- Он искал кого-то одного? Это не похоже на моего брата.
- Нет, нет, он пытался… Мы пытались всё прояснить, но так ничего и не поняли. Я даже не знаю, могу ли я сейчас спросить тебя об этом…
- На свете нет абсолютного зла, - перебил её дядя, - И никогда не было. И если бы всё было так просто, аварии бы не случилось. Если бы её можно было предотвратить, её бы предотвратили. Наверное, была сила, которую даже мы не в силах были остановить. Что движет обычно людьми, имеющими в руках хоть какую-то власть? Желание прославиться, тщеславие? А может быть высокие помыслы? И есть ли цель, ради которой они вспомнят о морали, о возможных, и даже о вероятных жертвах? Выходит, их власть - это и подарок, и проклятье. Если я скажу, что всё тогда случилось из-за проклятья, ты мне поверишь? Любой из вас, - он бросил короткий взгляд на каждого из находящихся в комнате, - поверил бы учёному, произносящему такие слова? В лучшем случае, вы бы посмеялись. Иногда причины чего-то большого и запутанного лежат на виду, и именно поэтому их не могут найти. Вот такой вот парадокс, - в конце своей речи он развёл руками.
- Ты оправдываешь их? Тех, кто это допустил?
- А кто виноват, если виноваты все? Виноваты, что молчим, что делаем, что соглашаемся, что поддаёмся. Но если не подчиняешься, даже если ты прав, даже если ты действуешь во имя сохранения жизней других людей, — трибунал. Увольнение. Тюрьма. Одиночество и забвение. Мы боимся, и это наше право, это способ выживания. Мы боимся, и потому молчим. Но молчание почти всегда кончается катастрофой.
- Вы можете чё то конкретное сказать? - возмутился Лёша. Мужчина удивлённо посмотрел на него:
- Конкретное? У меня нет даже тела, а вы о конкретике! Таких как я называют фантомы. Я - копия человека. Меня вообще нет. Я говорю с вами, потому что мне позволили вернуться сюда. Потому что часть моего сознания цепляется за этот мир.
- Но как… - растерянно говорила Катя, - Ты же умер в больнице. Почему ты сейчас…
- Почему я здесь? - предугадал вопрос мужчина, - Это мой дом. Знаешь, тогда, лёжа в палате, перемотанный бинтами, к которым лоскутами прилипала моя кожа, я больше всего хотел оказаться здесь. В этой квартире, где прошли самые счастливые годы моей жизни, моё детство, моя юность. Где проходили наши праздники, где все были вместе. Где я дышал.
- Прости меня, пожалуйста, - Катя, вырвавшись из рук Гоши, бросилась к ногам своего дяди, роняя на пол горячие слёзы. Чрезвычайная усталость, страх и накопленные эмоции вылились сейчас, пожалуй, со всей возможной силой, - Прости, мы делали всё, что могли, прости нас…
Мужчина стоял молча, с болью смотря на то, что происходит с его племянницей, осознавая какой-то частью себя, что он никак не может помочь ей справиться с нахлынувшими чувствами.
- Зачем вы здесь? - вмешалась Аня, - Кто создал вас?
- Зона. Я услышал однажды, вы называете это так. Как и всё, что вы видите вокруг. Меня послали сюда, чтобы я предостерёг вас от беды.
- От какой ещё беды?!
- До запуска машины осталось 18 часов. Сейчас вам нужно остаться в этом доме, тут безопаснее всего. Не попадитесь в руки его людям. И помогите ей, - он указал на Катю, сидевшую на полу, - Я здесь бессилен, - сразу после этих слов он исчез, растворившись в воздухе. Гоша и Алиса бросились к Кате, закрывшей красное от слёз лицо руками. Остальные стояли там же, где и раньше, будто оцепенев от увиденного.
За открытым оконным проёмом простиралось чёрное небо с мелкими огоньками далеко сияющих звёзд. Под ним лежала полоса густого леса, над которой, вдалеке, виднелась труба станции и прилегающие к ней современные постройки Кинтека.
Алиса стояла около окна, откуда на неё порывами дул промозглый ветер. Водя пальцами по пыльному подоконнику, она прокручивала в голове всё, что было сказано сегодня. Трудно сказать, что она думала по поводу всего этого. Едва ли она сама могла понять, что ей стоит думать. Очевидным казалось только одно: завершение истории, начавшейся столько лет назад, сейчас было и в её руках тоже. До решающего поворота оставались считанные часы.
