Стук повторился, на этот раз громче.
Нахмурившись, он встал и подошёл к двери, наклонился, чтобы посмотреть в глазок. Знакомые рыжие волосы и сочные губы мелькали на площадке.
Повернув замок, он открыл дверь.
– Да?
– Привет, – женщина одарила его короткой натянутой улыбкой. – Я соседка сверху, помнишь меня?
Он коротко кивнул, его глаза остановились на её лице. Эти веснушки. Они были идеальны.
– Не мог бы ты отказаться от своего шоу?
Кирилл моргнул, оторвав взгляд от губ, произносящих слова, и встретился с поразительным аквамарином.
– Простите?
Её губы искривились.
– Ваше шоу. Оно очень громкое, а я только полчаса назад уложила свою дочь спать.
– После гимнастики. Да, я заметила разницу в уровне шума.
Её глаза вспыхнули, а руки легли на бёдра.
– Да, но сейчас уже поздно, и я была бы благодарна, если бы вы убавили громкость.
– Может быть, – Кирилл пожал плечами и отступил, потянувшись к двери, чтобы закрыть её и весь этот разговор.
Её рот открылся, выражение шока было очевидным.
– Может быть? Ты что, шутишь? Я вежливо прошу, а ты говоришь «может быть»?
– Я вежливо попросил раньше.
– Ты не просил, – она фыркнула, – ты зарычал на меня, как раненый медведь, и удрал, вместо того чтобы обсудить это как взрослый человек.
– Что нужно было обсуждать? Вы были громкими, я попросил прекратить это.
– Точно так же, как я прошу сейчас, – она подняла подбородок, – пожалуйста.
Кирилл стиснул зубы. Она не должна была говорить «пожалуйста». Он недовольно кивнул один раз и отступил, закрыв дверь перед её носом. Подойдя к дивану, он взял пульт и выключил фильм.
С него всё равно было достаточно. Пора немного размяться перед сном.
Но всё время, пока он растягивался, работая то одной ногой, то другой, он думал об этих глазах и чертовски идеальных веснушках.
Глава 2
POV Ивонна
***
– Ты бы слышала его, Хана, – Ивонна Бенуа понизила голос и изобразила акцент. – Не будь такой громкой.
Хана хихикнула, положив полотенца на витрину.
– Он наверняка говорил не так.
– Нет, но он был похож на придурка, – Ивонна нахмурилась, поправляя расставленные мыльницы. Чёрт бы побрал её соседа снизу за то, что он испортил ей выходной с Никой. – Я имею в виду, что он был слишком грубым.
– Мне жаль, что он испортил тебе выходной, милая, – Хана всегда использовала такие ласковые слова. Милая, дорогая, тыковка, гремлин – хотя это она приберегла для Ники, и Ника совсем не возражала. – Но ты должна признать, что шум становится существенным, когда Ника начинает бросаться с мебели, изображая из себя супергероя.
– Гимнастку.
Хана посмотрела на неё широко раскрытыми глазами.
Ивонна выдохнула и отступила, ещё раз оглядев витрину.
– Теперь она хочет быть гимнасткой.
– Ну, это, по крайней мере, реальная возможность. Я беспокоилась, что она навсегда останется привязанной к идее стать Чудо-женщиной.
При этих словах Ивонна усмехнулась, настроение поднялось. Её дочь действительно мечтала стать Чудо-женщиной. Очень давно.
Она даже настаивала на том, чтобы носить золотые наручники несколько недель подряд.
– Точно. Итак, вчера мы тренировались, пока ко мне не ворвался мистер Ворчун.
– Тренировались? – Хана сморщила нос. – Дома? О, Ивонна.
– Что? Весь день шёл дождь. Где ещё мы должны были это делать? В вестибюле здания?
– Ты могла бы выбрать любое другое занятие в дождливый день, всё, что не включает в себя приземление Ники всем весом на пол снова и снова. Я могу только представить, сколько шума было при этом, – Хана вздохнула и похлопала Ивонну по плечу. – Я знаю, что ты не любишь говорить Нике «нет», но это не делает тебя плохой мамой.
Это был прекрасный пример того, насколько хорошо Хана знала Ивонну. Она в одном предложении остановилась на каждой из неуверенностей подруги.
