И с тех пор люди начали замечать приближение смерти, ведь не всю её укрывала мантия. Появились болезни, слабость и экзамены, что знаменуют скорый конец. Всё!
Столь резкий обрыв истории немного отрезвил Салли. Моргнув, она потерла глаза и всё же поинтересовалась:
— А что с третьим братом случилось в итоге-то?
— Да ничего, всю жизнь служил смерти и в возрасте с гаком лет отдал плащик сыну. За верную службу и прославление её Смерть приняла этого брата почти без боли, а его семейка прослыла отмороженными психами, возящимися с трупами. И вообще, это всего лишь сказка, на самом деле всё было совсем по-другому. Спокойной ночи!
— Спокойной…
Джиневра давно сопела в обе дырки, а Салли всё никак не могла устроиться поудобнее: ей постоянно казалось, что у парившей над кроватью Уизли Гермионы те самые страшные белые глаза.
Но ведь такого быть не могло! У Гермионы не было глаз вообще!
Ведь не могло же?..
========== Глава 4 ==========
Спустя около полугода работы на земле Вепрей Розита всё ещё пребывала в почти святой уверенности в том, что сама мать-магия пожаловала эту территорию семье Гриффиндор. Её братец, однако, уверенности Розиты не разделял; говоря откровенно, его интерес к кабаньим землям затих где-то через месяц после начала подготовки грунта непосредственно под застройку: как объяснял сам Годрик, столь скучная и однообразная работа его утомляла.
Работы, кстати, предстояло до ужаса много, и однообразия Розита не наблюдала. Необходимо было не только разровнять площадку под застройку теплиц, конюшен, совятни и прочего, но и начать, наконец, знакомиться с флорой и фауной прилегающих к полупостроенному замку волшебных лесов; озёрный котлован требовал основательной очистки от трухи, поваленных брёвен, костей и прочего мусора перед тем, как заполнять его водой; да и неплохо было бы, конечно, кинуть клич всем окрестным магам — и, дай мать-магия, к следующей зиме хоть кто-то придёт к Гриффиндорам на помощь. Так что помимо прочего стоило придумать, как этих магов завлечь к себе — что подарить, на что звать? Одного довольствия мало, а вот взять сильных волшебников на интерес…
Сейчас же подкрадывалась сильно запоздавшая осень: листва и трава окрашивались в рыже-коричневые тона, из-за чего Годрик с его любовью к этим цветам в одежде и рыжим волосам начал сливаться с окружающей средой. Розите пришлось сменить мягкие летние платья на более тяжёлые шерстяные мантии, отчего настроение леди Гриффиндор значительно ухудшилось. Она не любила ни холодные ветра, ни колючую шерсть.
Звери и птицы потянулись к подножиям гор, спасаясь от неприветливых ветров, тогда как простецы, тягающие камни для будущего великого кабаньего замка, принялись устраивать себе отдых чуть ли не каждые пять минут, чем нестерпимо раздражали Розиту: тормозили стройку они изрядно, а поторопить их не было возможности. Да и братца, почти не думающего головой, Розите приходилось сдерживать: любое проявление магии на кабаньей земле могло поставить жирный крест на всей задумке леди Гриффиндор.
А замахнулась она, ни много ни мало, на возведение Старого Замка, Замка-на-Костях, Замка с телом. До Замка с Душой, к сожалению, не хватало сущего пустяка, но, как бы Розита ни старалась, а найти проживающий на плато Вепря волшебный народец для принесения оного в жертву не удавалось: то ли треклятые полурослики не водились в этих землях, то ли слишком хорошо прятались, то ли сами давно издохли без чьей-либо помощи, не суть. Но факт оставался фактом: без должного жертвоприношения даже сами магики вряд ли смогли бы создать полноценный магический фундамент, имитирующий человеческий разум и мыслящую душу.
Игнотус, пра-пра-дедуля Розиты и Годрика, славящийся своим искусством некроманта и водящий дружбу-вражду со Смертью (так говорили), смог бы, конечно, но даже мастер Душ возиться не стал, построив себе вполне уютненький Замок-на-Костях с соответствующим некроманту антуражем. Через десяток лет после постройки замка мастер наделил тело своего дома элементарным, совершенно примитивнейшим разумом со способностью к развитию.
