Придержав кресло, Малфой помог своей спутнице усесться, впрочем, не упустив вновь слегка взлетевшую вверх в изумлении бровь Гермионы. В любом случае, Грейнджер его вежливо поблагодарила, приняла предложенное ей меню из рук официанта и вновь была вынуждена округлить глаза: Малфой уже заказал бутылку вина.
Проводив прислуживающего им молодого волшебника взглядом, Грейнджер обернулась к Малфою. Впрочем, прежде, чем слишком очевидная насмешка могла сорваться с её губ, Драко уже примирительно приподнял руки:
– Грейнджер, прежде, чем ты начнёшь возмущаться, что я уже заказал вино, просто его попробуй. Это лучшее, что у них здесь есть, и ты в любом случае предпочитаешь сладкое. Более того, это единственное вино, из которого они смогут убрать алкоголь волшебным образом, не изменив его вкус.
– Откуда такие познания о моих вкусах? – Гермиона откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Всё ещё выглядя при этом аристократично, как мгновенно отметил для себя Малфой. Каким образом она умудрилась придать этому жесту аристократичность, Драко не имел ни малейшего понятия.
– Я много чего знаю, – мужчина ей игриво подмигнул. – Как ты наверняка уже догадалась, я наблюдательный. К слову, не меньше, чем ты. Иначе Аластор бы никогда не подменил мною тебя, не думаешь?
– Держи друзей близко, а врагов ещё ближе? – Гермиона усмехнулась. Она тоже была наблюдательная, но просто ей и в голову никогда не приходило наблюдать, что именно там нравится Малфою, или какой алкоголь Драко предпочитает.
– Это не совсем то, что я имел в виду, – Малфой про себя покачал головой: если она все будет принимать настолько в штыки, дела пойдут ещё медленнее, чем он рассчитывал или предполагал…
Что по сути само по себе было странно и немного удивительно, ведь Малфой всегда считал, что в тандеме золотой троицы голосом рассудка была именно Грейнджер. Но Поттер дал ему второй шанс намного быстрее, каким-то образом умудрившись закрыть глаза на все предыдущие проблемы.
Да, они грызлись довольно долгое время, даже пару раз обменялись метко брошенными друг в друга и далеко не самыми приятными заклинаниями, одно из которых из-под палочки Поттера оставило на груди Драко весьма памятный след. Но в конечном итоге Поттер всё-таки смог абстрагироваться от предыдущих конфликтов, и сейчас они общались лучше, чем кто-либо другой.
Иногда Малфой даже думал, что с Поттером они были ближе, чем избранный на данный момент был с Рональдом Уизли. А ещё Малфою всегда казалось, что Грейнджер прислушивается к мнению Поттера, учитывает его, когда строит свои выводы. Сейчас же оказалось, что это не совсем так.
Грейнджер явно мнение Поттера особенно сильно во внимание не брала, или Гермиона позволяла своим чувствам затуманивать логику намного больше, чем Драко когда-либо предполагал? В принципе, это бы объяснило её отношения с шестым из Уизли, как и настойчивое неприятие самого Малфоя.
Или Драко так насолил ей в прошлом? Его высказывания имели такой эффект? Грейнджер никогда особенно не подавала виду, что его оскорбления достигают цели и ранят настолько остро, быть может, ему стоит серьёзно задуматься?
Быть может, была намного более важная причина, по которой именно Гермиону Кингсли когда-то не просил участвовать в своей маленькой программе шефства над детьми Пожирателей? И быть может, причина была отнюдь не в том, что подобное считалось «ниже её достоинства», как все бывшие слизеринцы между собой когда-то заключили.
Быть может, причина была на самом деле личной? Кингсли всегда отличался наблюдательностью и гибкостью ума, не зря же когда-то он был выпускником собственного факультета Драко, неужели их нынешний министр все это быстро почувствовал? И решил не вовлекать Гермиону, чтобы не подвергать возможности очередной пощечины и оскорблений? Решил, что она уже итак прошла через достаточно стресса.
– Скажем так, – Драко молчал не так долго, как ему на самом деле показалось. Все эти размышления пронеслись в сознании мгновенно, и он достиг определённого решения. – Причиной, по которой я за тобой наблюдал, было отнюдь не это. И прежде, чем ты сейчас с выражением лица МакГонагалл осведомишься, что же это было, давай я сразу пообещаю: я тебе все расскажу, но только не сегодня.
