Драко крепко перехватил руки девушки, всё ещё не оставившей попытки оттолкнуть его, за оба запястья, заводя за голову и используя вес собственного тела, чтобы предотвратить любое дальнейшее сопротивление. Теперь Гермиона не могла и двинуться, испугано глядя в его глаза, а мужчина усмехнулся, выдохнув у самого лица:
- Может, теперь всё-таки поговорим?
- Отпусти! - ответ не заставил себя долго ждать и был совершенно не тот, на который Малфой рассчитывал, а глаза Гермионы буквально метали молнии. - Отпусти немедленно, мерзавец!
- Мерзавец, значит?! - черты лица Малфоя заострялись, и девушка замерла: сейчас Драко напоминал опасного хищника. - А ты знаешь, Гермиона, что бывает, когда кому-то слишком долго внушают, что он гад? Человек может и начать соответствовать. Хочешь проверить, раз уж просто поговорить ты оказываешься?
Если бы кто-нибудь потом его спросил, Драко и сам не смог бы ответить, что в него вселилось, когда вместо извинений, объяснений и спокойного разговора он словно с цепи сорвался. Неужели ощущение податливого тела Гермионы, отвечающего на все его смелые шаги, настолько затуманило голову?
Но вспоминая тот момент, когда отстранившись и мгновенно позабыв, что сама ещё секунду назад со всей страстью отвечала ему на поцелуи, Гермиона решительно оттолкнула его прочь, Малфою буквально снесло крышу. Знаменитый во всём волшебном мире взрывоопасный характер Блэков, обычно в его случае прикрытый ледяной корочкой маски Малфоев, вырвался на поверхность.
Потому что в сознании не осталось ни малейшего сомнения: Грейнджер, даже сгорая от желания сама, не только близко не подпустит его к себе, она в жизни в этом самом желании не признается. Потому что всё, что позволялось Дереку, что заставляло её с лёгким изумлением улыбаться и прощать парню довольно смелые мачо-моменты, Грейнджер никогда не спустит с рук Драко Малфою.
Одним словом, злость и раздражение – ужасные советчики, что далеко не раз и не два вдалбливал в головы своих рекрутов Аластор Муди на уроках, вот только обычно этот месседж подразумевался для Поттера. Драко Малфой умел держать себя в руках всегда и со всеми, вот только, как оказалось, не с Гермионой Грейнджер…
Ладонь одной руки буквально пригвоздила Гермиону на месте, предотвращая любое сопротивление, и Драко решительно провёл кончиками пальцев второй по вырезу её топа. Глубокое декольте не скрывало от глаз мужчины взволнованно вздымающуюся грудь, но Малфоя, казалось, совсем не интересовало, что волнение было вызвано возмущением.
Подушечки пальцев мягко очертили контур круглого выреза облегающего формы свитера, ласково поглаживая кожу, а глаза сверкнули голодным огнём. Гермиона уже открыла рот, чтобы разразиться возмущённой тирадой, но мужчина прижался к её губам своими. Грейнджер дёрнулась, вновь пытаясь вырваться из цепких рук, но аврор был явно сильнее её.
Умелые губы заставляли подчиниться, а требовательный поцелуй чувствовался почему-то знакомым. Гермиона и сама не осознала, как он заставил её приоткрыть себе навстречу губы, но его язык уже ласкал её собственный, затевая игру.
Меж тем, не отпуская её заведённые за голову запястья, Драко скользнул рукой ей под свитер, лаская кожу и перемещаясь вверх, к чёрному кружеву лифчика. Довольно облегающий предмет гардероба послушно сдвинулся вверх, открывая мужчине доступ, и внезапно, Драко одной рукой рванул свитер вверх, снимая через голову и отбросив в сторону.
Ему явно для этого потребовалось на мгновение отпустить её заведённые за голову запястья, но Гермиона даже не успела сообразить, что произошло, когда вновь оказалась прижатой к стене в той же самой позе. Только уже без топа. Проведя по кружеву лифчика, он прикрыл её грудь рукой, поглаживая сосок через ткань.
- А теперь, ты ответишь мне на несколько вопросов, милая, - мурлыкнул он ей в губы, и Грейнджер едва подавила невольный стон, когда его пальцы сжали чувствительную кожу.
- Отпусти, мерзавец. И так не спрашивают. И вообще, я не собираюсь тебе ничего говорить, - из последних сил собрав по крохам самообладание, выплюнула Гермиона, но Малфой только хмыкнул.
