Литмир - Электронная Библиотека

В принципе, она могла бы развоплотить Регулуса насовсем, но неожиданно против выступил Сириус:

— Лили, ты, конечно, прости меня… прости. Но без посмертия очень страшно. Давай как-нибудь по-другому, не уничтожая его совсем. Я читал выкладки семейных некромантов, там души лишали жизни-после, так что…

— Тебе его жалко, что ли? — перебила словоизлияние Блека Лили.

— Жалко. Брат всё-таки.

После этого небольшого разговора Вальбурга неожиданно стала лучше относиться к собственному сыну. Это проявлялось во взглядах, редких и неизменно резких словах, движениях и даже в наклоне царственной головы.

Вальбурга Блек снисходила до собственного ребёнка.

Лили этого не понимала. Для неё было священно само понятие семьи; для Эванса она была готова расшибиться в лепёшку, собрать себя из осколков и снова расшибиться. Если бы у неё был ребёнок, — такой же маленький, хороший, беззащитный как Елена Равенкло, — она бы сделала для него буквально что угодно, даже вернулась бы из адского пекла. Ну или куда там ей нужно будет идти после смерти.

Банк гоблинов был таким же, каким Лили его и помнила по первому и единственному посещению: большое красивое здание из белого камня с коротышками-стражами в латах у входа. Лили, не глядя по сторонам, взлетела по ступенькам и зашла внутрь, оставив Сириуса и Эванса позади.

Ничего не поменялось за прошедшие три года, даже казалось, что гоблины перекладывают всё те же драгоценные камни на старых весах. Пока Сириус договаривался с клерками о поездке подростков к их хранилищам, Лили просто бродила по залу и рассматривала внутреннее убранство.

Ей было здесь неожиданно комфортно. Нити магии, невидимые обычным глазом, ярко светились при рассматривании их особым зрением, как учили Розита и Годрик. Плетения чар напоминали такие же в Хогвартсе. Примерно так, как пепси напоминала колу.

Наверняка коротышки просто внаглую скопировали сетку чар со школы. Ту, всё-таки, можно было назвать настоящим произведением искусства. Что внешне, что в плане защиты. Ещё бы от сквибов добавили опцию…

Лили планировала просмотреть замковую защиту в настоящем и, если нужно, добавить что-нибудь от сквибов. Ей хватило одной неудачи.

Увидев, что Сириус приглашающе махнул рукой, Лили птичкой метнулась к опекуну.

— Это Громогрых. Он проводит тебя к хранилищу.

— Отдельно от Эванса?

— Так у тебя же собственное, ещё Джейми открывал. Не помнишь? А, Лили, прости, я это…

— Нормально всё, нормально. Куда идти-то?

Громогрых, — ну и имечко, честное слово, — проводил Лили до вагонетки, затем был быстрый и желудкокружительный заезд до хранилища. Девушка чувствовала себя так, будто её внутренности взбили миксером или намотали на волшебную палочку. Ничего приятного.

— Ваше хранилище, — каркнул гоблин. — Мне остаться?

Лили проглотила вязкую кислую слюну. Пока она приходила в себя, Громогрых успел отпереть хранилище и вернуться к адскому транспорту.

— Нет, спасибо. Подъедете минут через двадцать? Я тут пока осмотрюсь.

— Как пожелаете.

Вагонетка, коротко скрипнув, умчалась куда-то вверх по бесконечной петле рельс. Лили, вздохнув как перед погружением в воду, шагнула в темноту хранилища, сразу же колдуя Люмос. В банке, по словам Сириуса, палочкой можно было магичить без опасений.

Лили как-то забыла ему сказать, что для большинства чар ей больше не нужна палочка.

Хранилище, как и весь банк, оставалось таким же, как и три года назад: тёмным и практически пустым. Кипа бумаг, перевязанных бечёвкой, оказалась письмами — их Лили бегло просмотрела, не распечатывая. Из документов обнаружилась одна тоненькая бумажка собственника: девушке принадлежал дом в городке Коукворт. Чтобы найти этот документ, Эванс пришлось переворошить кучку галлеонов — бумажка спряталась как раз под ними.

Документ Лили сложила в четыре раза и убрала во внутренний карман мантии; туда же отправилось одно из писем, которое привлекло внимание девушки.

«Для Гарри».

