Надев второй ботинок, Кирилл взял ключи и направился наверх. Он не стал стучать в дверь, как обычно. Он постучал дважды, быстрыми, лёгкими ударами.
Топот изнутри прекратился, и через несколько секунд замок повернулся.
Дверь открылась. Он ожидал увидеть лицо Ивонны, но вместо этого ему пришлось смотреть в широко раскрытые глаза Ники, такие же голубые, как у её матери.
– Привет.
При одном его слове нижняя губа Ники дрогнула, прежде чем она открыла дверь шире и бросилась к его ногам.
Кирилл зашипел, но не от боли, а от внезапного прилива искреннего беспокойства. Он наклонился, скользнул руками по маленьким плечам девочки.
Схватив её под мышки, он поднял её и прижал к своей груди.
– Ника, что случилось?
Ника покачала головой, её маленькие ручки крепко обхватили его шею.
– Я знала, что ты придёшь, если я топну. Ты слышал меня? Я топала, топала, топала во все стороны.
Кирилл выдохнул, поглаживая её по спине, затем вошёл в квартиру и закрыл дверь. Он огляделся в поисках Ивонны и не увидел её.
– Ника, зачем ты хотела, чтобы я поднялся? Где твоя мама?
––
Ника наконец подняла лицо, на раскрасневшихся щеках появились слёзы.
– Она в ванной. Её тошнило. Очень сильно.
У Кирилла забурчало в животе. Он плохо переносил болезни, но вслед за отвращением пришло беспокойство.
Он провёл рукой по лицу Ники, потирая большим пальцем одну щёку.
– Ты можешь показать мне?
Она кивнула и показала направление, но, похоже, не спешила вырываться из его рук. Он потакал ей, проходя через всю квартиру в спальню.
Она действительно была почти точной копией его собственной спальни внизу. Повернувшись в спальне направо и не обратив внимания на большую, беспорядочно заправленную кровать, он заглянул в ванную комнату.
Там стояла Ивонна, прислонившись к ванне, прикрыв одной рукой глаза. Волосы в беспорядке разметались по лицу, наполовину собранные в хвост, а щёки, насколько он мог видеть, были одновременно бледными и раскрасневшимися.
Вдохнув, он наклонился и осторожно поставил Нику на ноги. Он обхватил её маленькое личико одной рукой.
– Ты можешь пойти посмотреть телевизор несколько минут, Ника?
Она кивнула, фыркнув один раз, и вышла из ванной.
Кирилл повернулся к Ивонне и подошёл ближе. Она подняла голову, когда он заполнил маленькое пространство, её глаза расширились, и она всем телом прижалась к бортику ванны.
– Что…
– Ника позвала меня, – его губы дёрнулись в одну сторону. – В каком-то смысле. Пойдём. Давай затащим тебя в постель.
Она вырвалась из его рук, затем застонала, держась за живот.
– Нет, я… – она зажала рот рукой, а затем перевернулась к унитазу, её тело билось в конвульсиях.
Кирилл на секунду закрыл глаза, тяжело вдыхая. Мгновение спустя он потянулся вниз, откидывая волосы Ивонны с лица.
Она подняла руку и махнула ею в его сторону, как бы желая, чтобы он оставил её в покое, но снова забилась.
Через несколько минут, когда она закончила, он протянул руку и нажал на кнопку смыва. Не похоже, чтобы Ивонна сильно обиделась, что он остался. Её всю трясло, словно она пробежала марафон.
Выпрямившись, Кирилл включил кран над раковиной и наполнил водой чашку. Он передал её ей и огляделся в поисках салфетки для лица или чего-нибудь ещё.
Одна лежала на полке над раковиной, и он взял её, смочил холодной водой и передал Ивонне.
Она смотрела на него, когда принимала салфетку, её рука дрожала, а глаза сузились.
– Что ты здесь делаешь? – её голос был слабым и хриплым, и было видно, что её уже некоторое время тошнит.
– Я же сказал тебе. Ника позвала меня.
Позади него раздался шум, и они повернулись, чтобы увидеть Нику, выглядывающую из-за угла. Её глаза были широко раскрыты и испуганы.
– О, Ника, – Ивонна вздохнула и положила руку на край ванны, пытаясь подняться на ноги.
Но она слишком сильно тряслась, чтобы хорошо держаться, поэтому Кирилл шагнул вперёд и обнял её, помогая встать на ноги.
