Телефон зазвонил, когда он стоял на кухне, попивая воду из стакана. Он поднял трубку и нахмурился, увидев на дисплее имя «Ульф». Он подумал, что Ульф будет занят с женой в выходной.
Ещё через два дня они отправятся в путешествие, после следующей игры против «Миннесоты Уайлд».
– Привет.
– Кир! Что ты делаешь сегодня вечером?
– Не знаю. Дома, как обычно, – Кирилл налил ещё воды в стакан и выпил. – А что? Что у тебя на уме?
– Жанна сказала мне пригласить вас, ребята.
Под «ребятами» он имел в виду его и Кази. Возможно, ещё несколько холостых парней из команды.
Жанна, жена Ульфа, была милой и давно решила, что ей нужно кормить всех одиноких парней в команде. Особенно тех, кто приехал из Европы и не имел поблизости семьи, которая могла бы о них позаботиться.
Как будто они все не были взрослыми мужчинами. Тем не менее Кирилл знал, что она была добра, и, похоже, ей действительно нравилось устраивать импровизированные сборища.
– Конечно. Я с вами. Во сколько? – Кирилл не был большой социальной бабочкой, но он был не против провести вечер или два со своими товарищами по команде в течение сезона.
К тому же он был из тех, у которых не было семьи поблизости. Вообще никакой.
Ульф хмыкнул в трубку, раздумывая над чем-то.
– Я имею в виду, приходи когда захочешь. Мы можем поиграть в бильярд, пинг-понг или ещё во что-нибудь до ужина. Жанна говорит, что ужин будет ровно в семь.
Кирилл улыбнулся и кивнул, допивая ещё один стакан воды.
– Хорошо. Тогда до встречи.
Он сделал растяжку, прежде чем прыгнуть в душ. Одеваясь, парень проверил время. Он мог бы отправиться к Ульфу прямо сейчас.
Не то чтобы у него было какое-то неотложное хобби или вторая половинка, которая требовала всё его свободное время.
В голове мелькнули рыжие волосы и губы, и он отмахнулся от этой мысли. Или попытался. Пока он проверял, на месте ли бумажник и телефон, грохот шагов над головой возвестил о возвращении Ники домой.
Вместо того чтобы раздражаться, Кирилл со вздохом покачал головой. Она была ещё ребёнком. Он мог быть терпеливым, как и обещал. Начиная с этого момента, когда убегал с места происшествия.
***
Кирилл вернулся домой после ужина. Он шёл по коридору к своей квартире, прокручивая Twitter.
Он не слишком много занимался социальными сетями, но следил за некоторыми интересными людьми и часто застревал на прокрутке, как и любой другой.
Он услышал тихий стук и поднял голову, с удивлением увидев мать Ники с протянутой к его двери рукой. Другая рука держала что-то рядом с животом.
Она постучала ещё раз, когда он подошёл ближе, сначала не заметив его. Через мгновение её плечи опустились, и она подняла голову. Её глаза расширились, когда она увидела его.
– О. Привет.
Кирилл остановился перед ней, его глаза замерли на её. Женщина подняла свободную руку в слабом взмахе.
– Привет. Я могу помочь? – что она могла делать у дверей его квартиры в такое время? Взглянув на телефон, он понял, что не так уж и поздно. Немного за восемь. – Где Ника?
Она улыбнулась и указала на потолок.
– Она в постели. К счастью, сегодня легко заснула.
Он кивнул, взгляд скользнул по женской фигуре. На ней была свободная рубашка с длинными рукавами, которая выглядела рваной у воротника. Никакого намёка на то, что было скрыто под.
Брюки тоже были свободными, и он был уверен, что на одном бедре виднелась какая-то коричневая полоса. На ступнях красовались босоножки.
– Я не знала, что вы ушли.
Пока она говорила, Кирилл провёл глазами по её телу, убеждая себя, что не рассматривает соседку.
– Меня не было.
Её губы изогнулись в неуверенной улыбке.
– Да, я так и поняла. Ну, я пришла извиниться заранее за весь шум сегодня вечером.
Кирилл вздохнул и покачал головой.
– Я пропустил его.
– Тебе повезло.
Они опять незаметно перешли на «ты».
– Похоже, у Ники много энергии.
– Да, – её рука переместилась с бока на тарелку, которую она держала в руке. – Я принесла тебе это. Мы приготовили их сегодня вечером.