Остальным участникам путешествия сейчас приходилось не легче. С момента, когда последние слова Катиного дяди были брошены в этой комнате, в квартире воцарилась почти полная тишина. Раздавались только редкие просьбы, советы, перепалки Лёши и Гоши и попытки их сдерживания.
Поскольку довольно быстро было принято решение заночевать в этом доме, герои принялись устраивать помещение для более-менее комфортной ночёвки. Рябов, Аня и Настя расчищали пространство от острых осколков стекла и деревянных опилок, Лёша и Гоша двигали мебель, ломали ветки и прутики для будущего источника тепла, Алиса и Катя носили из машин пледы, жидкость для розжига и небольшие запасы еды.
Этой холодной осенней ночью ребята устроились вокруг костра, разожжённого посреди гостиной.
- Как мы будем жить после всего этого? - Аня вытянула руки вперёд, чтобы немного их погреть.
- Да как и раньше, - почти без раздумий ответил Лёша, откусывая бутерброд, - А чё, как будто у нас есть выбор.
- Да нет, Лёш, - возразила Настя, - Боюсь, как раньше уже ничего не будет. После сегодняшнего так точно.
Все невольно обратили внимание на Катю. Она сидела рядом с Гошей, укутанная в плед, держа в руках термос с горячим чаем, и смотрела куда-то в пустоту. Взгляды остальных всё же заставили её включиться в разговор.
- Кать, извини, - осторожно начала Аня, - Мы понимаем, тебе сейчас наверняка будет тяжело об этом говорить, но… Кем был тот человек? Вы с ним явно были знакомы, можешь рассказать о нём хоть что-то?
- Нет, - начала она, - мы не были знакомы. Он умер задолго до моего рождения.
- Но как такое возможно? Он ведь назвал тебя по имени.
- Я тоже не понимаю, откуда он знает меня, - отрезала она. Гоша, почувствовав напряжение в её тоне, решил вмешаться:
- Ребят, давайте потом это обсудим. Сейчас не самое лучшее время, мы все устали…
- Нет, всё нормально, - перебила его Катя, - Я скажу. Человек, которого вы видели — брат моего отца. Он работал на станции в ночь, когда произошёл взрыв. И умер через несколько дней после этого. Папа поклялся узнать, кто или что стало причиной аварии, но ему так это и не удалось. Похоже, сегодня я закончила это дело. Только я не ожидала, что мне откроется всё при таких обстоятельствах. Да и загадок стало ещё больше, - тяжело выдохнув, она отпила немного чая. На какое-то время в комнате снова воцарилась тишина.
- Хорошо, только гитары не хватает, - Лёша решил разрядить обстановку, но, судя по взглядам, обращённым на него, вышло это не совсем удачно. Только Алиса, сидевшая чуть поодаль от ребят, на большой диванной подушке, решила спросить у подруги:
- Ты не читала материалы, которые мы здесь нашли? Наверняка в них есть что-то важное.
- Да, помните, - продолжила Настя, - ещё тот учёный говорил про машину, ну, что до её запуска осталось 18 часов, или что-то типа того.
- Но вряд ли она относится к тому, что произошло 30 лет назад, - возразил Гоша, - Он мог говорить о нынешней стройке Глобал Кинтек, они же затевали там какое-то строительство секретного объекта. Будем надеяться, если это что-то серьёзное, это ещё можно будет остановить.
- Если я и прочту бумаги, - Катя взглянула в сторону, где лежала толстая папка и зевнула, - то явно не сегодня.
- Да, ребят, - предложила Аня, - меня уже тоже вырубает. Давайте спать.
- Я тогда пойду караулить, - Лёша поднялся, оставив Насте большой клетчатый плед, - если чё, Гошан сменит меня.
Рябов протёр очки и достал из кармана пластиковый очечник:
- Алексей, если будет необходимость, я могу сменить вас.
Парень усмехнулся, покрутив в руках механический фонарик:
- Буду иметь в виду.
Алиса положила рядом с собой вторую диванную подушку и, рухнув на неё, укуталась в своё большое чёрное пальто. Скоро она начала проваливаться в сон…
Сон Алисы.
Алиса очнулась в той же гостиной, но вокруг уже никого не было. Небо за окном светлело, над станцией горели ярко-синие огни. Девушка обратила на них внимание и, чтобы поближе рассмотреть это необычное явление, встала с места и подошла к подоконнику.
