Возможно, потому что накануне вечером она целый час ворочалась и ворочалась, прежде чем заснуть. Глупый ворчливый сосед снизу с его пронзительными глазами и акцентом вертелся в её мыслях.
Что это вообще было? Славянский? Немецкий? Чуваку нужно было расслабиться, что бы это ни было.
Ника была полна новостей, пока они ехали остаток пути до своего многоквартирного дома.
Она заполнила машину рассказами о приключениях в детском саду, позволяя Ивонне обходиться минимальными кивками и признаниями.
На ужин Ивонна разогрела суп, приготовленный накануне вечером, и поставила в духовку купленные в магазине бисквиты.
Пока она это делала, Ника продолжала рассказывать о своём дне, жестикулируя и разыгрывая роли товарищей по детскому саду.
– А потом, потом стул упал, вот так! – Ника забралась на один из шатких кухонных стульев и начала опрокидывать его набок, пиная маленькими ножками.
Какое-то время Ивонна продолжала наблюдать за ней с забавной улыбкой. Затем она увидела, к чему ведёт история, и поняла, какой грандиозный крах собирается устроить Ника.
––
– Нет, Ника! – Ивонна прыгнула вперёд и поймала стул, прежде чем её дочь успела опрокинуть его до конца.
Девочка надулась и сползла на пол.
– Ма-ам! Это часть моей истории.
Ивонна вздохнула, поправляя стул.
– Ну, ты можешь закончить рассказ, не показывая мне опрокидывание стула.
Её дочь выглядела так, будто собиралась протестовать, но, как и все трёхлетние дети, она пошла дальше без оглядки.
– Итак, он упал, и мисс Рейнхолдт сказала, что мы не можем этого делать, а потом Стейси сказала, что это глупо, а потом! Ты знаешь, что сказала мисс Рейнхолдт?
Ника бегала из одного конца квартиры в другой, её маленькие ножки шлёпали по полу, казалось, с большей силой, чем обычно.
Ивонна сокрушалась, наблюдая за дочерью, и снова и снова воспроизводила в памяти разговор с Ханой.
– …я могу только представить, сколько шума…
Проблема заключалась в том, что теперь, с тех пор как мистер Чужеземец снизу столкнулся с ней, Ивонна вполне могла себе это представить.
Ника была энергичной трёхлетней девочкой, почти четырёхлетней, но, возможно, Ивонне уже давно пора было установить некоторые границы.
– Ника, притормози, милая, – Ивонна схватила дочь, когда та собиралась сделать ещё один круг. Изо рта всё летел рассказ о детском саде. – Ты можешь перестать топать ногами, пожалуйста?
Ника скорчила гримасу.
– Это было не топанье, мама. Вот это топанье, – и она начала демонстрировать.
Ивонна снова схватила дочь, подавляя смех.
– Ника, пожалуйста. Пойдём посидим и посмотрим мультики, пока ужин не приготовится.
– Ура! – Ника закричала во всю мощь своих лёгких и бросилась на диван, отчего он ударился о стену.
«Господи. Я не могу выиграть», – потирая голову, Ивонна взяла пульт и включила телевизор, выбрав для дочери что-нибудь мультипликационное.
Что-то, что, возможно, заставит Нику замолчать на некоторое время. В течение следующего часа она беспокоилась, что услышит стук в дверь, сигнализирующий о недовольстве соседей снизу.
Стука не последовало, и через некоторое время, когда ужин был готов, они пересели за кухонный стол.
После этого Ивонна укутала дочь в куртку, и они отправились на детскую площадку через дорогу, чтобы сжечь ещё больше энергии.
Она не хотела повторения предыдущего вечера, когда Ника так разбушевалась из-за того, что весь день провела в помещении, что не хотела ложиться спать.
Она практически бегала вокруг Ивонны до восьми часов.
Честно говоря, теперь, когда она об этом думала, просто чудо, что ворчливый мужчина снизу не вернулся.
К счастью, вечер прошёл спокойно для них обеих. Ивонна не ложилась спать после того, как уложила Нику в постель. Она смотрела на низкой громкости какой-то поздний ночной ситком.
