Леди Алалия, откуда вы знаете Серогрива?

Я его не знаю. Нимросс бывал в этих землях, это он рассказал мне о Серогриве.

Они двинулись в путь. Ивви не стала снимать седло с Ломэ, но с улыбкой наблюдала за тем, как Алалия, верхом на Нимроссе, несётся впереди. Тенегрив держался вровень, заставляя дриаду хохотать и подначивать жеребцов – кто из них быстрее.

К ночи они остановились. Алалия впервые засыпала с улыбкой на губах. Ивви, видя это, улыбнулась тоже и, бросив взгляд из-под ресниц на спину принца Зеленолесья, легла спать рядом с сестрой. Уже после того, как она закрыла глаза, Леголас обернулся и посмотрел на лесную деву.

Арагорн, посмотрев в сторону спящих дриад и задремавших у костра Гимли и Боромира, поднялся и подошёл к Гэндальфу, чей взор был устремлён в сторону Мордора, над которым ни на миг не угасало зарево.

Завеса тьмы, сгустившейся на востоке, обретает форму. Саурон не потерпит соперников. С вершины Барад-Дура непрестанно смотрит его око, но он ещё не настолько могуч, чтобы быть выше страха. Его всё время гложет сомнение, – Гэндальф перевёл взгляд на Странника, что смотрел в сторону Мордора. Однако почувствовав взгляд, посмотрел на мага в ответ. – До него дошёл слух, что наследник Нуменора всё ещё жив. Саурон боится тебя. Боится того, кем ты можешь стать. И поэтому он ударит сильно и быстро по миру людей. Использует свою марионетку Сарумана, чтобы уничтожить Рохан.

Глаза Алалии открылись, и она посмотрела на усыпанное мириадами звёзд небо. Её тревожило кое-что, так что она, аккуратно поднявшись, направилась к магу и Страннику.

Не спится, Алалия?

Гэндальф обернулся и посмотрел на замершую между ним с Арагорном деву. Хотя волосы свободно спадали по плечам, её взгляд не был сонным.

Я кое-чего не понимаю.

И чего же?

По своей сути, насколько мне известно, Рохан это не тот же самый Гондор. Почему же так важно разгромить, уничтожить Рохан?

Война приближается, Рохан должен защитить себя. Сейчас это главная задача для нас, ибо Рохан слаб и готов пасть. Разум короля порабощён, это злой умысел Сарумана. Его власть над королём Теоденом сейчас очень сильна. Саурон и Саруман затягивают петлю, но против всей их хитрости у нас есть преимущество.

Алалия вскинула брови и подошла ближе. Ночью на равнинах было холодновато и девушка стояла, обняв себя за плечи. Тем неожиданней для неё была тяжесть плаща – Арагорн накинул ей на плечи свой плащ и потёр руками, разгоняя тепло. Девушка улыбнулась и благодарно кивнула.

Кольцо остаётся сокрытым, – произнёс Гэндальф и посмотрел на Алалию с Арагорном, – и то, что мы можем попытаться уничтожить его, ещё не пришло в их тёмные мысли. Так оружие врага движется к Мордору в руках хоббита, каждый день приближаясь к огню Роковой горы. Сейчас мы должны верить во Фродо. всё зависит от быстроты и скрытности его путешествия.

Дриада чуть кивнула и посмотрела на правую руку. Медленно, словно через силу, она сжала ладонь в кулак и прижала его к груди. Прикрыв глаза, она что-то зашептала на своём певучем языке и разжала кулак, словно выпуская что-то из захвата. Её глаза полыхнули заревом, а после вновь стали серо-голубыми.

Не сожалейте, что решили оставить его, – видя выражения на лицах Арагорна и лесной девы, проронил Гэндальф. – Фродо должен выполнить эту задачу один.

Он не один, – Арагорн переглянулся с Алалией и посмотрел на лицо удивлённого мага. – Сэм ушёл с ним.

Гэндальф был обескуражен. Но после он улыбнулся.

Правда? В самом деле? Хорошо. Да, очень хорошо.

Первую половину следующего дня они провели в пути. Но, наконец, они увидели Эдорас. Хотя выглядел город скорее плачевно, чем величественно. Впрочем, если учесть, что Эдорас стоит среди равнин…

Эдорас и золотой дворец Медузельд. Там живёт Теоден, король Рохана. Великий и доблестный правитель, чей разум стал добычей злых чар. Саруман поработил его волю.

Он похож на муравейник, – чуть поморщилась Алалия, а Ивви фыркнула. – Что? Но ведь похож же.

Не болтайте лишнего. Нас не ждёт тёплый приём.

Серогрив первым тронулся с места, за ним последовали остальные. Когда они подъезжали к воротам, которые были распахнуты, на землю спустился один из стягов, что до этого развевались на шестах близ дворца.

Проезжая по городу, Братство не могло не заметить тот упадок, который царит в Эдорасе. Уже на подъезде к подъёму, ведущему к дворцу, Алалия, ехавшая справа от Арагорна, краем глаза заметила белое пятно. Повернув голову, чуть прищурилась. На зрение она никогда не жаловалась и смогла разглядеть девушку в светлом платье, на бёдрах поясок, поблёскивающий позолотой. Светлые волосы спускались до талии.

Она смотрит на нас, – проронила дриада и перевела взгляд на Странника. – Точнее, на тебя.

Меня?

Поведя плечом, Алалия повернулась и увидела, что девушки уже нет. Хмыкнув, дриада тронула жеребца и чуть помедлила, поравнявшись с сестрой. Ивви, едва заметив выражение лица сестры, спросила:

Что не так?

Не знаю, пахнет тревогой. Возможно ли, что всё из-за Сарумана?

Вполне возможно. Я знаю, что ты хочешь сказать. Буду осторожна, обещаю.

Алалия чуть улыбнулась и похлопала Нимросса по шее, снова поравнявшись с Мором, на котором сидел Арагорн. Странник тоже выглядел напряжённым. Впрочем, как раз это и не удивляло. Он достаточно прожил, чтобы научиться ощущать тревогу и «читать» атмосферу.

Осадив жеребцов только у подножья лестницы, ведущей во дворец, Братство спешилось. Алалия шепнула коням пару слов и поспешила за остальными, которые уже начали подъём по лестнице. Поравнявшись с Ивви, подмигнула и улыбнулась, когда на губах сестры появилась зеркальная улыбка. Да, они знают, что сейчас будет, но это не значило, что всё должно быть так, как нужно.

На вершине лестницы, почти у самых дверей, их остановили. Капитан стражи, а точнее военачальник, вышедший из дворца с небольшим отрядом, произнёс:

Я не могу допустить вас к Теодену с оружием, Гэндальф Серый. Приказ Гримы Гнилоуста.

По лицу военачальника пробежала тень – как видно, ему не по нраву подчиняться этому Гнилоусту. Девы леса переглянулись и встали по обе стороны от Гэндальфа, чуть потеснив Арагорна и Леголаса. Впрочем, они не возражали.

Гэндальф оглянул их небольшой отряд и кивнул. Алалия, с явной неохотой, передала стражнику пояс с мечами. Ивви поступила так же, отдав меч и кинжал. Пустые ножны остались на поясе.

Как только все вооружённые сдали мечи, щит и секиры, военачальник посмотрел на Гэндальфа, что стоял и с улыбкой смотрел на него.

Ваш посох.

О. Неужто и палку у старика отнимете?

Это перебор, – голос Алалии звенел, да так натурально, что на неё покосились с удивлением. Она взяла мага под руку, а с противоположной стороны так же поступила Ивви. – Как так можно?

Укор подействовал и военачальник отступился. Пока он отвернулся, дриады обменялись с магом взглядами и хихикнули. Гэндальф улыбнулся и подмигнул Арагорну, который только едва заметно усмехнулся и качнул головой.

Они вошли и за их спинами закрыли двери. Параллельно с Братством, по небольшому коридору, ограждённому от зала колоннами, шли явно не благодушно настроенные люди. Они выглядели неопрятно, что вызывало отторжение у дриад. Да и Боромир смотрел на них, как на отребье – в Гондоре таких людей не было. Наёмников.

Как я погляжу, неучтиво нынче встречают гостей в твоём дворце, король Теоден.

Несложно было заметить, как бледный, выглядящий просто отвратительно человек, чьи волосы уже забыли, что такое мытьё, нашёптывает своему королю, что ответить. Алалия поморщилась от такого проявления человеческой натуры и вышла чуть вперёд, готовая к любому развитию событий. Даже к неприятным.

И они не заставили себя долго ждать.