– Помолчи, – тетушка Рузамат махнула рукою, и Элнар почувствовал, как рот его налился вязкой горечью, так, что невозможно было произнести ни слова.
– Я уже говорила тебе утром – придет время, и ты все узнаешь. Но, только не от меня.
– Почему же, тетушка Рузамат? – в отчаянии воскликнул юноша.
– Потому что, – усмехнулась старуха. – Потому что всякому овощу свое время. А я просто… не должна.
– Ну, хоть скажите, где я?
– Дома, мальчик мой, дома. Неужели, ты не чувствуешь этого, Элнар? Элнар дар Уттар.
– Чувствую, – немного подумав, признался юноша. – Как вы меня назвали, матушка Рузамат?
– Нынче тебе бы лучше поспать, – старуха уклонилась от ответа. – Завтра предстоит трудный день, тебя нельзя больше здесь оставаться. Нисур почуял что-то такое, хоть я и старалась, отводила газа, но он – нисур, а я – альби, хоть и не совсем простая, да все же… Они вернутся, Элнар, вернутся за тобой с новыми силами, и я уже ничего не смогу сделать.
– Поэтому надо бежать?
– Уходить, мой мальчик. Всего лишь вовремя уйти. Но и это достаточно нелегко сделать. Все дороги в Уттаре надежно прикрыты заклятьями нисуров.
– Но ,я все же пройду? Ведь прошел же сегодня.
– Пройдешь. Однако же, не один. Есть у меня на примете проводник в ближней деревне, – старуха задумчиво поскребла подбородок. – Ее мать и бабка были проводниками, заклятье нисуров может обойти и она. Правда, если о том догадается хоть один нисур…
– Тетушка Рузамат, – взмолился Элнар. – А зачем я нисурам? Что б убить?
– Убить? – старуха грустно покачала головой. – Некоторым – да, что б убить, а некоторым…Нет, не чтобы убить, мой мальчик. Все гораздо… гораздо хуже.
– Скажите же!
– Нет. Если ты будешь знать все сейчас, нисуры отыщут тебя наверняка, не те, так другие. Пусть знания твои будут возвращаться к тебе постепенно, так сказал когда-то мудрый Маггир.
– Кто?
– Да так, – замялась хозяйка. – Ты не смотри на меня, мальчик мой, ты кушай. Силы тебе еще понадобятся, и силы немалые. Чувствуешь ли ты сам что-то такое?
– Чувствую, – прислушавшись к себе, шепотом признался гость.
– Тогда подкрепляйся и спи.
Старуха повернулась к очагу и загремела посудой. Элнар посмотрел на ее согбенную спину, на седые, торчащие из-под узкой налобной повязки, космы, хотел что-то спросить еще, да махнул про себя рукой – все равно ведь не скажет.
Он проспал до вечера, крепко, без сновидений, как после выполненной на пределе тяжелой работы. Проснулся не сам, разбудила старуха – долго трясла за плечи, а когда Элнар поднялся на узком ложе, сказала лишь одно слово – пора.
– Пойдешь по тропе вдоль озера, к лугу, – тихо пояснила тетушка Рузамат, – Знаю, ты должен чувствовать тропы… Так ли? – она искоса взглянула на юношу.
– Так, – не стал скрывать тот. – Я уже прогуливался вдоль берега, и, как видите, не заблудился.
– Еще бы, рами – и заблудился?! – старуха улыбнулась и подала котомку с танкирами из вяленого мяса. – На вот, собрала в путь.
Элнар поблагодарил:
– Спасибо.
– Спасибо скажешь, когда доберешься до места, – тетушка Рузамат усмехнулась, – Вернее – доберетесь.
– Так вы уже отыскали проводника? – удивился Элнар. – Так быстро?
– А чего его искать-то, проводника? – старуха пожала плечами. – Не нужно никого искать, нужно просто знать того, кто нужен. И послать весть.
– А, если проводник не придет, я пойду один?
– Боишься? – насмешливо прищурилась хозяйка.
Элнар качнул головой:
– Не в том дело. Если не будет проводника, от кого я узнаю, куда именно мне идти и что потом делать?
– Хороший вопрос, – кивнула старуха. – Не беспокойся, проводник будет. Вы встретитесь на лугу, где…
– Знаю.
Старуха вскинула глаза, но ничего не сказала, лишь улыбнулась, словно бы себе на уме, да полезла в сундук, стоявший у дальней стены.
– Переоденься, – она сунула гостю одежду: узкие коричневые штаны и просторную хламиду такого же цвета, с поясом и капюшоном. Наряд завершали башмаки с блестящими пряжками.
