Теперь после поездки, они шли пешком. До дома ещё квартал, вроде бы не много, но уже подустали. Хелен, держа парня за руку, о чем-то задумалась, о чем-то даже серьезном, но тут странный хруст у себя под ухом вернул в реальный мир. Голден шёл вперёд, знал ведь дорогу, и при этом грыз яблоко.

— Откуда у тебя яблоко, я же вроде их не покупала? — в недоумении спросила она, но он почему-то промолчал.

— Ты что его из магазина стащил?

— Ну… допустим, — ответил Золотой так спокойно, как будто ничего плохо и не делал.

— Голден! — возмущенно крикнула Хелен, — Не думала, что ты начнешь воровать.

— Надо же, просто взял яблоко, которое на полу валялось, и уже пошли обвинения, — недовольно прорычал тот, продолжая грызть фрукт.

— Так оно ещё и грязное — девушка вмиг выхватывает предмет из его рук. — Ты что хочешь какую-нибудь заразу подцепить.

— Зараза к заразе не липнет, — сумничал парень и попытался выхватить то, что ему так хотелось доесть, но девушка увернулась и тут же выкинула яблоко в помойку. И пока Голден стоял, недовольно рыча, и смотрел в то место, куда полетело яблоко, Хелен достала из своей сумки кошелёк.

— Можешь пока идти, я догоню, — сказала она и, перебежав дорогу, пошла в магазин, что напротив.

Придя домой, Голден скинул с себя этот тяжелый рюкзак и тут же лег на кровать, ибо разбирать содержимое рюкзака не его задача. И пока парень отдыхал, девушка как раз этим и занималась.

Но вскоре дверь открылась, и в комнату вошла Хелен с большой тарелкой. Золотой, увидев её серьезное лицо, тут же принял положение сидя. Девушка безмолвно подошла и грубо сунула ему в руки эту тарелку, на ней лежали яблоки, груши и виноград.

— Это зачем?

— Есть, — так же серьезно сказала она, собираясь уйти, но Голден схватил её за руку, заставив остановиться.

— Хелен, что тебе не нравится?

— Мне не нравится, что ты воруешь! — прикрикнула она, даже не оборачиваясь. Голден затих, не думал, что из-за какого-то яблока она так разозлиться.

— Ну раз так… прости, больше не буду.

— Честно? — заметив, что её голос смягчился, парень сам улыбнулся.

— Обещаю, — наверняка, этот тот ответ, которого и ждала от него девушка, потому что она тут же оборачивается и целует его, а вся та обида вмиг пропала. Хелен, отстранившись от него, радостно улыбнулась тому, что он её послушал, выхватила из тарелки одно яблоко и снова ушла, продолжать свою разборку вещей.

Утром по-обычному должно быть солнце, но нет, с раннего утра был дождь, да ещё какой — ливень с грозой. Эти гром и молнии разбудили того, кто сейчас бы ещё сладко спал часа три. Голден, разбуженный такой непогодой, недовольно зарычал и попытался скрыть лицо подушкой, но тут он услышал что, девушка тоже не спала. Хелен, повернувшись лицом к стене, тихо стонала и держалась рукой за свой живот. Только парень хотел подползти поближе, чтоб узнать что болит, как вдруг девушка вскакивает с кровати и быстро убегает в ванную.

Голден лежал под одеялом десять минут и все ждал, пока девушка вернется. И вот снова раздался скрип дверью, легкие женские шаги, и она как-то тяжело легла на кровать.

— Голден, — позвала она его. Парень тут же, вылезая из-под одеяла, сел на кровать и посмотрел на неё. Хелен была чуть бледная, а глаза такие уставшие и сонные. — Голден, ты себя нормально чувствуешь после вчерашней еды?

— Да и… погоди, Хелен, тебя снова стошнило?! — тут же подскочил на месте. Девушка лишь кивнула и, схватившись за живот, заплакала. Он смотрел на неё, видел, как она плачет, видел, как ей плохо, видел, а ничем помочь не мог, хотя может и мог, но не знал как. Хотя сидеть и просто так смотреть, тоже не собирался. Голден осторожно берет девушку за талию и сажает к себе на ноги, прижав ближе к себе, аккуратно кладет свою теплую руку ей на живот, надеясь, что хоть немного полегчает.

