Бьянка не помнила, как достигла поместья. Ей хотелось упасть на кровать и свернуться клубком. Но она никак не могла отмыть руки в ванной. Кровь не хотела уходить из ее воображения. Она не особенно переживала после убийства. Это что? Отдаленные последствия? Почему ей вдруг стало не все равно? Боль, страх, ужас от собственного поступка. Она превращалась в такого же безжалостного убийцу, как и ее муж. Правильно говорят: муж и жена – одна сатана. А как еще могло быть при таком союзе? Бьянка сползла по стеночке и осталась сидеть, опустив лоб на колени. Похоже, она загубила себе жизнь… Девушка не знала, сколько времени просидела в этом положении. Ноги уже давно не чувствовались, но Бьянка упорно не поднималась. Это было для нее сродни расплате за свое преступление…

- А я уже подумал, ты сбежала. – Рабастан осторожно вошел в ванную и опустился на корточки напротив жены. – Посмотри на меня, пожалуйста.

Девушка подняла покрасневшие и слегка опухшие глаза на мужа, его поразило сочетание страха и безразличия ее лица.

- Прости меня, я переборщил вчера. Да и вообще… мне самому не нравится тебе приказывать, я просто по-другому не умею… Би…

- Я становлюсь такой же, – голос ее звучал тихо и с маниакальной ноткой, глаза забегали, – у меня не будет никаких моральных установок.

- У меня, по-твоему, нет моральных установок? – Девушка задумалась, здесь она немного перегнула палку: Роб все-таки умел вести себя благородно, и не ей было жаловаться на его невоспитанность и несдержанность.

Рабастан устроился рядом с ней прямо на холодном полу.

- Ради власти и влияния приходилось чем-то жертвовать, проще всего было отбросить сковывающие движения правила. Мы так привыкли к этому, что считаем это естественным. Думаю, не встреть я тебя, так бы и продолжал жить. Ты заставила меня пересмотреть кое-какие взгляды.

Бьянка фыркнула.

- Ты отдашь меня Волдеморту при первом приказе!

- Отдам, – напряженно ответил Роб, девушка закусила губу и подняла взгляд вверх, чтобы не заплакать, – но для начала я постараюсь отговорить его от этой затеи, даже если это будет стоить мне жизни. И даже лучше, если он убьет меня, потому что я понятия не имею, как потом мне смотреть тебе в глаза.

Мужчина замолчал. Бьянка повернулась к нему и теперь смотрела, как на музейный экспонат. Лестрейндж только что перечеркнул всю ненависть. Девушка попыталась встать, но не смогла – ноги ее подвели. Она ойкнула и с трудом вытянула конечности, по которым теперь ползали мурашки. Все-таки желая как-то выразить мужу признательность, она прижалась головой к его груди. Рабастан тут же обнял ее.

- Все Пожиратели Смерти таким странным образом выражают любовь?

- Рад, что ты это поняла. Да, наверное. Особенно те, у кого есть опыт жизни в Азкабане.

- Давай все-таки будем все решать вместе? – Роб закатил глаза, но когда Бьянка подняла голову, с улыбкой кивнул.

Послушай женщину и сделай, как считаешь нужным.

====== Глава 209. Алый – самый теплый цвет* ======

Комментарий к Глава 209. Алый – самый теплый цвет* Глава содержит сцены формата юри** Джули вернулась домой с сыном задумчивой, Гойл списывал все волнения супруги на осознание роли матери. Он еще и сам не мог понять, как обращаться с Паулем. Ребенок был настолько маленьким и хрупким, что его даже на руки брать было страшно – вдруг сделаешь больно. Улыбающаяся и неунывающая Алексия с удовольствием учила сына и невестку нехитрым правилам обращения с малышом. Довольный отец тратил на это не так много времени. Обычно, когда мужчина возвращался с работы, сын спал. А будить его ни Джули, ни мать не разрешали. К тому же ребенок все равно просыпался посреди ночи и настоятельным криком советовал его покормить. Если бы не свекровь, Джули бы с ума сошла. А так днем ей удавалось поспать. Правда, теперь в обществе Алексии молодая женщина чувствовала себя несколько скованно. Она еще не забыла их планов, и теперь они казались ей нереалистичными. Ну как можно в доме с маленьким ребенком, с эльфом предаваться любви с… почти родственником? И ладно бы это был Михаэль, с этим еще можно было смириться, но Алексия… От нее, как раз, эти волнения не укрылись. Поначалу Леди Гойл пыталась мягко натолкнуть Джули на волнующую ее тему, однако она упрямилась и молчала. Пришлось действовать более жестко и загонять Джули в угол, вновь прижимая к стене, как когда-то давно, еще до замужества. Молодая мама старалась сдерживать дыхание и не касаться животом близко стоящей Алексии. Джули слегка поправилась, и это ее не слишком радовало. Свои тревоги потенциальной любовнице высказать все-таки пришлось. Джули даже удивилась, как ей после этого полегчало. Женщина выслушала ее исповедь с серьезным лицом и ничего не ответила. Она засмеялась, приведя невестку в замешательство.