Кирилл опустил глаза на тарелку и увидел около дюжины печенья в пластиковой упаковке.
– Ты приготовила мне печенье.
– Да. В качестве извинения. Или в благодарность за терпение.
Он снова поднял взгляд на неё.
– Но сегодня меня здесь не было.
Её лицо опечалилось, улыбка угасла.
– О. Точно. Конечно. Зачем тебе это печенье? – она полуотвернулась от него, как бы собираясь уйти, её плечи поникли. – Ну, я рада, что мы не побеспокоили вас сегодня вечером.
– Подожди, – Кирилл потёр подбородок, когда она снова повернулась к нему, светящиеся глаза буравили его насквозь. – Я люблю печенье.
– Это сникердудлс.
– Прости? – он поднял брови. – Что такое сникердудлс?
Она прикусила губу, привлекая его внимание на секунду, которая длилась слишком долго.
– Ты никогда не пробовал сникердудл?
– Это не то печенье, которое я ел, когда рос в России.
– О, ты русский, – она кивнула, как будто он ответил на вопрос. – Мне было интересно, – в ответ на его взгляд она нервно провела рукой по воздуху, – твой акцент.
Кирилл смущённо коснулся волос.
– Всё это время я думал, что он исчез.
– Нет, он не суперсильный или что-то в этом роде. Всё в порядке.
– Очевидно, – он посмотрел на тарелку в её руках и шагнул ближе, потянувшись за угощением. – Можно мне?
Она кивнула, протягивая тарелку. Кирилл взял одно пушистое печенье и откусил кусочек.
Оно было таким же пушистым, как и выглядело, с нотками корицы под сладким маслянистым вкусом.
Всё это время мать Ники наблюдала за ним, широко раскрыв глаза.
– Вкусно.
– Хочешь ещё?
––
Вместо того чтобы взять одно, Кирилл выхватил тарелку из её рук.
Она открыла рот, протянула руку, чтобы взять тарелку обратно, но Кирилл преградил ей путь. Он повернулся, чтобы вставить ключ в замок.
– Эм… – её голос задрожал, когда он открыл дверь и вошёл внутрь, включив свет.
– Входи, – парень не оглянулся, чтобы посмотреть, последовала ли она за ним.
Она вошла, едва стоя в дверном проёме, сцепив руки перед собой.
– Я должна вернуться. Ника совсем одна.
– Она часто просыпается по ночам? – Кирилл поставил тарелку на кухонный стол и повернулся к холодильнику. Печенье и молоко. Это было по-американски, верно?
В его доме в России это не было традицией. Обычно они обходились минимальным набором продуктов.
– Нет. Она не делала этого с тех пор, как была младенцем. Она всегда хорошо спала.
Кирилл не мог не ухмыльнуться, наливая два стакана молока.
– Она изматывает себя в течение дня, я думаю.
Женщина проследила за его взглядом и кивнула.
– Возможно, ты прав.
– Ты заперла дверь?
Она снова кивнула, похлопав по карману, где, предположительно, лежал ключ.
– Тогда я уверен, что с ней всё в порядке, – Кирилл протянул ей стакан молока и подтолкнул тарелку с печеньем. – Возьми одно.
– У меня ещё две дюжины наверху, – но она взяла одно из тарелки и откусила, пока хозяин квартиры наблюдал за ней.
Новый опыт. Кирилл не возражал против общения с товарищами по команде, но ему было трудно заводить друзей вне хоккейной жизни. Даже в детстве он не любил пустой болтовни.
Пока они стояли, каждый ел печенье и пил молоко. Кирилл наблюдал за мамой Ники. Она не закрыла за собой дверь, впустив в фойе флуоресцентный свет из холла.
Вспомнив своё знакомство с Никой, Кирилл поставил стакан и вытер руки, сгоняя сахар и крошки.
– Я Кирилл.
Она улыбнулась, её челюсти усиленно работали, пока она не проглотила последний кусочек сникердудля. Она вложила свою маленькую руку в его и пожала.
– Я Ивонна.
Ивонна.
– Приятно познакомиться, – он отпустил её и прислонился к столу бёдрами.
Она кивнула и продолжила улыбаться ему. Кирилл не знал, стоит ли ему улыбнуться в ответ, предложить проводить её наверх или перекинуть её через плечо и показать свою двуспальную кровать.