Дорога свернула влево, и машина поехала прямо через белоснежное поле. Юрка нарочно снизил скорость, а солнце поднялось в небе уже достаточно высоко, чтобы разглядеть, что на километры вокруг растянулась огромная паутина.
– Па… Па… Па…
Противное слово никак не хотело выговариваться.
– Точно! – согласился серфингист. – Пауки. Они тут крупнее тех, к которым мы в России привыкли.
Лев представил огромных прядильщиков, соткавших этот саван, и шумно втянул воздух через стиснутые зубы. Он никогда не страдал арахнофобией, то есть мелких, комнатных, угловых домоседов не боялся. Как и кошек, например. Теперь смотрите, какая штука. Если увеличить кошку в двадцать раз, то получится тигр. А его уже стоит бояться, поскольку тигр опасен для жизни. Хотя, по сути, от домашней кошки отличается только размерами. А если паука увеличить в двадцать раз…
– Блин… Давай уедем отсюда поскорее, – попросил Лев, косясь на клочки паутины, перелетающие через шоссе.
– Жутенько, да?
– Скорее противно. Представил, что запутался в этих сетях, и сразу хочется под горячий душ, оттирать мочалкой паутинки, пока не помер от отвращения.
– Будет тебе душ, – подбодрил Юрка. – Но хочу предупредить, что у нас в доме тоже живет паук. Не прихлопни его тапкой, ладно?! Он полезный, тараканов жрет. Тараканы здесь тоже крупнее московских. Намного крупнее. А враг тараканов – наш друг, согласен? Паучок спокойный, от людей прячется на потолке. Шансов встретиться у вас минимум.
– А если встретимся – не укусит?
– Укусит, конечно. Но только если ты в него пальцем тыкать начнешь.
– Утешил, – буркнул Лев. – Он у вас хотя бы не ядовитый?
– В этой части Австралии ядовитых пауков нет.
– Ясно… А что насчет змей?
– Этих много, – кивнул Юрка. – Кстати, хорошо, что напомнил. Важное предупреждение: ты, когда на унитаз садиться будешь, непременно проверяй, что там внутри нет змеюки.
– Шутишь, надеюсь?
– Ващще нет. Не знаю почему, но им нравится проползти по трубе, свернуться в унитазе и вздремнуть часок-другой. Может, прохладный фаянс для них идеальная лежанка. Поэтому прежде, чем сесть – нажми на смыв, не поднимая крышки. Зубы у змей острые, больно цапнет. Даже без яда заживать долго будет. Но ты не переживай, ядовитые тоже не такие, чтоб укусила и сразу насмерть. Самая опасная – белянка. По цвету она чуть желтоватая с зелеными полосками, не помню, как по-научному называется. Но даже ее яду нужно не меньше трех часов, чтобы человека завалить. Успеем сыворотку вколоть. Все остальные вообще безопасные, в течение суток можно уколоться и никаких проблем. Здешние фермеры парятся только из-за белянки. Любая другая змея вцепится – ну, что ж, они продолжают поле окучивать, вечером идут выпить пивка, потом хорошенько высыпаются и только утром шагают к доктору. Так что и ты не парься. Бояться тут нечего.
– Серьезно? – всплеснул руками Лев. – А крокодилы? Я смотрел один фильм про Австралию…
– «Крокодила Данди»? Так это туфта полная, – засмеялся Юрка. – По статистике, за последние десять лет на всем континенте – а он гигантский, сам видел, – крокодилы сожрали всего 17 человек. От укусов змей за этот же период погибли 26, а я тебе говорил, как много тут змей. Собаки динго загрызли в два раза больше народу. А на первом месте знаешь кто?
– Акулы?
– Пчелы. Ващще терминаторы: 109 трупов за десять лет. Но они хотя бы мед дают. А ведь есть еще ревнивые мужья и жены, убивающие в состоянии аффекта. Уличная преступность. Пищевые отравления. Автомобильные аварии. Инфаркты. Жить вообще страшно, но крокодилы в этом не виноваты.
Лев Мартынов:-) вспоминает таблицу Менделеева
25 мая, 12:58
Остров Кенгуру, штат Южная Австралия
Доступно: друзья поблизости
Последние несколько часов они не разговаривали. Долгий путь выжал силы и эмоции до капли. Юрка давно перестал размахивать руками, лишь нервно дергал головой в нужную сторону. Смотри, мол, какая красота. Лев послушно поворачивался в нужную сторону, но давно уже не восхищался. Фиксировал окружающую действительность бесстрастно, как камера гоу-про.
