— Ногу ещё можно спасти, — выпалила она, выровняв дыхание.
Запах, все дело было в этом ужасном запахе, отдающим железом на языке.
— Ткани слишком повреждены, — оспорила её утверждение мадам Помфри, подскочившая к ним, точнее, конечно, к Грюму. — Родные кости восстановлению не подлежат, а новые не вырастут правильно. Необходимо провести ампутацию, и я боюсь, что придется удалить и сустав, чтобы можно было сформировать культю.
— Со стандартным Костеростом действительно ничего не выйдет, но я знаю продвинутый рецепт, — Мия посмотрела на Дамблдора в упор, намекая. — Нужно только тщательно убрать осколки, чтобы они не образовали дополнительные очаги роста.
На сей раз, ради разнообразия, это не было чем-то, чему научил её Снейп. То есть, варила она всё, что знала, под его руководством, но само открытие принадлежало другому волшебнику. Колдомедицина не стояла двадцать лет на месте.
— Мадам Фицрой, — жестко продолжила Помфри, — аврор Грюм в тяжелом состоянии. Ставить над ним сейчас эксперименты…
— Это проверенная вещь. Но мне нужно два часа, — уже совсем резко перебила она. — Некроз не начнется за это время?
— Я стабилизировала мягкие ткани, — почти возмутилась медсестра. — Однако, если снова потревожить рану…
— Поможете мне? — надавила Мия.
— Ему, как аврору, конечно, пригодилось бы сохранить конечность, но…
— Мадам Помфри! — окликнул её Слизнорт.
Гораций самолично вливал зелья в какого-то бородатого сипящего мужчину. Тот подавился и сейчас натужно кашлял. Медсестра обратила все внимание на другого пациента, Мия дернулась было, чтобы последовать за ней. Но Дамблдор её остановил:
— Идите в лабораторию. Я скоро подойду.
Дорогу назад в подземелья она не заметила, так быстро та промелькнула. И успела уже поставить котел на огонь, начав подготавливать китайскую жующую капусту, когда заявился директор со скопированной страницей из её дневника, посвященного зельями. Она лишь вырвала у него из руки бумагу, пробормотав что-то похожее на благодарности, продолжив шинковать ингредиент. Даже если жизни Грюма ничего не угрожало прямо сейчас, средство нужно было применить как можно скорее. Каждая минута задержки ухудшала шансы на то, что кость срастется правильно. Чисто физические повреждения волшебством всегда исправлялись хуже, чем нанесенные самой же магией.
Слизнорт мелькал на фоне, но ей под руку благоразумно не лез, занимаясь, судя по всему, другими пострадавшими. Один из них, как всё же успел сообщить ей Гораций, был Карадок Дирборн. У него были сломаны ребра и повреждены легкие, так что умирать он не собирался, но испытывал трудности с дыханием, пока лекарство медленно восстанавливало ткани. А второй оказался Эдгаром Боунсом, и его ранение было совсем ерундовым, формально, но куда опаснее, чем у остальных. Он ударился головой, височная кость оказалась пробита, а мозг поврежден, так что Помфри всерьез сомневалась, что сможет подлатать его до работоспособного состояния. Кто ещё из Ордена пострадал или был убит, она так и не поняла, но надеялась, что все пострадавшие члены организации находились сейчас в Хогвартсе. Мунго, логично предположить, был переполнен магглами, которых не только нужно было подлечить, но и ментально обработать.
Мия справилась со своей работой ровно за час сорок, хотя, возможно, время ей слегка подыграло. Настаивать зелье не было возможности, но она все же налила его в специальную посуду. По крайней мере постоит, пока они подготавливают Грюма. Правда, когда она снова оказалась в Больничном крыле, оказалось, что Помфри всё же приняла её предложение, и уже занялась осколками в ноге. Делала она это так ловко и аккуратно, почти бескровно, что уже Мия не стала мешаться. Хоть у неё и имелся опыт в оказании лекарской помощи, он был разрозненным и приобретался в основном в весьма стесненных обстоятельствах.
Пока суть да дело, Мия очистила Грюму лицо и одежду и уже хотела расстегнуть жилет, чтобы ему легче дышалось, как Помфри наложила на него диагностические, и они обе вгляделись в показатели.