Но, опять же, Хана, может быть, и милая, но никогда не любила ходить вокруг да около.
– Пойдём. Эмма хотела, чтобы мы начали распаковывать новый товар до обеда.
Ивонна последовала за подругой через магазин в подсобку.
Она работала в «Сердце дома» почти три года, с тех пор как переехала в Рокфорд с ребёнком и машиной, полной одежды.
Эмма Алерамо, владелица магазина, была её первой знакомой в большом городе, а Хана Гарленд – второй.
Они стали её новой семьёй после того, как старая отшила её, когда она имела наглость забеременеть в девятнадцать лет.
– Что за новый товар? – спросила Ивонна, когда они вошли в пыльное помещение.
Хана прошла к дальнему проходу, где стояли два поддона с упакованными в термоусадочную плёнку коробками.
– Вот это. Это новая линия от Venus Linens.
– О, – Ивонна в восторге захлопала в ладоши. Она любила вещи марки Venus. – Я не могу дождаться, чтобы увидеть их. Все вещи, которые мы видели в последней рассылке, были великолепны.
Хана ухмыльнулась и кивнула, доставая из заднего кармана канцелярский нож.
– Давай займёмся этим.
Две женщины работали бок о бок в течение часа, пока звуковой сигнал не возвестил об открытия магазина.
Магазин открывался в десять часов со вторника по пятницу, в одиннадцать – по выходным, а по понедельникам был закрыт.
Хана и Ивонна работали вместе каждое утро с восьми часов. Они начинали с уборки, потом передвигали витрины по просьбе Эммы или выставляли новые товары по мере необходимости.
Эмма обычно приходила около полудня, а несколько других сотрудников, работавших неполный рабочий день, трудились в дневную и вечернюю смены, сменяя друг друга.
Магазин находился в оживлённом районе, и дела шли достаточно хорошо, чтобы Эмма могла платить Хане и Ивонне более чем достойную зарплату.
Кроме того, Эмма с пониманием относилась к статусу матери-одиночки Ивонны.
Она была не против, что Ивонне приходилось приводить Нику в магазин по выходным, когда её няня не могла за ней присмотреть.
Детский сад, в который Ивонна водила дочь со вторника по пятницу, работал только по будням, что делало выходные ещё более напряжёнными.
К счастью, Эмма хорошо дружила с пожилой пенсионеркой, которая жила в доме над ними.
Магнолии нравилось присматривать за Никой, когда в магазине становилось слишком много народа, и Ивонна не успевала.
Хана и Ивонна привели себя в порядок и вышли, чтобы открыть магазин. Ивонна отперла дверь и вынесла на тротуар вывеску на меловой доске с еженедельными предложениями.
– Эй, Иви, я не говорила тебе, что мне сегодня нужно уйти немного раньше? – спросила Хана, загружая компьютер на стойке регистрации.
Ивонна кивнула, обойдя стойку, чтобы присоединиться к подруге.
– Да. Стоматолог, верно?
Хана скорчила гримасу.
– Да. Но я заглажу свою вину.
Улыбаясь, Ивонна загрузила второй компьютер, хотя они редко были настолько заняты, чтобы использовать оба сразу.
– Конечно. Поскольку у меня такая бурная светская жизнь, мне нужны все одолжения и прикрытие на все мои смены.
– Когда-нибудь так и будет, милая. Ты подожди. Какой-нибудь мужчина свалит тебя с ног, и ты будешь умолять меня остаться, чтобы пораньше уйти вечером пятницы.
Ивонна сильно сомневалась в этом, но она ценила поддержку подруги.
В действительности наличие почти четырёхлетнего ребёнка, отсутствие высшего образования и работа в розничной торговле в возрасте двадцати четырёх лет были не слишком сексуальны.
Не говоря уже о дополнительных изгибах и бугорках на её теле после рождения Ники. О да, она рвалась на сцену одиночек, без сомнения.
День прошёл так же, как и все остальные. Ивонна прервалась на обед в час дня и болтала с Эммой, когда пришла пожилая покупательница.
Потом Хана ушла на встречу, оставив Ивонну одну примерно на полчаса, хотя поток людей не прекращался.
Только когда молодая женщина села за руль побитого старого «Шевроле Кавальер», чтобы забрать Нику из детского сада, она поняла, как сильно устала.