— Как можно не знать то, что давным давно знаешь? Я всё вижу…. Тебе это не скрыть… — нежно произнесла серебристоволосая Резенграффе, от чьих слов Анна мгновенно впала в глубокий ступор с кружащем накатом безудержных вопросов, что бушевали внутри неё — «Неужели она всё это время видела и знала почему Анна стала такой отстранённой от всех?» — едва девушка уже хотела что-то вымолвить в сию тишину, как мгновенно дрогнула от срывающего ритма собственного сердцебиения, уже приходя в себя в тёплом и нежном поцелуе, который был подарен ей от её старшей сестры, во что вся реальность вокруг, выбитой из колеи Анны, мгновенно уходила в никуда, так и не понимая, что же происходило и было ли это не лживым сновидением, которые в подобной близости за последнее время только и могла видеть девушка в запретных призрачных мечтах.
Мягко и так же настойчиво её бледные руки нежно обвивали тонкую талию «Медной принцессы», чуть углубляясь в лёгкой нежности такого приятного обеим безмолвия, на что дрожащие ладони Анны осторожно прошлись по распущенным локонам её серебристых волос, робко, в доле какого-то испуга ответив на длительный поцелуй, неосознанно приземляясь на спину, так и притягивая к себе Эльзу в этих родимых до нежности объятиях.
— Ты… Знала? — в тяжёлом выдохе прошептала ей младшая, неохотно отстранившись от холодного поцелуя Эльзы, чьё морозное дыхание в рваном полушёпоте проскользило по её ключице, принудительно вызывая по чужому телу беглую манящую дрожь, заставляя чуть выгнуться ту в пояснице.
— Давно… — сипло шепнула ей девушка, нежными поцелуями покрывая её гладкую и чувствительную шейку, неосознанно проходясь пальцами вдоль талии, из-за чего у пламенноволосой Резенграффе невольно проскользнуло отражением легких слезинок в «бирюзовой неге» её блестящих глаз: ибо, ей до безумия не верилось, что все её затихшие в печали тревожные дни своевольного одиночества, вот так просто исчезнут в столь желанное ей мгновение именно от той, из-за которой и происходило то томящее смятение такого тоскливого ею одиночества.
От каждого проходящего поцелуя по своему телу, Анна и не знала единой границы нахлынувшего на неё счастья, она любила Эльзу всем своим сердцем и только недавно стала понимать насколько эта затаившая в запретах любовь превышала ту, что мог отдавать ей Кристофф, она была сильнее обычной и такой же возрастающей, как когда-то прежде.
Неосознанно потянувшись за так нужным и манящим поцелуем, она трепетно прижалась к своей сестре ближе, пока раскалённые губы Эльзы торопливо и так же безудержно проходились по её устам, временами, углубляя поцелуй до желанной волны срывающей тяги быть ближе, почти неосознанно забываясь обо всем остальном, сладостно прикрывая свои глаза от расслабляющих прикосновений, что исходили от бледных ладоней Анны. В последний раз взглянув в её сияющий в каком-то огоньке взгляд, она почти безудержно одарила столь робкое тело медноволосой девушки мягкой дорожкой поцелуев, так и утопая вместе с ней в этом нежном и желанном порыве когда-то скрытой обеими любви. Робкие пальцы старшей Резенграффе в тяжёлых рванных выдохах осторожно ослабляли узелки шелковистых одеяний не имея и малейшей секунды остановиться, только чтобы быть ближе со своей любимой сестрой, так же ощущать её тепло в раскалённых объятиях нахлынувших чувств, которые впервые не отрицала самой себе Эльза, отбрасывая напрочь все запреты в окутанные тени этой звёздной ночи чего-то загадочного но такого же близкого и желанного обеими. прошептала медная принцесса не размыкая своих рук с плечей своей старшей сестры, с каждой пройденной секундой столь тяжелого и бездыханного моновения принужденно ощущая легкий накат блестящих слёз, едва пытаясь понять недавний вопрос Эльзы, ответ на который девушка в покорном ошеломлении постепенно начинала принимать, так и заставляя поверить в подобное…
Ворвавшись в её сладкие уста страстным и безудержным поцелуем, она чуть колко ощутила лёгкий поток морозного прикосновения, так и теряясь в близостном плену обволакивающей нежности, едва вскрикивая от мокрых касаний, что с лёгким холодком проходились под напором чужих губ где-то внизу живота, и почти неосознанно сплетаясь своей аристократической ладонью расправленными пальцами серебристоволосой королевы, она судорожно, в рванном ритме своего учащённого дыхания, под желанными напорами растекающих поцелуев сдавленно шептала её имя, от которого у девушки с каждым разом ускорялся бешеный ритм в собственной груди, так и продолжая безостановочно покрывать её обнажённое тело своими нежными поцелуями в потоках раскрывающейся желанной любви, не переставая благодарить столь утонченные секунды каждого такого дорогого мгновения, что плавно растягивалось в потоках сумеречной ночи, сквозь каждый томный выдох обеих сестёр в задремавшие потёмки освещенной комнаты, в лунном луче светящего звёздного неба. Почти узабываясь о времени, обе девушки так и продолжали поддаваться внутреннему порыву истинных чувств, сквозь каждый трепетный поцелуй оставляя после любовного выдоха тихий шёпот чего-то нежного и ласкового, с каждой секундой стараясь продлить тянущее мгновение в целую вечность между собой, в длительных и таких же манящих волнах так нужной обеим близости.