— Ты ходила в больницу?

— Да, но смысл.

— Как это?

— Врач сказал, что простое отравление и незачем было приходить, только время ему отнимаю. Да, в нашу районную больницу нет смысла и ходить; ты будешь лежать при смерти, а они диагностируют солнечный удар и заставят лечиться зеленкой.

— Может тогда в центральную?

— Нет, не примут, — пояснив ситуацию, Хелен снова заревела от безысходности, единственное, что спасало – его поддержка.

Они сидели молча минут десять.

— Ну, как получше стало? — тихонько поинтересовался Голден.

— Немного, — Хелен, чуть приподнявшись, поцеловала его. — Спасибо, что рядом, — поблагодарив, она снова положила голову ему на плечо и закрыла глаза с легкой полуулыбкой на губах. Золотой осторожно, чтоб не потревожить, схватил одеяло и натянул его на себя и девчонку, чтоб она согрелась и хоть чуть-чуть поспала.

Потихоньку тучи расходились, позволяя утреннему солнцу подниматься всё выше и выше, освещая все больше пространства. Хелен после бессонной ночи заснула на руках парня. А тем временем Голден все сидел, тихонько гладя её по спине и голове, продолжал грешить на своего брата, винил его, больше никого, но была и большая вероятность, что черный вообще не при чём…

====== Грозен враг за горами, а грозней за плечами ======

Прошли ещё недели две, наступила долгожданная, для кого-то и не очень, осень. Погода снова была очень переменчивой: то льёт дождь, а ночью заморозки, уже всерьез задумывайся о приобретении шубы, а то жара, хоть скидывай всю одежду и иди купаться. Но в этой истории в последнее время не только погода стала непостоянной…

С каждым днем отношения у нашей парочки становились все более напряженными. Хелен стала очень часто к нему придираться: не там сел, не то взял, не той стороной поставил. Конечно, Голден был терпелив, даже очень терпелив, но он бывало срывался. Обычно пытался на неё не кричать, лишь проворчит что-то свое и уйдет либо на балкон, либо на улицу. Но после нескольких часов прогулки парень невольно возвращался домой, и вместо крика уже получал слезы и извинения. Раз простил — помирились, два простил — помирились, и так уже продолжалось неоднократно, наверное, он должен был уже подумать, что она просит у него извинения просто так, чтоб не ворчал, но, каждый раз смотря в её голубые глаза, он видел искреннее раскаяние девчонки.

Иногда Голден пытался с ней поговорить: спросить о её состоянии, узнать же наконец какова причина её нервозности — но Хелен ничего не говорила, ибо не замечала своих изменений и говорила, что парень сам все это придумывает. А сам Золотой, совершенно не разбираясь в людях и их состоянии, даже подумать не мог, что проблема куда проще, чем он себе напридумывал.

Стоял теплый сентябрьский день. Голден уже два часа находился на балконе и смотрел на всеобщую суету. С утра в быстрой спешке бежали дети и подростки с ранцами да с сумками через плечо, опаздывая в школу. Взрослые тоже суетились: кто отведет ребенка в детский сад, а потом на работу, а кто сразу спешил «на каторгу». Позже численность куда-то спешащих потихоньку сократилась, и в районе десятого часа на улице стали ходить уже более спокойные жители, те, кому не надо никуда торопиться и бежать, в прочем, как и Золотому. Парень сидел и с улыбкой вспоминал это прожившее лето. Пожалуй, ни один фрагмент прошлого в той ненавистной пиццерии, даже первый год после открытия никаким образом не сравнится с тем, что он испытал за эти три месяца.

Хотелось бы, чтоб улыбка на его лице продержалась до конца этого дня, но только вспомнив, что ему надо вернуться в квартиру, так тут же настроение испортилось. Раньше девчонка на него часто кричала, но вот почему-то последние три дня она только и делала что плакала, могла часами сидеть и смотреть одни и те же фотографии из старого альбома.

И в этот раз Голден ожидал увидеть её ревущую с фотоальбомом в руках, но когда он зашел в квартиру и стал искать, то увидел, что девушка, одевшись, что-то складывала в свой рюкзак. Поняв, что спрашивать, куда она направилась, смысла нет, парень сам стал собираться и одеваться.