Грейнджер несколько мгновений измеряла его задумчивым взглядом, а потом кивнула, вновь взяв в руки меню. Пробежавшись глазами по строчкам, она отложила его в сторону и пригубила стоявший перед ней бокал с водой. Малфой вновь про себя погрузился в размышления: он был далеко не уверен, что Гермиона когда-либо была в этом ресторане, но ещё больше он сомневался, что она не примет любое предложение о помощи с выбором блюда в штыки. И, как оказалось, был прав. Прищурившись, Грейнджер заговорила.
– Судя по тому, что предложенное мне меню не имеет ценников, смею предположить, что разделить со мной бил ты не намерен. Что ж, посмею осведомиться: что там у вас в традициях? Ты просто делаешь заказ за меня, особенно если учесть, что уже так непрозрачно намекнул о своей осведомлённости о моих вкусах? Или я должна разыграть спектакль, где я кокетливо спрашиваю, что здесь считается лучшим? А потом ты либо предлагаешь сделать за меня заказ сам, либо долго рассказываешь о достоинствах кухни именно этого ресторана? И пойми меня правильно, если нужно, я согласна сыграть, хотя очень сильно подозреваю, что судя по уровню этого заведения и сидящей здесь публики, во что бы я не тыкнула пальцем, окажется просто амброзией.
– А ты сегодня прямолинейна, – медленно протянул Малфой, по привычке растягивая слова. Интересно, она догадывается, что сейчас он не просто выпендривается, а реально тянет время, давая себе возможность обдумать её речь и просчитать свой следующий ход?
– Можешь говорить честно, – Грейнджер вновь пригубила воду и подняла на него насмешливый взгляд. – Не надо просчитывать на десять ходов вперёд и пытаться придумать лучший ответ. Отвечай напрямую и не прогадаешь.
– Отлично, – Малфой тоже откинулся на спинку своего сидения и скрестил на груди руки. – Счёт уже оплачен, ты права. Потому что препираться после трапезы я не намерен. Заказывать ты можешь всё, что хочешь, здесь нет правил и заморочек. Это скорее твой ход, а не мой. Привёл я тебе в этот ресторан не для того, чтобы поставить в неудобное положение, подчеркнуть, что подобное место ты вряд ли когда-либо посещала, или ткнуть носом во что бы ты уже себе не напридумывала. Это просто реально первое место, которое пришло мне в голову, когда я тебя пригласил. Достойное тебя, если уж мы говорим начистоту. И ты права, любое блюдо здесь выше всяких похвал, но они больше всего знамениты мясом и вином. Вино я уже заказал, оно подходит ко всему, что бы ты ни выбрала. Дальше, как я уже упомянул, твой ход. Хочешь, ткни пальцем в любое блюдо. Хочешь, проверь моё заявление, что я изучил твой вкус и смогу выбрать что-то, что придётся тебе по нраву.
– А учитывая, – Гермиона хитро усмехнулась. – Что если верить твоим словам, то по вкусу мне будет любое, во что бы я не ткнула пальцем, это будет не так сложно. Впрочем, чего греха таить. Я действительно здесь никогда раньше не была, действительно не знаю, что здесь лучше, поэтому осмелюсь положиться на твой вкус.
С этими словами Гермиона отложила меню в сторону и сделала приглашающий жест ладонью. Драко усмехнулся, мысленно сравнивая эту прелюдию с походом Дерека и Грейнджер в изысканный маггловский ресторан. Сцена на этот раз была намного дольше, включала в себя оборону и нападение, но после всех разборок, конечный результат оказался тем же: Грейнджер позволила ему сделать выбор за себя.
Что ж, Малфой не ожидал, что все будет легко, или, что Гермиона сдастся без боя. Ведь в конце концов, их баталии давно уже были легендарными, вот только начинать очередное словесное сражение Драко совершенно не собирался. Коротко кивнув головой, он жестом подозвал официанта и, практически не глядя в меню, сделал за них заказ. Официант перевёл вопросительный и явно выжидающий взгляд на Грейнджер, словно поверить не мог, что легендарная ведьма позволит Малфою за себя решать.