Фактически, всё ещё относительно живой предок растил свой замок, точно дитя — это приносило отличные результаты, как должна была признать Розита, сама бывшая некромантом-недоучкой, мастером призыва разумов и сущностей и начинающим учёным в области химерологии; все эти три дисциплины было необходимо знать в совершенстве для зачатия интеллекта у здания.
О, это было вызовом, шёлковой перчаткой, брошенной Розите под ноги! Она была истинным Мастером во многих направлениях магического искусства, однако в длиннейший список её познаний не входили ни некромантия, ни некромагия, ни химерология. С последней, конечно, Розите всегда мог помочь её дорогой пьяница-брат, клепавший химер и прочих чудиков буквально на коленке, но магия смерти? Все эти корчащиеся гниющие ароматно пахнущие тела с личинками трупоедов вместо мозга? Отвратительнейшие, присущие исключительно некромантам пытки и способы работы? Да-да, с тем же тупым мычащим и гниющим материалом!
Нет уж, увольте. Розита была способна на многое, но её воспитали в полнейшем неприятии подобных вещей, а переступать через себя леди Гриффиндор не собиралась.
Так что выходило, что требовались не только маги-строители, что за звонкую монету обустроили бы будущий замок изнутри, но и маг, что залез бы куда глубже каменных коридоров, в самое нутро замка, чтобы поместить туда зачаток разума, который Розите ещё только предстояло создать…
Зябко передёрнувшись, Розита поплотнее запахнула так нелюбимую ею шерстяную мантию, — издевательский подарочек от Годрика, бывший на диво тёплым, — и посеменила в сторону Тёмного леса, получившего это название из-за своей необычайно тёмной листвы и гнетущей атмосферы, что вполне подошла бы самому ужасному кургану с небольшой армией неупокоенных.
Для построения Замка-на-Костях требовалось соблюсти три условия, два из которых были в процессе выполнения: стройка без капли магии продвигалась своим черепашьим шагом, а Розита и Годрик, как будущие хозяева земли не только на бумаге, но и по магии, выполняли свою работу в энергетическом плане. И если Годрику досталась его любимая охота на монстров и дрянные плотоядные кусты, то Розите пришлось на правах Хранительницы дома расхаживать по землям вепря, вычерчивая по пути руны серебряным ножом. По промёрзлой земле. Да она уже с десяток ножей поломала!
Впрочем, укрощение столь злой и непокорной земли обещало огромную награду.
Аккуратно расправив платье, Розита присела на корточки. Видела бы её в столь непотребном виде её дражайшая матушка! Воткнув в заледеневшую землю нож, Гриффиндор мысленно представила расположение рунического круга, бывшего чуть меньше, чем стандартный защитный круг, который так любили использовать маги-призывники. Проще говоря, ей предстояло начертить внешний круг с диаметром около двух локтей и пару внутренних поменьше. Самый маленький круг, вмещавший в себя руну-фокус, был не больше ладони. Должен был быть.
Как ни прискорбно было это осознавать, но глазомер Розиты оставлял желать лучшего. В кузнице химер и в лабораториях она вынужденно использовала специальные зачарованные мерила и отмеры, чтобы получить максимальную точность, тогда как её братец, когда-то имевший прозвище, схожее с орлиными глазами, всё чертил от руки; Розита находила почти оскорбительным то, что её результаты кропотливых рассчётов порой даже уступали интуитивному черчению Годрика.
От очередного вычерчивания рун плечо Розиты свело судорогой. Шутка ли: за последние пару часов она вывела более десятка подобных кругов, и всё без перерывов. Магия вообще не любила, когда её прерывали, уж если начал проводить ритуал, то либо доведи его до конца, либо перекинь другому магу, который доведёт его до завершения. Поэтому-то и требовалась Гриффиндорам помощь посторонних магов: пробуждение Замка требовало огромной магической мощи, а Розита с Годриком, несмотря на их смекалку, мудрость и прочие достоинства, на двоих могли потянуть лишь четверть ритуала, что было весьма много, но недостаточно.