— Кровообращение нарушено, сердце может не выдержать процесс, — заметила медсестра, но без категоричности в голосе. — Но он крепкий, должен справиться.
— Можно дать ему немного седативного…
— Вступит в конфликт, — отмахнулась медсестра. — Ради ноги придется потерпеть.
Да, рост новых костей сопровождался крайне неприятными ощущениями, а, с учетом состояния мягких тканей, все усугублялось. Благо, что улучшенный Костерост должен был сразу восстановить и все связки, по сути, регенерируя одновременно и мышцы, «собирая» ногу заново, так что функциональность конечности должна была вернуться в полном объеме. Если все, конечно, пройдет хорошо.
— Я посижу с ним.
— Первые несколько часов критичные. Приглядывать за ним будет лучше мне, а вы пока отдохните. Подмените меня в пять. Я предупрежу профессора Слизнорта о вашей занятости.
Спорить Мия не стала, это было разумно. Но все же задержалась в Больничном крыле ещё на пару минут. Помфри влила в Грюма зелье, и он почти сразу начал конвульсивно дергаться — видимо, начавшийся процесс потревожил нервы. Она прижала его бедро просто вручную, пока медсестра накладывала дополнительные чары фиксации. Аластор, слава Богу, в сознание не пришел.
Она мысленно пожелала ему удачи и поспешила в подземелья с целью умыться и сразу лечь спать, чтобы быть готовой принять вахту. Правда, в ванной Мия немного подзадержалась. Из зеркала на неё посмотрело бледное изможденное лицо с синяками под красными воспаленными глазами. Ночные бдения никого не красят, а у неё и днем было много тревог. Она недовольно вздохнула и тут же цокнула. На рукаве светлого свитера обнаружились бурые пятна. Видимо, испачкалась в крови Грюма. Эльфы, конечно, справятся, но все равно неплохо было бы сразу замыть.
Мия покрутила краны и сунула ладони под струю. Вода окрасилась красным, очевидно, руки она тоже успела испачкать. Железистый привкус опять вернулся, лицо как-то само по себе скривилось. Не от отвращения, нет. Просто неприятные воспоминания, совершенно проигнорировав все её окклюменционные барьеры, просочились наружу, во внешнюю ментальную сферу. Сделать это им было не сложно, учитывая, что мертвый Поттер виделся ей не так давно, а сны о Северусе едва ли в принципе отпускали надолго. На сей раз, правда, это произошло наяву. Ничего страшного, просто накопилось. Явление Уизли, смерть слизеринцев, все эти контры с Дамблдором, Грюмом, сложности со Снейпом… И вот она, последняя капля.
Конечно, хотелось пожалеть себя. Даже несмотря на то, что теперь с ней был другой Северус. И Дамблдор был жив, и Грюм ещё сохранял изначальную комплектацию (она надеялась), и родители Гарри только планировали совместное будущее. Блэк. Уизли. Сейчас каждый из них опять мог умереть у неё на глазах, фигурально или буквально, и, вполне вероятно, в результате её (и Рона) действий. И ей придется пройти через все это снова. Хватит ли у неё вообще внутренних ресурсов на новую войну?
Поздно было задаваться такими вопросами. Что бы они там с Роном не замышляли, Мия была уверена, что пошла на все добровольно и, скорее всего, даже была инициатором. Смерть Снейпа ли, жажда мести или справедливости, но она променяла пусть и несчастную, но мирную жизнь будущего, на это полное тревог и страхов прошлое сама. Интересно, что бы на это сказал её Северус? А этот? С тем уровнем доверия, что между ними складывался, рассказать ему даже упрощенную версию правды без лишних подробностей она сможет ещё не скоро.
Наверное, было бы неплохо поплакать, выпустить подавленные эмоции наружу, но на истерики не имелось времени. Если она не ляжет сейчас спать, то не сможет сползти с кровати с утра и… Дурацкая кровь все никак не вымывалась из-под ногтей, Мия едва погасила какой-то неоформленный деструктивный импульс и вцепилась в края раковины. Челюсти с усилием сжались, она на пару секунд зажмурилась.
Том действовал бы точно так же, даже если бы их с Роном тут не было. Может только до массовых расправ опустился бы чуть позже. Грюму же и вовсе грех было жаловаться, он ещё легко отделался.
