Души Первородных предков, к которым взывала Тассия, услышали её — вокруг башни начал образовываться поток разрушительной энергии эфира, призванного из глубин Вневременного погоста Ваятеля пустоты.
С каждым словом, которое произносила Тассия на мёртвом языке перворожденных, этот поток усиливался и был готов обрушиться на головы врагов. Тассия ждала и надеялась, что защитники, стоящие на стенах бастиона, справятся, и полчища искаженных дрогнут, но её надеждам было не суждено свершиться: те твари, которых она видела только в Бестиарии, с лёгкостью пробили стены бастиона своими жуткими душераздирающими криками, от которых лопались барабанные перепонки в ушах, кровь меняла течение и лопались сосуды.
Подождав ещё немного, она убедилась, что битва проиграна. Тассия произносила последние строки заклинания, смотря на то, как искаженные твари убивают защитников бастиона и на то, как выжившие бегут в сторону туннелей, спасая свои жизни из лап тварей смерти.
— Кхалла’месмаул-аттмиал’жаал-упраанай-тавалех’гартвахоон-пранешь’иваллиадар! Я призываю вас, духи возмездия, призываю вас на последний бой, ни один враг не устоит перед вашим могуществом, ни одна тварь не выживет после встречи с вашей силой, я молю вас, прошу вас поглотить моих врагов и спасти моих друзей, оставшихся в городе, чья жизнь ещё не оборвалась!
И души первородных предков ответили на призыв дочери Пустоты, и поток разрушительной энергии вырвался из башни; издалека послышался мощный рык. который испустил один из мрахазуров, который разрушил середину башни, от чего она вместе с находившейся в ней Тассией начала рассыпаться и падать вниз. Исзура, видя это, побежала туда и при помощи своих чар поймала стремительно падающее тело Тассии, ожидая, что дочь её владыки погибла или находится без сознания.
Тем временем буйство разъярённого эфира уничтожало искаженных, что успели прорваться сквозь брешь в стенах бастиона, мёртвые восставали и продолжали сражаться с ними, будто хотели отомстить своим убийцам; культисты, будучи простыми смертными, прикоснувшимися к запретным знаниям, умирали сразу — их кровь закипала в их жилах, а потом разрывала их на куски. Когда выжившие, успев сбежать из бастиона, благодаря выигранному Тассией времени, выводя по туннелям раненых и ослабленных, прогремел взрыв колоссальной силы, такой, что был слышен даже на другом конце материка, в столице Империи Таллауров — Р’Хаалье.
Волна разрушительной энергии разошлась по всему бастиону, разрушая его до основания и погребая под обломками тварей, так рьяно желавших его уничтожить по воле его Падшего хозяина.
Минул месяц с того дня, когда пал Бастион людей — Ствандар, и те немногие выжившие, которым посчастливилось спастись во время Пламени возмездия, благодарили дочь Пустоты и молились, чтобы она тоже выжила, также они благодарили Исзуру за то, что вновь отдала свою почти бессмертную жизнь в попытках спасти их всех.
Расположившись в тенистой долине, возле древнего могучего дерева, выжившие в том страшном побоище волей-неволей стали поклоняться Тассии, словно божеству, и даже основали Орден, чтобы почтить её память.
*
Месяц спустя
— Приветствую вас, советники. В этот печальный для меня и всех вас день я собрал вас здесь, чтобы обсудить взрыв, который прогремел месяц назад на территории людей, в районе долины Шадорнаал, — не скрывая своего гнева и отчаяния Дейвенскард продолжил свою речь: — Он был слышен по всему материку, и до чего же странное совпадение — в этот день пал древний бастион Ствандаар, в который моя дочь направилась по моему заданию вместе с легионом отвергнутых пустотой.
Переведя дух, Дейвенскард продолжил:
— С тех самых пор никто не видел ни её, ни предводительницу отвергнутых, ни самое главное — самих отвергнутых, ведь тела погибших защитников бастиона, а также искаженцев, захороненных там, под обломками, до сих пор покоятся там и остаются нетронутыми, — продолжил он изменившимся от грусти голосом. — Тела моей дочери, по всей видимости, прочитавшей древнее заклинание из последнего фолианта заклинаний Касфейской великой библиотеки, хранящегося в наших стенах, которое и вызвало этот мощнейший взрыв, уничтоживший бастион до основания, найдено так и не было. А теперь у меня вопрос к вам, советники: вы вообще собираетесь помогать мне в поисках моей дочери, или же мне, Владыке-императору, правителю империи и вашего Кровавого союза, самому начать её искать, бросив все дела?!
