– Не наговаривай на себя. Ты умеешь весело смеяться и искренне радоваться даже самым маленьким пустякам, а значит, ты небезнадежен. Кстати, насчет новой работы, по поводу которой тебе звонили, ты согласился? Что-то мне подсказывает, что да. Отличный шанс заняться делом и не думать о грустном. Что за работа?

– Ты когда-нибудь была аниматором на детских праздниках?

– Нет! – рассмеялась Маша. – Тебе предложили работу аниматора?

– Знаешь, не так-то легко понравится людям! – сказал он, задетый ее смехом. – Надо быть яркой звездой, чтобы сиять, и вдохновлять, и дарить хорошие эмоции. Готов поспорить – ты бы и минуты не продержалась перед толпой ожидающих праздника детишек.

– Господин Ким, ты имеешь поразительную способность ставить меня в тупик!

– Для этого тоже нужны талант и вдохновение, – с серьезной миной подтвердил он, но не выдержал и улыбнулся. – Кажется, ты опять права, в эти дни я часто весело смеюсь и искренне радуюсь нашей болтовне, хотя теперь, когда у меня появилась работа, сложно игнорировать более серьезные вещи. Но я продолжаю вести себя как безумец, которому все еще плевать на завтрашний день. Я смеюсь и болтаю, провожу время с тобой, даже думать, забыв об опасности, подстерегающей мое бедное сердечко или мою драгоценную печенку.

– Вот, опять! Но на этот раз я отлично понимаю твои намеки, – спасибо интернету! Ты хочешь сказать, что я кумихо – эта ваша корейская мифическая лиса с девятью хвостами, которая имеет обыкновение превращаться в женщину и губить наивных мужчин. Только, боюсь, в нашем случае, все как раз наоборот. Мы в России, и если бы я захотела сгубить доброго молодца вроде тебя, то согласно русскому фольклору мне следовало бы изжарить тебя в печи – так поступает каждая уважающая себя баба-яга.

– Какое варварство!

– Мели Емеля – твоя неделя! – сказала Маша по-русски и долго смеялась Илюшиным попыткам вникнуть в суть поговорки.

Думая о нем теперь, она старалась вспомнить самые, казалось, незначительные подробности. Что же еще? У него есть музыкальный слух, он неплохо разбирается в классической музыке, любит оперу, но равнодушен к балету. Однажды он пережил неудачный опыт рыбалки и с тех пор предпочитает активные виды спорта. Умеет и любит играть в бейсбол, и даже, кажется, одно время входил в какую-то футбольную команду, а со временем собирался освоить гольф. Еду предпочитает острую и пряную, и признался, что как-то в юности его угораздило выпить с друзьями два больших ящика соджу на шестерых. Вот и все.

В некотором замешательстве Маша поняла, что почти ничего о нем не знает. На долю секунды вернулась прежняя мысль, что она, как околдованное несмышленое дитя доверилась бесчестному человеку. У него могли быть нелады с полицией, возможно, он даже сидел в тюрьме. Нет, невозможно! Маша сама удивилась, как все в ней воспротивилось этому предположению – Илюша мог оказаться кем угодно, но не мошенником, не преступником. В его жизни были проблемы и секреты, но чем они угрожали лично ей? Она была твердо убеждена, что все, о чем он умолчал, ее не касалось. Внезапно ей пришло в голову, что наверняка у него кто-то есть, может быть, даже жена и семья… Эта мысль оказалась намного хуже всех прежних подозрений.

Нужно было немедленно чем-то себя занять. На работу идти было уже поздно, кроме того ей дали вполне законные отгулы, так что впереди у нее весь день. Но целый день провести наедине с собой, без дела и только вспоминать, переживать, чувствовать зияющую пустоту вокруг было невыносимо. Маша резко села, исполнившись решимости приняться за уборку: разобрать шкаф, достать теплую одежду, вытереть пыль, тщательно пропылесосить и отдраить полы. «Хотя нет, – сказала она себе, неожиданно становясь суеверной, – полы мыть не буду. Он ведь только что уехал, возможно, еще не добрался до дома. Помою завтра. На сегодня и без полов работы хватит!» Она наконец осмелилась повернуть голову и посмотреть на опустевшее место возле себя. Внезапно сердце екнуло – на подушке лежала записка. Маша схватила клочок бумаги, но содержание повергло ее в уныние. Илюша написал только одну фразу: «Я погулял с собакой».

