– Можно я сделаю несколько снимков?
– Конечно.
В комнате Авы Виоле уже пару лет не дозволялось задерживаться, не говоря о фотографировании.
– Я, когда вернусь домой, все толком рассмотрю. – Виола встала у окна, ловя в объектив как можно больше обстановки. – Идеи приходят ко мне в самые неожиданные моменты, а снимки освежают память и помогают думать. Тебе нравится эта мебель? Она в прекрасном состоянии.
– Нравится. Я и в прежний дом нарочно попросила белую, чтобы подходило ко всему, что я выберу… или с чем останусь, если мы опять переедем.
Виола задумалась, сколько же этих детей возили с места на место, всякий раз переворачивая привычную жизнь: ведь им приходилось привыкать к новой школе и искать новых друзей. Отчего так? Но, будучи матерью, Виола умела избегать конфликтов, поэтому спросила:
– А по поводу колористики у тебя какие пожелания?
– С одной стороны, мне хочется яркости и оригинальности, а с другой – чего-то мягкого.
– Ты смотрела мои посты в «Инстаграме»? Там у меня есть снимки переделок в других домах.
– Мне Ава показывала.
Виола взяла свой айпад.
– Отлично. Давай посмотрим примеры дизайна – что-то тебе может приглянуться, и будем от этого отталкиваться.
Страницу за страницей они листали фотографии переделанных комнат, при необходимости переходя на соответствующие сайты. По поводу пола, который оказался в удивительно хорошем состоянии, Виола с Зоэ согласились, что его достаточно отчистить и отполировать, а для тепла и уюта стоит добавить ковер. Они перебрали разные цветовые решения, варианты настенного декора, нового постельного белья и светильников, и спустя час Виола была готова составлять предварительную смету.
Она заглянула в гостиную, где Адам читал о Волан-де-Морте и Хогвартсе маленькому Заку – копии папаши со светло-каштановыми волосами и глазами цвета темной карамели, смотревшими из-под отросшей челки. На телевизоре с выключенным звуком шел матч по боксу. Странный выбор фона для маленького мальчика, подумалось Виоле. Расквашенные лица, разъяренные мужчины…
– Я вернусь с готовой сметой и набросками.
Адам поблагодарил ее, и Виола вышла из коттеджа «Лилипут» с сумкой на плече и головой, наполненной идеями. Зоэ помахала ей из окна второго этажа, когда Виола задвигала щеколду на калитке с расхлябанными петлями и облезшей краской. Помахав в ответ, Виола села в машину, соображая, что же такого стряслось в семействе Паркеров. Они производили впечатление нормальных людей, но у них явно имелись свои скелеты в шкафу. Пожалуй, она все-таки решится спросить и что-нибудь выяснит в следующий свой приход.
Или же не станет совать нос в чужие дела и будить спящую собаку.
5. Дженнифер
Библиотека общих вещей работала три дня в неделю, что вполне удовлетворяло местный спрос, но Дженнифер, сортируя в домашней почте извещения из прачечной, письма из школы, разные накладные и информационные рассылки, порой жалела, что не работает полную неделю. Если Дэвид оставался дома и работал у себя в комнате, она уходила в библиотеку навести чистоту или связывалась оттуда с местными поставщиками в попытке договориться о солидной скидке на новые вещи или даже о пожертвовании таковых. Библиотека общих вещей стала для Дженнифер возможностью отвлечься от проблем, и не в последнюю очередь потому, что здесь она могла поговорить с людьми, а не сидеть в тишине.
Сегодня люди шли в библиотеку один за другим. Ближе к концу дня Дженнифер вымыла чашки – чай пил местный провайдер, заглянувший забронировать садовый тент и бойлер, – и пропылесосила пол, прервавшись, чтобы принять газонокосилку от кловердейлца по имени Пит.
– Работает как часы, – похвалил он. – Но на лезвиях ржавчина.
– Я сейчас это запишу и покажу ее мастеру, когда у нас будет профилактика. Уэсли обязательно устранит ржавчину.
У Дженнифер имелся список надежных волонтеров, готовых раз в месяц пожертвовать своим временем, чтобы прийти и починить или профессионально почистить технику. Она была благодарна за энтузиазм и поддержку, с которой в Кловердейле приняли ее проект.