Посмотрев на всех советников, находившихся в зале, Дейвенскард обратил внимание, что трон, на котором сидела правительница Царства Ро’Каин, пустовал. Это очень насторожило его, столь же сильно, как и потеря дочери в тот ужасный день. Он вновь обратился к Совету.
— Вы даже понятия не имеете, куда пропала царица Линдарья, владычица северной части нашей империи, а ведь я когда-то давно был знаком с её дочерью Най’атой и до сих пор ищу её последние десятилетие, — тяжело дыша, гневно закричал Дейвенскард. — Так скажите мне, пожалуйста, вы нашли хотя бы какие-то следы моей дочери, и если нашли, то почему не сообщили мне? Или же вы зря сидите в этом зале моего дворца, пользуясь моим — не бесконечным — гостеприимством?!
— Позвольте заметить, мой владыка, я уже направлял на поиски вашей дочери целый легион своих лучших искателей, но ни следов отвергнутых, ни её следов они там не обнаружили, только лишь пепелище, — уклончиво ответил Гриммалан, царь-советник. — Их как будто скрыли души предков, которых она вызвала. Эта сила до сих пор витает в том регионе, а что касается Линдарьи и её дочери… Возможно, вам самостоятельно следует наведаться туда. Быть может, они помогут вам найти вашу драгоценную дочь.
— Ага, Гриммалан, а вы вместе со своей гнусной свитой тем временем начнёте государственный переворот, узурпировав трон империи, которая вам не принадлежит. Не пытайтесь отпираться и лгать мне, — гневно сказал Дейвенскард, после чего его глаза окрасились в ярко-красный цвет, а белки стали чернее ночи. — Я знаю это потому, что мои Алые стражи мне давно уже докладывают о том, что вы, с ещё горсткой пригревшихся дворян-культистов, плетёте масштабный заговор за моей спиной с целью захвата власти в империи. Цитирую: «Полукровка не должен править нами, мы потомки Первородных и не должны пресмыкаться перед ним и его гнусной полукровной семьёй! Я понятия не имею, как он заполучил в свои руки мантию верховного владыки Кровавого союза, но когда я это выясню, мы будем на шаг ближе к тому, чтобы его свергнуть и забрать власть в империи в свои руки!»
После этого он, перейдя на крик, добавил:
— Взять предателя под арест, а на следующий день казнить! И захватите его придворных уродов! Им не место в совете, ведь они даже и рады тому, что моя Тассия исчезла, это для них лишняя возможность захватить власть в империи! Пригрел на своей груди, понимаешь, целую свору ядовитых змей, а теперь расплачиваюсь за это кровью своего народа!
— Тише, Дейвенскард, не горячись. Лучшие из лучших Стражей путей эссен’кайа уже ищут её в местах, где они могли бы укрыться, — спокойным тоном ответила аспектрал музыки Шай’ани Чёрная кошка.
— Шай’ани, твои слова, как всегда как бальзам на душу. Умеешь же ты успокоить меня своими мелодичными речами! Ладно, и что же, дали ли твои поиски хоть какие-то результаты? — с надеждой спросил Дейвенскард у Шай’ани.
— Поиски, к сожалению, пока не дали никаких успехов, но и о неудачах говорить пока рано — мы отследили местоположение тайного убежища совершенно нового культа, плетущего заговор против тебя, и, увы, они пытаются настроить против тебя восточные регионы, — с грустью на лице сказала она. — Этот культ возглавляет один из приближенных Верховного Алиад Стромхейл, и он явно что-то замышляет вместе со своими приспешниками.
— Зашлите в их ряды агентов Чёрной зари, это ответвление Черной гвардии должно себя проявить, — скомандовал Дейвенскард.
После речи, когда все члены совета разошлись исполнять просьбу своего верховного владыки, он подошёл к маршалу сил союза, регенту-наместнику Мирре Тхал’Вейт и полушёпотом проговорил, чтобы другие не услышали его слов: