– Илюшу? – удивилась Настя.

– А, ну да, я так его зову. Он не против, сказал, что это звучит забавно и ласково.

– Ласково? Что-то мне это не нравится…

– О чем ты? – встрепенулась Маша, но сразу сникла. Она сделала несколько глотков остывшего чая и наконец произнесла: – По правде сказать, на этом, видимо, все и закончится.

– Думаешь, не позвонит?

Маша помолчала минуту.

– Когда я уже села в такси, он наклонился, чтобы сказать пару слов, но несколько мгновений просто смотрел на меня. Меня аж в жар бросило. Наверное, я стала красной, как помидор, чего-то тараторила, махала на прощание… В общем, как вспомню… просто кошмар. Он сказал только: «Спасибо за интересную экскурсию». Улыбнулся этой своей убийственной улыбкой и захлопнул дверцу машины. Я уехала.

– И все? – разочарованно протянула Настя.

Маша кивнула.

– Я сейчас прокручиваю в голове весь этот вечер, и бешусь от того, что вела себя как дура. Не то делала, не то говорила. Это меня с ума сводит! Думаешь, я совсем ему не понравилась?

– Ну ты и вопросы задаешь! По твоему описанию этот Илюша прямо полубог, ходячая икона… У таких запросы – сама знаешь!

– Нет, я не про то! Он просто очень живой, непосредственный, красивый…

– Машка! – Настя снова посмотрела на нее с подозрением. – А ты, случайно, не влюбилась?

– Не знаю…

– Ну ты даешь! Два раза в жизни видела какого-то корейца, туриста, который сегодня здесь, а завтра тю-тю в свой Сеул. Да ты с ума сошла!

– Точно, я сошла с ума. Я не могу ни о чем думать, ничего делать, у меня стоит перед глазами его лицо и этот его взгляд. Представляешь, у него глаза совсем темные, без зрачков. Я это увидела там, в такси. Наверное, просто было такое освещение, на самом деле они должны быть карими, как думаешь?

– Я думаю, что дело плохо. Если он не впечатлился твоим обществом, больше ты его не увидишь. А если он все-таки позвонит, и вы еще раз встретитесь – продлится это не долго. Когда-нибудь он уедет, а ты останешься.

– То есть, я в любом случае буду пострадавшей стороной?

– Кажется, это уже так.

– Раз исход один, я бы предпочла второй вариант, – пробормотала Маша.

– Вообще, я слышала, что азиаты не очень-то любят связываться с европейцами. Они предпочитают своих девушек.

– Вот уж неправда! К тому же я не европейка, а русская.

– Это, по-твоему, меняет дело? Может, у него в голове одни предрассудки, и он думает, что ты держишь дома ручного медведя и пьешь водку за завтраком, обедом и ужином.

Маша недовольно взглянула на Настю.

– Слушай, а насчет этих твоих смутных сомнений… – продолжала Настя как ни в чем не бывало. – Может, он вообще за другую лигу играет, и тебе не стоит расстраиваться?

Не дождавшись ответа, она с досадой воскликнула:

– Почему ты его хотя бы не сфотографировала тайком?! Загуглили бы фото, а вдруг он в международном розыске.

– Что ты несешь?!

– А что? Всякое бывает. Очаровательный молодой человек соблазняет девушек, предлагает заграничное путешествие, а там эти девушки оказываются в сексуальном рабстве!

Маша фыркнула, вспомнив трясущегося от смеха Илюшу.

– Ну, посмотри на меня, какое сексуальное рабство? У меня что, модельная внешность или грудь пятого размера?

Настя состроила гримасу и, соглашаясь, покивала.

– Да уж, извини, на эту роль ты не тянешь. Вряд ли он стал бы ради тебя так заморачиваться. Хотя он и не заморачивается! – убежденно закончила она. – Даже «До свидания!» не сказал.

Маша уронила отяжелевшую голову на руки. Вид у нее был потерянный. Глядя на скорбную позу подруги, Настя не на шутку забеспокоилась. Кажется, дело принимало более серьезный оборот, чем ей казалось, и это было неприятное открытие.

– А чем он занимается?

– Не знаю. Мы об этом не говорили.

Настя очень удивилась:

– Как? Ты даже не узнала, кто он такой? Живет здесь, учится, приехал в отпуск или по делам… Да мало ли что? Такие вещи выясняют первым делом.