— Никогда не позволю тебе закрыться от меня…. — сладостно прошептала ей Эльза, прижимаясь всем телом к своей возлюбленной сестре, что в умиротворённом расслаблении оставила свой нежный поцелуй на её устах, едва пытаясь отойти от недавних ощущений, подаренных её королевой, плавная ладонь которой, чуть малокасанмо проходилась вдоль её упругой талии, временами, переходя своими поцелуями на грудь, от которых Анна в тяжёлых срывах горячего дыхания прижималась ближе к старшей Резенграффе, ласково путаясь в её шелковистых волосах, оставляя за собою тихий стон от такой ощутимости, щекотливо проходясь своими гладкими кончиками аристократических пальцев по её упругой спине, от чего Эльза жарко откинулась в её чуткую шейку нежно оставляя после себя близкий шёпотом — «Анна…» — только и произносила ей девушка, наслаждённо утопая в волнах пробегающей дрожи, от каждого поцелуя и касания в сою сторону, в пламенных потоках искрящейся чувствами любви, что уже навсегда оставит за собой след этой огненной звёздной ночи…..
***********************************
В утренней тишине ранних прохладных ветров, пропитанных лесными запахами речных заливов, что протекали среди затаившихся ветвей глубоких вдохов деревьев, куда, возможно, никогда не осмеливался вступить чей-то странствующий след тернистых неизведанных тропинок лесного таинства, среди скалистой местности объятого насыщенной зеленью фьорда тусклыми лучами спускались тонкие потоки солнечных отблесков небесного свечения под кольцом холодного рассвета, лёгкими бликами касаясь одиноких и высоких крыш дворцовой пустоши каменных уделов крепости величественного замка, на который с дальнего оврага стоя возле затихшей конюшни прощальным взором смотрела Айриллет, осторожно закрывшись в лёгких тенях капюшона свисающей мантии позади своих аккуратных плечей, не переставая глубочайше сожалеть о пройденном вчерашнем вечере, итог которого был столь примитивен и очевиден.
Глядя на высокую даль распростёртых пределов каменного дворца, она мимолётно заглушала недавние воспоминания о вчерашнем, из последних сил пытаясь подавить в себе мысль вернуться обратно, ибо приказ королевы вчерашнего согласования отдал ей разрешение остаться на территории Эренделла, чего никак не могла ожидать Айриллет, поскольку точно так же могла считаться такой же виновницей на переднем плане своего старшего брата. В последний раз обводя своим холодным взором высокую дальность дворцовой крепости, она тихо обернулась к деревянной арке конного помещения, с шелестящими и едва слышными шагами осторожно проходя мимо деревянных денников, в тонкой опаске, что её могли так заметить, но на её малое удивление в гулком пространстве каменной конюшни стояло лишь секундное фырчание и лёгкий топот от стоявших в денниках лошадей, на что сероглазая в нервном взоре ринулась искать своими глазами хоть какую-то конную сбрую для торопливой седловки и приметив вдалике одно из кожаных норвежских оголовьев с тяжёлым безстремянным седлом, она торопливо открыла один из денников, с облегченным выдохом закидывая взятую амуницию на широкую спину высокого коня, пока гулкий треск позади уличной арки мгновенно заставил её оглянуться.