Лестрейндж послушно взял флакон и вылил в рот. Через минуту перед ним стояла Беллатриса, только в мужской мантии. Слизерин отметил, что выглядит она весьма неплохо. Он подошел к ней ближе и заглянул в лицо. Холодные пальцы прошлись по телу и ловко сжали ягодицу.

- Какая хорошенькая… – Родольфус тяжело дышал. Это было самым унизительным наказанием Темного Лорда. – Но для начала покажите-ка мне страсть! Целуйтесь!

Он отошел обратно к столу и скрестил руки на груди. Лестрейнджи выглядели отвратительно. Рабастан медленно приблизился и коротко чмокнул жену брата в губы.

- И все? Род, покажи, как надо.

Родольфус уже десять раз пожалел, что тогда согласился на авантюру братца. Он постарался представить себя девушкой, но целовать брата все равно не хотелось. Лестрейндж закрыл глаза и коснулся его губ, до чего мерзко.

- Раз, два, три, поактивнее, господа! Четыре.

Пришлось подчиняться, хотя хотелось согнуться пополам.

- А теперь французский, – смеялся Волдеморт. Его забавляла сцена навязанной любви.

Мысленно выругавшись, Родольфус высунул язык, и тут же отпрянул, согнувшись пополам и силясь сдержать рвоту.

- Хорошо! А теперь на кушеточку! Кто сверху, кто снизу, сами договоритесь, – весело добавил он.

Братья замерли.

- Ты младше, ты снизу! – Родольфус толкнул Рабастана, но тот стал упираться.

- С чего это? Ты за бабу, тебе и лежать!

Недолгая перепалка закончилась сценой укладывания на кушетку. Оба выглядели измученными и несчастными.

- Ну? – Поторопил их Темный Лорд. Надо было попросить Гермиону принести попкорн. Рабастан, давя в себе омерзение, приблизил губы к брату, тот отвернулся. – Ладно, хватит! – Лестрейнджи быстро повскакивали. – А теперь извинитесь, но так, чтобы я поверил.

Переглянувшись, Лестрейнджи бросились на колени и стали целовать край мантии своего Повелителя, бормоча слова извинений. Лорд все еще прибывал в отличном настроении и позволил им встать.

- Да, и еще. Белле вы сами скажите, что ребенок не мой.

Родольфус прикрыл лицо руками. Это ведь кончится десятком Круциатусов, если она не заавадит его прямо у дверей поместья. Поблагодарив Хозяина за милосердие, Лестрейнджи покинули кабинет. Подождав, пока они уйдут, Слизерин не выдержал и в голос засмеялся. Вот так подарочек он себе устроил!

====== Глава 77. The point of no return* ======

К вечеру собрались гости. Темный Лорд лениво осматривал свои владения. Он не любил шумных сборищ. Еще со школы они ассоциировались у него не с самыми приятными воспоминаниями. Кажется, на один из Рождественских балов Селина его все-таки вытащила. Тогда зал украсили ледяными ангелами, двенадцатью традиционными елями, залили каток. Девушки со смехом наколдовывали ботинкам лезвия и грациозно кружились по льду. Слизерин принимал поздравления, сдержанно улыбался, пытаясь прогнать хандру. Не Лестрейнджей же ему, в самом деле, жалко? Девушки по случаю рождения своего Повелителя нарядились в вечерние платья, сделали прически и теперь старались обратить на себя его внимание. Лорд лишь качал головой. Для него все их попытки казались смешными. Он сделал свой выбор, и сегодня ему уже не нужна пара. Хотя из вежливости стоит немного поучаствовать в празднике, все-таки это его день рождения. Родольфус и Рабастан мрачно шептались в углу, рядом с последним стояла изменившаяся Бьянка. Слизерин отметил, что в ней появилась стать и утонченность, неожиданно сочетавшаяся с нервным заламыванием пальцев. Братья, видимо, решали, как поведать Беллатрисе о маленьком заблуждении, закравшемся к ней в голову. Лорд усмехнулся: он бы с удовольствием посмотрел на это шоу. Заиграл венский вальс, и Министр решил задать вечеру такт. Он подошел к Хелене, облачившейся в красивое алое платье, чуть склонил голову и предложил ей руку. Девушка с искренней улыбкой приняла приглашение и вскоре уже кружилась в элегантном вальсе. Для нее, воспитанной по законам чистокровной аристократии, умение танцевать было одним из основных навыков. Помимо этого, она занималась музыкой, верховой ездой, историей, арифметикой и литературой. Родители всегда требовали идеальных умений и порядка. А Темный Лорд был почти безупречным, если не считать некоторых мелочей…

- Мои методы воздействия на людей ты зовешь мелочами?