– Я даже не подумала об этом.

– Подруга, ну ты странная! Ох, какая странная!

– Нет, подожди… Я спросила, где он так хорошо выучил английский. Он ответил, что с детства мечтал о небе, но стать летчиком не позволило здоровье, поэтому учился на бортпроводника в институте гражданской авиации, кажется так.

– Так он бортпроводник? Летает на международных рейсах?

Маша пожала плечами:

– Мне кажется, он говорил о своей профессии в прошедшем времени.

– Кажется или в прошедшем? И как ты могла упустить шанс все выяснить!

Маша примирительно улыбнулась.

– Да, надо было расспросить его обо всем, но я правда не подумала об этом. Не знаю, почему, – она задумчиво нахмурилась. – У меня было такое странное ощущение близости, когда глупые анкетные вопросы совершенно не нужны.

– Ой, беда, беда, – Настя без тени улыбки смотрела на Машу. – Всего один вечер в компании Илюши, и твои мозги превратились в кисель. Дело, конечно, твое, но лучше бы этот вечер остался единственным.

– Почему?

– А ты не понимаешь?

– У тебя есть Денис! – с обидой возразила Маша. – А я что, не имею право на счастье?

– Счастье? С кем, Машунь? С заезжим иностранцем, о котором ничего не знаешь? Ты даже не знаешь, настоящее ли он тебе имя назвал. С другой стороны, назовись он Хон Гиль Доном1*, ты бы и этому поверила.

– Кем?

Вместо ответа Настя с досадой махнула рукой.

– Слушай, а может дело в менталитете? – опять начала Маша. – Ну, Восток – дело тонкое, и все такое. Много ты знаешь об азиатах? Может, у них там свои обычаи и представления, как проводить свидания?

– Об этом лучше мою тетку спроси. Она с утра до вечера в своей кофейне крутит азиатские передачи и фильмы. У нее там даже своего рода клуб образовался – из странных дамочек «кому за», таких же азиоманок. – Настя с иронией покачала головой, а Маша посмотрела на нее укоризненно.

– Что ж, – примирительно сказала Настя, – если ты ему понравилась, он обязательно позвонит. Вопрос в другом: нужно ли тебе это?

– Не знаю, – отозвалась Маша.

– Господи, откуда он только свалился на твою голову?

Маша молча смотрела в чайную чашку. Потом тряхнула головой и попыталась изобразить улыбку:

– Ладно, проехали. Нет, так нет. Все проходит, и это пройдет.

***

Сквозь сон настойчиво пробивался какой-то звук – монотонный противный трезвон. Маша не могла решить: почему звонит будильник? Не открывая глаз, она протянула руку и стала шарить по полу в поисках телефона. Нащупав его, поняла, что он не только истошно орет, но еще и вибрирует, а значит, это не будильник, а звонок. Ну что за гады ее коллеги, знают же, что она ушла с работы за полночь, а сегодня суббота! Маша провела пальцем по экрану и, не отрывая голову от подушки, положила телефон на ухо.

– Да-а-а… – голос прозвучал протяжно и хрипло.

– Ты спишь?

Маша подскочила так резко, точно ее прошил электрический разряд. Телефон описал дугу в воздухе, с грохотом упал на пол и погас.

– Боже мой! Боже мой!

Маша свалилась с дивана, схватила телефон и через мгновение он зазвонил снова.

– Доброе утро. Кажется, я тебя разбудил? Очень сожалею.

– Все в порядке.

– Что за шум? Что-то упало?

– Телефон выскользнул из рук. Я не ждала звонков утром в субботу.

– Уже почти девять. Я подумал, раз у меня свободный день, лучше не терять ни одной минуты. Что скажешь?

– Э-э-э… – Маша подняла взгляд и увидела свое отражение в зеркале: всклокоченные волосы, красное от жаркой волны лицо, сощуренные спросонья глаза.

– Понятно, ты еще не проснулась. Диктуй адрес, я приеду.

– Что?! – Маша вскочила на ноги и теперь маячила в зеркале целиком. В кошмарной пижаме в розовый горошек.

– Я не понял.

– Приедешь? Когда?.. Зачем?..

– У меня на этот день большие планы. У тебя есть час. Приеду на такси. А теперь говори адрес.