Впрочем, она не обращала на это особого внимания, высматривая на своём медленном планшете возможные подработки, которые могла бы выполнять из дома.
Пока она шла к своей кровати с планшетом в руках, то переключилась с работы на занятия в муниципальном колледже. Это только расстроило её.
Начальные расходы даже на несколько вечерних занятий были ей не по карману.
С недовольным звуком она отложила планшет и выключила свет.
Сон не шёл, пока её мысли переходили от дополнительной работы к вариантам образования, а потом к паре тёмных бровей, нахмуренных на грубом лице. Мужчина был высоким. И крупным.
Мускулистым, как будто занимался спортом или имел работу, связанную с физическим трудом. Возможно, так оно и было.
Возможно, это делало его усталым и ворчливым большую часть времени, что объясняло, почему он был так чувствителен к шуму.
Раздражённая тем, что мысли о недовольном соседе снизу вторгались в её голову, Ивонна снова перевернулась и для пущей убедительности ударила подушку.
Это не помогло.
Глава 3
POV Кирилл
***
Игра против «Детройт Ред Уингз» была изнурительной. Они сумели вырвать победу, но Кирилл чувствовал эту победу в каждом суставе, когда поздно вечером входил в свою квартиру.
Он повертел левой рукой над головой и вокруг себя, гримасничая от напряжения.
В конце второго периода Пит Сански сильно впечатал его в борт, и Кирилл подумал, что плечевой щиток соперника пришёлся как раз под тем углом, чтобы нанести повреждения.
На данный момент это была не более чем ноющая боль в мышцах и, возможно, синяк к утру, но ничего такого, с чем он не мог бы жить.
Выдохнув, Кирилл запер дверь, снял ботинки и направился в спальню, чтобы раздеться. Там он прислушался, не доносится ли шум сверху. Не то чтобы он ожидал его в столь поздний час, но никто не мог знать наверняка.
Даже когда он стоял перед зеркалом в ванной с зубной щёткой в руке, он услышал скрип сверху и звук льющейся воды.
Мысль о том, что её спальня находится прямо над его спальней, а его ванная прямо под её, остановила его движения. Он прислушался, когда вода остановилась.
Раздался ещё один скрип, предположительно, соседка снова выходила из ванной. Потом ничего.
Кирилл сказал себе, что ему всё равно. Какая разница, что её спальня находилась над его спальней, что её кровать могла быть на том же месте, что и его.
***
Утро наступило с шумом. В буквальном смысле.
Кирилл подскочил в постели. Его сердце гулко стучало, и он прислушался, пока ещё не понимая, что случилось. Раздался ещё один стук, а затем звук ног, стучащих по потолку.
Он застонал и провёл рукой по лицу. Когда шум затих, его взгляд упал на часы на тумбочке.
Грёбаные семь-один-семь? Серьёзно?
Ещё один стон, и Кирилл поднялся на ноги. Ему срочно нужно было в туалет, и пока он это делал, раздалось ещё несколько ударов и громкий топот. Может, у ребёнка была истерика?
Чёрт, если бы ему было три года, он мог бы сделать то же самое. Но сейчас ему было чуть больше, и его разбудили в долбанные семь-семнадцать после того, как он проспал всего шесть часов.
Когда он умывался, в квартире наверху, казалось, наступила тишина.
Выдохнув, он забрался обратно в постель и позволил телу раскинуться по диагонали на большом матрасе королевского размера – абсолютная необходимость для тела хоккеиста.
Он как раз задремал, когда раздался громкий стук, похоже, прямо над его головой.
– Дьявол!
Он откинул одеяло и вскочил на ноги. Затем схватил фланелевые штаны, которые лежали у подножия кровати, и натянул их, прежде чем выбежать из спальни.
Кирилл надел тапочки и в мгновение ока оказался наверху, стуча в дверь.
Она открылась через несколько секунд, напугав его. Затем он увидел раскрасневшееся лицо, веснушки ещё больше выделялись на нежных щеках.
– Что?
Кирилл сузил глаза и положил кулаки на бёдра.
– Ты знаешь что! Ты и твоё животное разбудили меня.
Её глаза вспыхнули.
– Моё животное?!