Она не знала, кто такой Гарри и почему Лили Эванс, — другая Лили Эванс, не она, конечно, а та, от которой нынешней Лили досталось всё это небольшое наследство, — писала ему. Это был любовник? Это был муж? Может, брат или знакомый?

Она не знала. Но бумага вызывала странное, щемяще-сложное чувство в груди, и Лили хотела узнать, почему.

Вернувшийся гоблин доставил клиентку наверх, к невозмутимым Сириусу и Эвансу. Самой Лили было нехорошо: кружилась голова и подпрыгивал до глотки желудок. Чтобы успокоить внутренности, девушка затащила мужскую часть семьи в кафе-мороженое, где и купила себе огромную порцию кислого щербета.

— Как дела, ребятишки?

— У меня есть дом в Годриковой Лощине, — начал Эванс, видя, что сестра занята едой. — И пустая земля где-то в Кенте. Но я не могу попасть ни туда, ни туда до совершеннолетия.

— Лили?

— Умф, да. У меня дом в Коукворте, судя по всему половина, потому что вторым собственником записана некая Петуния Эванс. Видимо, сестра Лили Эванс, спасибо ей за сейф и его содержимое.

Сириус в этот момент отвлёкся на проходящую мимо официантку в коротком платье, поэтому ничего не ответил. Эванс кивнул и заметил:

— Надо найти эту Петунию. Точный адрес указан?

— Да, тут карандашом даже прописаны координаты для аппарации в город в «незаметное место у дуба». Так что можем поесть и сразу пойти разведывать.

— Ребятки, пойду-ка я тоже… разведую.

Сириус встал, молодцевато отряхнул мантию и быстро, но не привлекая внимание, прошёл в сторону подсобки. Из-за двери выглядывало хорошенькое и заинтересованное личико той самой официантки.

Эванс и Лили переглянулись.

— Ну что, — предложила девушка, — идём без него? Сам знаешь, у него такие разведки тянутся…

— Без него.

Они вышли из кафе, оставив счёт на Сириуса — всё равно Блеку после «разведки» полагалась значительная скидка. Для аппарации выбрали незаметный закуток, которыми изобиловала Косая Аллея. Вела перемещение Лили; Эвансу никак не давалась такая магия, он больше привык ходить через Пустоши.

Лили Пустоши пугали.

Она мягко перенесла Эванса по указанным на бумаге координатам, — спасибо Ровене за умение высчитывать и понимать их, а также за навык телепортации, — и слегка поёжилась, когда подростки оказались в тёмном, неприятном на вид городке. Стены унылых покосившихся зданий были чёрными от копоти, из-за чего пасмурное небо выглядело как предвестник неудачи.

— Не самое приятное местечко, верно, Эванс?

Её брат промолчал.

По указанному адресу никого не было. И ничего тоже не было — там оказался огромный пустырь с косой табличкой «под застройку». Ни дома, ни жильцов, ни хоть какого-нибудь знака, где искать владельцев участка — абсолютная серая пустота.

Увидев это, Лили потёрла висок.

— И что делать? — спросила она у Эванса.

— Тут, — юноша ткнул пальцем в табличку, — телефон. Наверное.

Лили прищурилась, присмотрелась, но всё равно не различила цифры, которые видел Эванс.

— Здесь дерево немного светлее, — пояснил он. — Видимо, была краска, и оно не выгорело под солнцем.

Лили оставалось только пожать плечами и записать цифры под диктовку брата — всё на той же бумажке о собственности. Она всё равно не видела никакого номера, как ни старалась.

— Теперь нужен телефон… ты видел тут какой-нибудь телефон?

— Можно спросить у местных.

Вспоминая аборигенов Коукворта, так похожих на крестьян из не-средневековья, Лили едва удерживала внутреннюю дрожь. Потные, грязные, уставшие и оттого злые… к тому же, пахнущие дешёвой выпивкой — два пенса за бутылку. Меньше всего Лили хотела бы сталкиваться с ними и тем более разговаривать.

— М, нет, думаю, это не самая лучшая идея… пошли, поищем телефонную станцию.

В таком мелком городишке, как Коукворт, станции в итоге не обнаружилось, зато нашлась будка — покоцанная, закопченная, неприятно пахнущая мочой. Вдвоём Лили с Эвансом в неё не влезли, но это и хорошо — оставили дверцу открытой, чтобы было хоть немного свежего воздуха.

91
{"b":"780832","o":1}