- Проблема только в этом? – Джули нервно кивнула. – Тогда можешь не беспокоиться, обстоятельства всегда можно подстроить под себя. А я-то боялась, что в тебе просыпается настоящая любовь…

- Вы так насмешливо об этом говорите! Разве это плохо?

- Хорошо, – напряженно глядя на Джули, ответила Алексия, – но недальновидно. Ничто не вечно. – Пояснила она. Особенно, когда живешь под Меткой Волдеморта.

Джули не могла ни согласиться со свекровью. Дневник теперь внушал ей некоторые опасения. Нет, он не выкачивал из нее силы, да и вообще ничем не отличался от обычной черной кожаной книжки. Просто на этих страницах была ее жизнь, исключая некоторые моменты. И именно их Джули больше всего бы хотелось отразить. Она бы с удовольствием перечитывала описания первого поцелуя с Алексией, развития их отношений… они заставляли молодую женщину покрываться гусиной кожей. Было в этой легкости ее решения что-то странное, даже безрассудное. Неужели в поместье настолько скучно, что для развлечения можно попробовать нестандартные отношения с юной девочкой? Будь у Джули не так затуманен мозг, она бы, возможно, еще посомневалась, хорошенько все обдумала и приняла верное решение. Но после родов Джули чувствовала себя опустошенной. Ребенок, которого она носила под сердцем, теперь стал самостоятельным существом. Молодая женщина успела запутаться в своем «Я», окончательно загрустить и попытаться уйти в депрессию. Этого ей вновь не дала сделать именно Алексия. Ее пронзительные глаза теперь всегда смотрели на нее с неизменным лукавством. Они знали тайну, недоступную остальным обитателям дома, и от этого Леди Гойл просто искрилась красотой и счастьем, заражая своим настроем окружающих.

- Сегодня задержусь, ложись спать без меня, – сказал Грег за завтраком, поглощая вторую порцию вафель с кленовым сиропом. – У нас завал в отделе.

Доев, мужчина поцеловал жену, приманил портфель и исчез в зеленом пламени камина. Джули пожала плечами. Ее не особенно трогало присутствие или отсутствие мужа. Несмотря на все попытки сблизиться, сейчас она ощущала себя ему несколько чужой. Хотя они, несомненно, были куда ближе, нежели при их первой встрече. Джули бы даже сказала, что Гойл ей симпатичен. Когда столовую покинул и Михаэль, пожелав женщинам не скучать, Алексия чуть наклонилась вперед и с улыбкой змея-искусителя произнесла:

- Сегодня обещают совершенно безоблачную погоду. Можно прогуляться по лесу и посмотреть закат. Как думаешь, тебе понравится закат?

- Мне вообще нравятся все оттенки красного, розового и оранжевого, – улыбнулась Джули.

- Да, – кивнула Леди Гойл, – они создают ощущение тепла. Даже нашу черно-белую вторую гостиную мы оживили именно цветами. Тюльпаны отлично вписались, правда? Я бы еще с розами поиграла…

Пока Алексия занималась флористикой, Джули проводила время с ребенком. Пауль невероятно быстро рос! Или ей это просто казалось. По всем параметрам для своего возраста он развивался вполне нормально, что Джули радовало. Ей не хотелось, чтобы ее сын был каким-то особенным. Ведь это бы означало правоту Лорда. Джули его побаивалась. Особенно теперь, когда он знал ее тайну. А тут еще Алексия со своим закатом… молодая женщина облизнула губы от волнения. Неужели уже? Она не готова… или готова? Ноги подогнулись, в них появилась странная слабость. Джули получит то, что хочет? Или они просто будут смотреть на закат?.. Женщина потрясла головой, прогоняя нахлынувшие мысли. Их было слишком много. В юности Джули много времени проводила за чтением, и одной из ее любимых книг стала «Жареные зеленые помидоры»***, в ней она многое для себя подчерпнула, однако самого главного так и не постигла: почему так происходило. Где произошел сбой? Почему ей хотелось целовать не мужа, а Алексию?.. Вечером Алексия зашла за Джули в ее спальню.