– Погулял с собакой? – пробормотала Маша.

Нет, хуже всего было это прощальное послание. Лучше бы он ничего не писал!

Маша поплелась в душ, потом заварила на кухне свежий чай, что-то поела, вернулась в комнату и огляделась по сторонам. От присутствия Илюши в ее доме ничего не осталось – ни одной вещи, даже зубной щетки в ванной. Давя подступающие к горлу рыдания, Маша включила компьютер, выставила на полную громкость колонки и запустила любимый плейлист. Следующие несколько часов она драила квартиру – мыла, чистила, пылесосила, стирала занавески. Комната с обнаженными окнами, за которыми тлел серый неприветливый свет, сразу стала холодной и неуютной, и Маша достала с антресолей старенький тюль, в надежде спрятать за ним бледный петербургский день, похожий не то на жидкий зимний рассвет, не то на ранние осенние сумерки.

К вечеру, уставшая, она вышла на улицу с Локи, невольно думая о том, что недавно Илюша держал в руке этот поводок, видел то же, что и она, шел по этой же дороге. Свежий влажный воздух немного прояснил ее мысли, успокоил чувства. Медленно бредя по аллее парка, Маша размышляла об Илюшиной записке и неожиданно решила, что это было обещание вернуться. Именно так! Он тогда сказал: ведь собаки тоже не было, он гулял с ней, а, значит, должен вернуться. Вот и сейчас: он сообщил ей, что вернется. Эта спасительная мысль приободрила девушку. Маша стала размышлять, сколько ему понадобится времени, чтобы сделать новую визу? Но потом вспомнила, что между Россией и Южной Кореей безвизовый режим, и это вселило еще больше оптимизма. Скорее всего, у него есть важные дела, которые необходимо решить, – неспроста же ему постоянно кто-то названивал. Он уладит их и вернется к ней. Нужно всего лишь немного подождать. Просто подождать.

С этими мыслями она вернулась к повседневным занятиям. Сложнее всего было сосредоточиться на работе. Каждый раз, когда она садилась за перевод, ее мысли как-то исподволь и незаметно устремлялись к иным берегам. Ей вспоминалось, как забавно Илюша выговаривал некоторые английские слова и отдельные звуки. Как он искренне возмущался шуточным Машиным замечаниям и говорил, что ее русский акцент ничуть не лучше, и вообще на его музыкальный слух русский язык – труднопроизносимая белиберда, словно перекатывают сухой горох в жестяной банке. В тот момент Маша удивилась его невежеству: как можно сказать подобное о «великом и могучем»? А поэзия Пушкина? А страстная лирика Лермонтова? Это же музыка сфер! Она немедленно нашла в Сети несколько стихотворений своих любимых классиков и с чувством продекламировала. А потом прочла по памяти письмо Татьяны к Онегину. Илюша сказал, что понял только одну фразу, но все-таки вынужден признать, что русский язык может звучать на удивление распевно и гармонично, а его мелодичность кроется в нюансах.

Как-то раз, устав корпеть над переводом очередного заказного буклета, Маша снова мысленно возвратилась в тот единственный день, проведенный с Илюшей. Что-то ускользнувшее всплыло в памяти – он говорил об острове. Интересно, много ли в Южной Корее островов? Несколько минут поисков в Интернете, и взгляд наткнулся на знакомое название – остров Чеджу. Да, именно так он сказал: «Я вырос на острове Чеджу». С большим интересом Маша принялась рассматривать картинки и читать о достопримечательностях и природных особенностях этого прекрасного места. Несколько минут она сидела, откинувшись на спинку стула и размышляла, как было бы здорово оказаться сейчас на Чеджу с Илюшей – в одной из статей было сказано, что остров является излюбленным местом для романтических путешествий и медового месяца. Повздыхав, Маша решила, что пора возвращаться к работе, но тут ей вспомнилось еще кое-что. Выпрямившись, она быстро вбила в поисковую строку: «Ди Ди китайский актер», и щелкнула клавишей. Русская сеть оказалась довольно-таки осведомленной на его счет. Это был видный парень, внешне чем-то напоминающий европейца, очень красивый, высокий, любитель замысловатых причесок. На каких-то фотографиях он взирал из-под сдвинутых бровей, а на каких-то слегка кривил губы в озорной улыбке. Он выглядел юным, привлекательным и был совсем не похож на Илюшу. Маша терялась в догадках: как можно было их спутать?