Элнар быстро примерил обновки – впору, даже башмаки не жмут.
– А кинжал? – дотронувшись рукой до пояса, неожиданно осведомился он.
– Ты забыл? – покачала головой хозяйка. – Откуда оружие у простого альби? Ой, а я-то что стою, старая дура?!
Охнув, она быстро поставила на огонь небольшой котелок, швырнув в воду несколько висевших над очагом кореньев.
– Пусть боги ветра изменят начальную сторону, пусть великие духи воды унесут тайну, – помешивая быстро закипевшее варево, монотонно приговаривала старуха, и пусть возвратится все только лишь хотениями рами… Иди сюда! – она поманила пальцем юношу. – Сними хламиду и наклонись над котлом… Смелее, я вовсе не собираюсь тебя варить! Вот так…
Элнар ощутил почти невесомое прикосновение старухиных рук к своим волосам и коже, потом побежало по голове и шее горячее варево… впрочем, уже и не такое уж горячее, терпеть можно. А старуха, поливая голову гостя отваром, принялась ритмично напевать что-то на непонятном языке.
– Заклинания, – догадался Элнар. – Интересно только, зачем?
Зачем – выяснилось сразу. Закончив свое дело, старуха взяла юношу за руку и молча подвела к висевшему на стене медному тазу, по всей видимости заменявшем здесь зеркало.
– Ну, ничего себе, дела! – поглядев в таз, изумленно воскликнул Элнар.
Еще бы, теперь вместо золотистых волос, на голове его вились роскошные черные кудри, а кожа на груди и руках, кажется, посветлела… да, да, именно что посветлела, и весьма заметно.
– Совсем другое дело! – старуха задорно всплеснула руками. – Теперь ты самый, что ни на есть, альби – крестьянин с предгорий, лесной бродяга, рыбак, деревенщина. Никому и в голову не придет подозревать в тебе… Помни, мой мальчик – все знания хороши вовремя. Чем меньше ты сейчас будешь знать о себе, тем больше у тебя шансов.
– Шансов на что? – тут же переспросил Эл.
– Узнаешь… Вы с проводником пойдете в Альбеззу, в столицу. Доберетесь до реки, дождетесь купцов или иных попутных и уж с ними – до самой столицы. Там тайно сговоритесь с торговцами, что плывут обратно, к океану.
– Не лучше ли договориться с ними сразу? Чего зря ездить в эту… Альбеззу, коль потом ведь все равно, возвращаться обратно, я правильно понял?
– Неправильно! – старуха недовольно прищурилась. – Не мерь все понятьем другого мира! Помни, иногда прямой путь гораздо длиннее кривого.
– Понял, – приглаживая непривычные кудри, послушно кивнул юноша.
– Уйдешь от купцов в дельте, – продолжала хозяйка. – В Долине Синих трав. Там получишь видение.
– Э… что получу, тетушка Рузамат?
– Тьфу ты, – старуха, недовольно ворча, сплюнула в угол. – Что надо, то и получишь.
– А как я узнаю, что это именно то, что мне надо?
– Узнаешь, – тяжело вздохнув, хозяйка уселась на лавку, посидела так немного, и, выглянув в дверь, кивнула:
– Пора.
Размывая над странным и пока еще малопонятным ему разговором, Элнар вышел из хижины вслед за тетушкой Рузамат. Освещенный серебристой луной небосвод казался необычно светлым, уж куда светлей и холмов, и далекого луга, и даже озера, полноводного, огромного, из тех, что с уважением прозываются – озеро-море. Эл даже посетовал, что так и не спросил, как оно называется, ну, да сейчас чего уж…
– Элизун, – покосившись на него, прошептала старуха. – Озеро Элизун. А ты, оказывается, умеешь… Ладно, во-он, видишь, тропка?
Юноша кивнул.
– Ну, в путь, милый. Да будут с тобой боги зеленых листьев.
– Пусть листья усыпают и твою тропу, тетушка Рузамат, – вежливо попрощался Элнар.
Молодой человек, как ив прошлый раз, намеревался пройти берегом, но вдруг неожиданно увидел, что тропа – широкая и прямая – идет напрямик, через лес и холмы к лугу. Но ведь раньше – Эл мог бы поклясться – никакой тропы здесь не было! Впрочем, весь этот мир полон загадок, и одна из загадок – пожалуй, никак уж не самая маленькая – имеет прямое отношение к нему, Элнару. Или, как назвала его хозяйка – Элнару дар Уттар.