Аделаида. Город контрастов. Развалины британских колониальных складов из красного кирпича. Строящийся небоскреб какой-то Корпорации – этажей двадцать уже готовы, а выше торчит жесткий ирокез из арматур. Целая улица итальянских кафе и вездесущие вьетнамцы, торгующие бутербродами с велолотков. Красивые девушки в мини-юбках – тут что-то шевельнулось, разрушая гнетущую бесстрастность, но машина слишком быстро свернула за угол. Обидно…
Залив Святого Винсента. Гиацинтовые волны с клочками бледно-сиреневой пены. Золотые спины тюленей, резвящихся на мелководье. Подъемные краны в порту, выкрашенные флуоресцентными красками. Все три зоны мозга, отвечающие за любопытство, возбужденно пульсировали – наверняка, по ночам эти железные конструкции выглядят как цапли Баскервилей! – но усталость быстро погасила эту иллюминацию, и Лев снова погрузился в апатичное созерцание.
Паром на остров Кенгуру. Белоснежный борт разрисован смайликами, как чат пятиклассниц. Внутри гигантская парковка для машин – четырехрядка с бортовой качкой. А когда укачивает, трудновато сохранять бесстрастность. Где тут ближайший… А все, уже не надо. Где тут ведро и швабра?
Так, ну вот, собственно, и остров. Лев разглядел щербатые оранжевые скалы, нависающие над песчаными пляжами, эвкалиптовые рощи и зеленые поля, которым позавидует любой элитный гольф-клуб. Шаткий причал, обвешанный старыми покрышками. Уходящая за горизонт проселочная дорога…
Они снова куда-то ехали, но тут уже и гоу-про не выдержал. Отключился. Дальше все прорисовывалось контурами, как в детской раскраске. Вот холм. На холме белый дом. Два этажа. Окошки. Крыльцо. Дверь.
– Заходим тихо, – предупредил Юрка, поворачивая ключ в замке. – У Банни сейчас вебинар.
– Точно, – вспомнил Лев, приходя в сознание, – она же в Москве учителем химии в школе работала.
– А теперь преподает в интернете. Прикинь, здесь тысячи эмигрантов из России, а их дети учатся в австралийских школах и ващще не врубаются в химию. Согласись, все эти кислоты, щелочи и их реакции – штука офигенно сложная. Банни открыла курс «Химия для блондинок», сейчас же все помешаны на онлайн-образовании и саморазвитии…
Тонкие стены из толстой фанеры или чего-то похожего не преграда для голоса школьной учительницы – мелодичного, склонного к завышению и, по традиции, всегда изрядно раздраженного.
– …пилочка из твоего маникюрного набора покрыта мелкой крошкой, которая бережно стачивает и натуральные ногти, и искусственные. Это оксид алюминия. Кто может написать его формулу? Молодец, Маша. Теперь все находим в таблице Менделеева номер 83. Висмут. Удивительный металл, в жидком виде его плотность выше, чем в твердом. Отталкивается от обоих концов магнита. Но вам будет проще запомнить следующее: оксихлорид висмута добавляют в лак для ногтей, чтобы создать перламутровый эффект. Еще его можно встретить в блеске для губ и тенях для век. По натуре – радиоактивен, но «фонить» начнет только через миллиарды лет. Так что не напрягайтесь.
Лев осторожно заглянул в гостиную. Аня сидела в кресле, перебросив красивые загорелые ноги через подлокотник. Ноутбук она держала на коленях, а рядом на столике стояли блюдце с ломтиками сочной груши и недопитый бокал вина. Даже несмотря на реформу образования, мало кто из учителей в Москве, а тем более, в провинции, решился бы вести уроки в ультракоротких шортах и с бутылочкой красного. Разве что, физрук, но вы же понимаете – это другое. Также невозможно представить, чтобы «химичка» позволила кому-то из учеников называть себя не Анной Ильиничной, а мультяшно-кроличьим именем. Но здесь Австралия, здесь все перевернуто вверх тормашками.
– Дальше ищем кремний. Все нашли? Лера, ну почему «Кr»? Ищи «Si». Легко запомнить: Si – это сиси. Силиконовые импланты делают как раз из кремния: и оболочку-эластомер, и гель внутри. Конечно, наукой не доказано, что увеличение размера груди влияет на привлекательность девушки. Но практика показывает: конечно, влияет. Но тут нам лучше спросить мнение эксперта. Девочки, а знаете, кто нам это подтвердит? Сам Перелётный жених.