За Питом пришла Гетти, снимавшая квартирку над пабом: ей понадобилась вафельница. Одетая как студентка факультета искусств – в красные брюки и белую льняную блузу с рукавами-буфами, с браслетами в стиле бохо из кожи и бусин, – при близком знакомстве Гетти оказалась очень разговорчивой особой.
– Для себя вафли печь будете или для кавалера? – допытывалась Дженнифер.
Гетти залилась краской и спряталась за водопадом вьющихся каштановых волос, укрывавших полспины.
– Мой бойфренд Мартин приехал из университета на выходные, хочу сделать его любимые вафли с черникой и греческим йогуртом.
– А черника у вас есть?
– Купила четыре корзиночки у Пемберли.
– Ну, после такого угощенья Мартин вас точно не упустит, – подмигнула Дженнифер, доставая вафельницу с полки и занося сведения в компьютер.
Прижимая вафельницу к груди, Гетти ушла, взволнованная ожиданием встречи с любимым, и ее улыбка могла поспорить с солнцем, освещавшим Кловердейл.
Сердце Дженнифер тосковало по головокружительным первым дням романа с Дэвидом, когда каждая мелочь наполняла их восторгом и они не могли надышаться друг другом. Видимо, в браке их отношения, подчиняясь неизбежному течению жизни, превратились во что-то более приземленное, но Дженнифер чувствовала себя неудачницей. Они с Дэвидом отдалялись все больше, и она не знала, как вернуться на прежний курс.
Когда они поженились и Дженнифер забеременела близнецами, они с Дэвидом обсудили план жизни на ближайшие пять лет. Сперва она посидит дома, потом вернется к своей карьере, а заботу о детях и поездки в школу они с Дэвидом поделят пополам. Они смогут. Они справятся. Разве это так уж сложно? Но, как часто случается, гладко было на бумаге. Кейт устраивала родителям бессонные ночи, Амелия просыпалась реже, зато к ней так и липли какие-то ушные инфекции, нескончаемые насморки, высыпания на коже, а однажды ее рвало и слабило пять дней подряд. Дженнифер ходила как зомби; всякую мечту о работе вне дома разом вытеснило простое желание дотянуть до завтрашнего дня без катастроф. Соответственно, Дэвид остался единственным кормильцем-добытчиком. Когда Арчи сравнялся год, ситуация изменилась: Дженнифер так и рвалась снова на работу. Она страстно хотела открыть собственный салон, но риск был велик, а возможность оказаться невостребованной – еще больше. Библиотека общих вещей реализовывала свой потенциал, подталкивая кловердейлцев больше общаться друг с другом, но Дженнифер этого было мало: она чувствовала, что скоро ее вновь потянет вернуться в профессию. Но разве после того, что уже произошло, стоило вновь раскачивать утлую лодку брака?
Закончив дела в библиотеке, Дженнифер пришла домой, сняла и положила на стол темные очки, удерживавшие ее черные как смоль волосы, и громко спросила, есть ли кто дома. Ответа не последовало: у близнецов еще шли занятия, а Дэвида в это время дня она никогда не видела. Дженнифер поднялась на второй этаж и долго стояла под душем, смывая усталость дня и беспокойное ощущение, что ей по-прежнему хочется большего.
Меньше чем через час дом ожил. Хлопнула входная дверь – Кэти и Амелия пришли из школы, а вскоре и Адам с Заком завезли Арчи по дороге с игровой площадки. Дженнифер с благодарностью помахала им с порога и обняла сына.
– Ну что, покачался на качелях?
– Нет, мы по шесту лазали! – Арчи показал, как именно они лазали, подпрыгнув на маленьких ножках, и побежал по коридору. Низ школьных брюк был густо заляпан глиной.
– Хочешь горячего шоколаду?
Сентябрьское солнце изо всех сил старалось прогреть воздух, но к вечеру уже заметно холодало, и в Дженнифер просыпалась тоска по настоящей осени, когда можно уютно устроиться в кресле и глядеть, как падают листья, а ближе к зиме – на пламя, пляшущее в камине.
Когда Арчи стянул ботинки и носки, Дженнифер осторожно заглянула в кабинет, служивший второй гостиной, где верховодила одна из дочерей, и повторила предложение горячего шоколада близнецам, уединившимся сразу после возвращения из школы.