Хелена вздрогнула, она и не заметила, как забыла о щите для разума. Ей это казалось ненужным, праздник же…

- Вот именно в такие моменты все и узнается, толпа, вино, проникновение незаметно.

- Я отвлеклась. На вас, – улыбнулась Хелена.

Началась стрельба глазками, они наивно полагали, что он не позаботился обо всем заранее? Впрочем, игра Хелены его забавляла, но еще больше его радовал ревнивый взгляд Катрины. Мелиссу он не видел, может, морально настраивалась, а может, танцевала с кем-нибудь другим. Мел действительно танцевала с демонологом. Йенс вел ее легко и без напряжения, порой неожиданно поворачивая и наклоняя девушку. А она пыталась определиться в своем отношении к этому странноватому мужчине. Песня закончилась, и Йенс похлопал своей даме.

- Вина?

- Да, пожалуйста.

Они подошли к накрытым шведским столам, Йенс выбрал для них два бокала с красной жидкостью, и вручил один Мелиссе.

- Тебя что-то тревожит?

Глаза цвета жженого сахара пытались прожечь и ее, они одновременно припугивали и вызывали на откровенность. Мелисса вздохнула. Затянутая в корсет, она чувствовала себя легче. Ей всегда нравилось надевать узкие платья, когда разрывалось сердце. Они словно не давали ей разлететься на куски, держали целой.

- Не могу себя понять, – смущенно выдавила Мелисса.

- Внутренние противоречия могут быть весьма полезны, разрешая их, ты приходишь к истине.

- И как же разрешаются противоречия?

- Обычно для этого нужно время, оно решает все: снимает боль, приносит радость, а если повезет, то и счастье. Но это для особенно терпеливых. Я себя к таким не отношу, вот и гоняюсь за чем-то, что кажется мне моей мечтой. – Йенс улыбался. – А при ближайшем рассмотрении наступает разочарование. Так всегда. Все самое лучшее в жизни наступает внезапно, оно не подчиняется никаким законам, просто накрывает тебя в моменты отчаяния.

Мел с восторгом смотрела на профессора. Он прав, несомненно. Только у нее не было времени обдумать свой поступок. У нее сожжены мосты за спиной. Темный Лорд сказал об этом открытым текстом. Девушка решила расслабиться и плыть по течению. Бал оказался просто шикарным. К полуночи наколдовали снег, и Пожиратели Смерти стали похожи на детей. Они с улыбками ловили снежинки, наслаждались тем, что те путались у них в ресницах и волосах. Гости танцевали, пили, радовались. Общество Слизерина ценилось дороже галеонов, его приглашали от компании к компании, осыпая комплиментами. Лорд кивал. Его уже давно не трогали подобные высказывания. Потихоньку он стал отходить к дверям и осторожно выскользнул из зала. От громкой музыки болела голова. Темный Лорд устроился в малой гостиной, налив себе виски, и разжег камин. Уединение нравилось ему больше шумной гулянки. К тому же сегодня особенно остро нахлынули воспоминания. Они с Селиной под елью в Большом Зале разворачивали подарки. Он прогуливался по Хогсмиду с компанией своих первых Пожирателей, тогда они еще именовались его друзьями: Лестрейндж, Розье, Эйвери, Бэрк. Приятели, с которыми он никогда ничем не делился… Что-то шаркнуло за спиной, Лорд не стал поворачиваться. Краем глаза он видел движение. В паре метров у его кресла остановилась девушка. Слизерин усмехнулся. Рыжие волосы были собраны в объемный узел, но все равно выделялись. Мелисса сутулилась, не зная, может ли здесь находиться. Темный Лорд приподнял уголок губ. На его лице плясали тени от огня. Девушка сделала шаг к нему, второй, и осторожно опустилась на другой конец дивана.

- Почему вы не на празднике?

- Не люблю шумные вечеринки. Это скорее для гостей, чем для меня.

- Зачем же вы тогда их устраиваете?

- Всем нужно расслабляться, Мелисса. И обычно людям для этого хочется собраться толпой, танцевать и пить вино.