мне чуть выше пояса. Сев между ней и высокой кучей из игрушек, я приоткрыла сумочку и мягко толкнула Тикки внутрь: мне казалось, что квами не стоит себя демаскировать и вылетать.
— Думала спросить об этом позже, но у меня, как всегда, супер-ситуация, — прошептала я, заглушаемая далёким мурчанием грома. — Можно сияние при Трансформации приглушить?
Квами кивнула. Я поднесла сумочку ближе к лицу.
— Для этого нужна привычка и спокойствие, — прошептала Тикки мне на ухо. — Очень сильно влияет сердечный ритм, потому что сердце перекачивает не только кровь, но и энергию. Чем сильнее стучит — тем больше будет утечка энергии и тем сильнее вспышка.
Сердце у меня бухало как корейский гонг. Вздумай я сейчас перевоплотиться, розовым бы наполнило весь мир до краёв.
— Больше никак?
Тикки удручённо покачала большой головой.
— Интенсивность сияния уменьшается по мере слияния квами и носителя. А для этого нужно…
— …время. Спасибо, малышка.
Я закрыла сумочку и спрятала лицо в руках.
Минута. Нужна минута, а потом я начну действовать. Спасать, спасаться, бежать или бить — всё по ситуации.
Но минуты мне не дали.
— Ты чего-то боишься, Маринетт? — услышала я голос Манон.
Я отняла лицо от рук и посмотрела на девочку. Та сидела на груде игрушек, как королева горы, и вяло поигрывала жезлом со звёздочкой на конце.
Манон выглядела как маленькая злобная фея: пышное тёмно-фиолетовое платьице с белыми нижними юбками, палочка эта, два хвостика со смешными резиночками. На лице у мелкой была чёрная маска и грим, делавший кожу полностью белой. Или это был не грим, не суть. Под правым глазом у девочки оказалась нарисована стилизированная слёзка.
— Мне некомфортно на такой высоте, — призналась я, готовая драпать в любую минуту.
Если вытащить из горки игрушек во-он того зайца, то вся конструкция начнёт распадаться, и у меня будет секундочка. Или нет. В сериале, насколько я помню, Кукловод умела летать.
Но у неё и силы были другими, контроль прошлых одержимых через куклы Маринетт… точно была Леди Вай-Фай, Роджеркоп и, вроде бы, Злолюстратор. А ведь здесь их ещё не было.
Опять я своими лапами влезла во всё чистое. Манон не должна была акуманизироваться, не сейчас. Вот потом — пожалуйста.
Грёбанный эффект бабочки.
Я осторожно встала и отряхнула бриджи. Бедная вещица: второй раз я надеваю это розовое наследство Маринетт, и второй раз попадаю под раздачу одержимых. Может, это такая подсказка от мира? Как в сонниках: хотеть надеть розовые — не к добру.
Манон взлетела с кучи и махнула мне рукой.
— Иди за мной.
Делать мне всё ещё было нечего.
Она привела меня к просто невероятно громадной куче игрушек. Рядом была кучка поменьше. Присмотревшись, я поняла, что две эти горы на самом деле не просто кусок бардака в мире, а странные троны.
— Садись, — сказала Манон, подлетая к своей огромной горе.
Ну я и села. Предварительно вскарабкавшись до сидения, словно альпинист-недоучка. Сидеть достаточно удобно было, кстати.
Голова у меня начинала побаливать от нервов, сердце стучало. Я не могла рассчитывать на помощь извне: несмотря на отправленный сигнал тревоги Алье, вряд ли Сезер поймёт его как полагается. Да даже если поймёт и расскажет Адриану о моей СМС-ке, то как Нуар попадёт в это царство сломанных игрушек? Меня сюда принесла на себе Надья, а ему что делать? Фу с его зельями и БАДами для полётов ещё даже на горизонте не мелькал.
Точнее, мелькал. Разочек. Когда я вытаскивала старикана из-под машины.
Это всё значило, что рассчитывать я могла исключительно на себя. И первое, что я решила делать — это тянуть время. По крайней мере, так я смогу понять, где акума, — скорее всего в жезле со звёздочкой, как и в каноне, — и что мне с этим делать. Мне казалось, что у меня будет только один шанс, чтобы разобраться с одержимостью Манон.
— Почему я здесь? — спросила я.
Манон дёрнула ногой, отпинывая от трона какую-то куклу. Я понять не могла, откуда здесь столько игрушек. Целые горы! Надья что, ограбила весь мир? Или заводы? Нашла портал в детство? Мне слабо верилось, что такое количество вещей вообще реально распихать по всем магазинам Парижа.
— Потому что ты мне нравишься. И я не хочу, чтобы ты стала моей куклой.
— В смысле?
— Слева от тебя палочка. Возьми её.
— Манон, о чём ты говорила?
Молчание. Поняв, что ответа я не добьюсь, я посмотрела по сторонам и действительно нашла «волшебную» палочку. На кончике у неё, в отличие от палочки Манон, было сердечко. Очень красивое, похожее на сердолик, только не красно-рыжее, а красно-розовое.