Она попыталась вырваться из его объятий, но в её состоянии у неё не было никакой надежды стряхнуть его.
Даже если бы она не страдала от того, что, очевидно, было гриппом, он знал, что мог бы удержать её, если бы захотел. Хотел ли он этого на самом деле или нет, он подумает позже.
– Пойдём. Позволь мне помочь.
– Мне не нужна помощь, – но её голос был таким же слабым, как и всё остальное, и она, опираясь на него, прошла десять шагов до своей кровати.
Там она опустилась на матрас, с трудом натянув на себя одно из покрывал. Её била дрожь.
– Мама? – Ника стояла у изножья кровати, на её лице было написано беспокойство.
– Я в порядке, милая, – Ивонна смогла поднять голову. – Ложись рядом, мы посмотрим что-нибудь вместе.
У неё был телевизор поменьше, более старый, который стоял на небольшом шкафу в другой части комнаты.
Она похлопала по кровати рядом с собой, но вместо того чтобы забраться рядом с матерью, Ника посмотрела на Кирилла.
Мужчина положил руки на бёдра.
– Ты останешься в постели. Мы с Никой посмотрим фильм в другой комнате.
– Ты… – Ивонна попыталась сесть, но локоть не поддавался. – Ты не останешься.
Он пожал плечами.
– Я присмотрю за Никой. А ты спи.
– Кирилл…
Но Ника уже тянулась к нему, и он подхватил её. Держа девочку одной рукой, Кирилл натянул покрывало на кровать Ивонны и похлопал рядом с её плечом.
– Спи.
Ивонна открыла рот, словно собираясь протестовать, но Кирилл отступил, выключая свет. В свете, проникающем из передней комнаты, он мог видеть её лицо, её глаза медленно и тяжело моргали.
Затем закрылись.
Она уснула быстро, почти мгновенно.
Вздохнув с облегчением, Кирилл закрыл дверь и перенёс Нику на диван.
– Моя мамочка умрёт?
Руки Кирилла на секунду сжались вокруг неё, и он покачал головой.
– Нет, Ника. У неё просто грипп. Ты знаешь, что это такое?
Девочка скорчила гримасу, отстраняясь от Кирилла и садясь на диван.
– Я иногда болею. Это не весело.
– Нет, не весело, – Кирилл опустился на подушку рядом с ней. – Но тебе ведь становится лучше со временем?
– Да. Мама следит за мной.
Кирилл кивнул.
– А мы будем следить за ней, да?
Её маленький подбородок дрогнул, но она кивнула и прижалась к нему, как будто делала это всегда.
Кирилл проигнорировал тесноту в груди и потянулся за пультом.
– Итак, какой твой любимый фильм?
***
В течение вечера Кирилл несколько раз проверял Ивонну.
Она неоднократно просила его уйти, но, видимо, в какой-то момент он убедил её, что ему можно доверять, потому что в последние пару визитов она не поднимала эту тему.
Порывшись в холодильнике, он приготовил для Ники простой ужин из супа и жареного сыра. У них было не так уж много продуктов, но, возможно, Ивонна собиралась в продуктовый магазин.
Когда Ника начала зевать и прижиматься к его боку на середине второго фильма, Кирилл поднял её и уложил в кровать, в комнате напротив комнаты Ивонны.
Ника заснула, как только её голова коснулась подушки. Кирилл смахнул с её лба прядь рыжих волос и нахмурился, почувствовав тепло её кожи.
Её тоже лихорадило? Это было бы логично, если бы она заболела в то же время, что и её мать.
Вздохнув, Кирилл вышел из комнаты и закрыл дверь. Он вернулся к Ивонне и увидел, что она с трудом встаёт.
– Эй, давай помогу.
– Я собираюсь… – не успела она вымолвить и слова, как закрыла рот рукой и, спотыкаясь, побежала в ванную. Она ударилась об унитаз как раз вовремя, упав и навалившись на фарфоровую чашу.
Проглотив собственную реакцию, Кирилл убрал её волосы с лица и держал её, как и раньше, потирая спину между плечами, пока она не перестала вырываться.
Когда она опустилась на пол, вытянув руку вдоль края ванной, Кирилл повернулся, чтобы налить ей холодной воды.
Она приняла воду и полотенце без споров, всё её тело дрожало.