- Наоборот, Грейнджер. И не знаю, успел ли Поттер тебе сообщить, но я считаюсь мастером дознаний. У меня все говорят.
- Умеешь прижимать к стене? - Гермиона попыталась отстраниться, но он не позволил. Его пальцы теперь уверенно ласкали её, и вопреки себе, Грейнджер почувствовала, что сдаётся. Её тело просто предаёт свою хозяйку… Меж тем, дыхание Драко обжигало кожу щеки, глаза горели слишком близко, а запах одеколона… Тот самый маггловский одеколон! Девушка невольно затаила дыхание… Нет, такого элементарно не могло быть… Это просто… Немыслимо…
Как раз этот момент насмешливый голос Малфоя ворвался в сознание:
- Умею, - подмигнув девушке, Драко растянул губы в самодовольной улыбке. - Я много чего умею, и готов тебе продемонстрировать, дорогая. Но ты ведь и сама это уже поняла, Гермиона. Ты же у нас умная девочка, а самообманом, насколько мне известно, на факультете Гриффиндор не страдают. И на Рейвенкло тоже, к слову сказать.
Малфой вновь прижался к её губам поцелуем, и на этот раз Гермиона совершенно не могла противиться. Казалось, он наложил на неё империус или что-то в этом роде, потому как девушке казалось, что её тело просто отвечало Малфою против её воли.
На самом деле, оно словно насмехалось над своей хозяйкой, поддаваясь напору мужчины и явно не взирая на совершенно не замутненное и противящееся сознание. Просто, губы сами открывались навстречу, позволяя его языку вытворять всё, что угодно, со своим. Спина нетерпеливо прогибалась дугой, прижимаясь к мужскому мускулистому телу, и каждое его прикосновения казалось знакомым.
У них что-то было? Ей кто-то стёр память? Или Малфой элементарно напоминал девушке кого-то из прошлого? Ответов на эти вопросы Гермиона не знала, но зато прекрасно чувствовала: Малфой уже безошибочно распознал капитуляцию её тела и сейчас праздновал победу.
Драко буквально в душе ликовал от счастья. Гермиона ему отвечала! В этом мужчина не сомневался, ощущая каждой клеточкой, как женское тело в его руках становится мягче и податливее, как мышцы расслабляются, как Грейнджер льнет к нему, словно гибкая лоза к стволу дерева. На мгновение Драко показалось, отпусти он её запястья, и руки девушки сами обовьются вокруг его шеи, и она снова начнёт прижимать его к себе, как тогда… В тот далекий, незабываемый день, когда её пальцы нежно перебирали короткие волосы на затылке, притягивая ближе и умоляя продолжать.
Слегка ослабив хватку на заведённых за голову Гермионы запястьях, которые он всё ещё прижимал к стене, Драко все же не рискнул отпустить её полностью. Зато его вторая рука, до этого ласкавшая кожу груди через тонкое, чёрное кружево, переместилась на бедро девушки и сейчас, едва касаясь, поглаживала капрон чулка. Драко медленно переместил ладонь вверх, продвигаясь вдоль ноги, и скользнув под короткую юбку, благодаря заведённым за голову рукам Грейнджер, позволявшей ещё больший доступ.
Полностью утонув в ни с чем не сравнимых ощущениях их поцелуя и осознания, что Гермиона сама ему отвечает, Драко полностью потерял связь с реальностью. Впрочем, зачем ему было останавливаться: Гермиона давно перестала с ним бороться, буквально плавясь под его ласками. Осмелев от её реакции, Малфой отвлёкся от своего занятия, чтобы на мгновение отстраниться и окинуть девушку горящим взглядом.
Растрёпанная, полураздетая, с прикрытыми в неге глазами и часто вздымающейся от возбуждения грудью, с выпирающими из-под тонкого кружева и уже успевшими затвердеть сосками, Гермиона казалась Малфою безукоризненно прекрасной. Голодный взгляд мужчины вмиг сменился на самодовольный, когда Драко за долю секунды оценил результаты своего самоуправства…
Тонкое кружево бюстгальтера совершенно не предотвращало доступ к манящим, упругим холмикам, вершинки которых просто приглашали взять их в рот. Юбка на самом деле уже была задрана довольно высоко его нетерпеливой рукой, и перед глазами мужчины отчётливо представало и тонкое кружево резинки чулок, и манящая светлая кожа, так прекрасно контрастирующая с темным капроном.
