Бираника старалась идти позади этой армии, чтобы не попасть под перекрестный огонь со всех сторон в случае, если искаженные твари устроят им засаду. Легион шёл быстрым маршем, чтобы успеть в бастион раньше, чем искаженцы во главе с культом начнут его штурм.
У искажённых был численный перевес, их войска непрерывно пополнялись из разломов, а старший оккультных дел мастер Ордемм был как никогда спокоен и рассчитывал на быструю битву, славный пир для д’сармертов и величайшую похвалу со стороны Верховного. Но он не догадывался, что к бастиону уже выдвинулось подкрепление, которое вполне могло переломить ход грядущей битвы в пользу защитников.
Тассии не терпелось найти и прикончить убийцу своей матери, но из-за полчищ искажённых у неё не было выбора, кроме как встать бок о бок с гарнизоном бастиона и защищать его до того момента, пока силы вторжения не иссякнут либо отступят назад вглубь своих искаженных земель юга.
В её голове уже зрел план на случай, если сдержать натиск полчищ искаженных демонов не удастся — она задумала сотворить одно очень могущественное заклинание, которое изучила, когда читала древние фолианты в Великой имперской библиотеке. И пусть она не была уверена в том, что сможет остаться в живых после этого, но другого выбора у неё не оставалось.
Она надеялась на то, что легион отвергнутых сможет сдержать натиск искаженцев. В противном же случае ей пришлось бы забаррикадироваться на вершине башни Ствандара и начать подготовку к применению столь сложного, сколь и опасного заклинания, способного стереть с лика Т’Саарана сам бастион и всех тварей в долине; она также предполагала, что в бастионе имеется тайный ход, ведущий на другую сторону ущелья, вглубь земель Таллаури, через которое в случае поражения можно было вывести жителей бастиона и всех раненых защитников.
Она также понимала, что им потребуется время для того, чтобы выйти из радиуса поражения заклинания, ведь если это заклинание активируется раньше, чем нужно, то большинство находящихся в бастионе жителей и раненых попросту сгорят вместе со всеми тварями в потоках пламени пустоты, которыми она подпитывала заклинание. А кто не сгорит, тот умрет от удушья из-за отсутствия воздуха, из-за вакуумного купола, который на непродолжительное время ляжет на руины бастиона, впоследствии чего окружающие долину плодородные земли станут непригодны для земледелия ещё несколько сотен, а то и тысяч лет.
Взвесив все за и против, она решилась на этот опасный и рискованный шаг, но перед тем, как войти в бастион, она посоветовалась с Исзурой, и та согласилась с её планом, пообещав в случае необходимости её прикрыть. Исзура умереть не сможет, так как пустота, использованная для её воскрешения, в случае её гибели либо в пламени пустоты, либо в вакуумной сфере рано или поздно её выбросит вместе с легионами назад, в мир живых. Пока сильна клятва, пока род той, кто её вернул к жизни, жив, она будет жить и не найдет покоя до тех пор, пока кто-то из рода д’Саари не отменит эту клятву.
Подойдя к массивным вратам бастиона, восстановившая свой мистический голос Тассия прокричала, смотря на дозорного, стоявшего возле механизма открытия Амалитовых врат:
— Эй, вы, наверху, готовьте оборону, очень скоро огромные полчища искаженных тварей сметут ваш «неприступный» бастион вместе со всеми, кто в нём находится. Вчера поздним вечером я видела печальную картину: по другую сторону долины открываются всё новые разломы искажений и собираются огромные полчища из демонов и культистов, а также гибридов этих видов. К несчастью, ваш бастион стоит на их пути к границам империи таллауров. И если вы немедленно не впустите нас, то оборону вам не удержать.
Затем, прокашлявшись, она продолжила кричать своим мистическим голосом, так громко, что земля под её ногами задрожала и начала трескаться.
— Моё имя Тассия эсту д’Саари, я дочь владыки-императора Дейвенскарда д’Саари, и только я и её легионы сражались с искаженными тварями до сего дня. Я требую аудиенции у вашего коменданта бастиона немедленно! — гневно прокричала Тассия.
— Требуй дальше, белокровка! Как же мне, дураку, понять, что вы сами не служите этому вашему культу или не являетесь скрытыми «д’сармертами»? Я никому не открою врата, пока лорд Карнингдорф не отдаст соответствующего приказа! Или же вы докажете, что сами не являетесь замаскированными шпионами того войска, про которое говорите, или же проваливайте, сумасброды проклятые! — надменно прокричал с явным южным акцентом дозорный бастиона.
— Ты думаешь, что мы демоны или культисты? А как же я тогда оказалась среди них, если имею подобную силу?
Энергия Тассии резко изменила свой цвет на ярко-зелёный, показывая, что она вполне дружелюбна.
— Что ты скажешь на этот счёт? Думаешь, они стали бы брать в свою бесчисленную армию эмпата-эмпира?! Они бы давно бы промыли мне мозги и превратили в орудие из чистой энергии, и вас бы давно бы уже не было на этом свете, ты идиот! — ругаясь, закричала Тассия.
— Да-да! Поговори мне ещё, я вижу твою энергию, которая бьёт ключом изо всех дыр твоего доспеха, и почему же я должен верить тебе или же твоему легиону мертвяков? Может, вы войдёте, а затем просто-напросто всех нас перебьёте, кто же вас знает? Вон той длинной остроухой, с раскрашенным под череп лицом я вообще не доверяю! — смеясь, ответил дозорный.
В этот момент Исзура, не выдержав оскорблений, которые лил на неё дозорный, стоявший на стене бастиона, закричала нечеловеческим голосом:
— Да как ты смеешь, смрадный ты червь, так говорить с перворожденной! Я Исзура сар Морхейн, благодаря мне ты сейчас дышишь, жрёшь, пьёшь и спишь в мягкой постельке, кажется, из сбрятской ткани. Если бы не я и мой штурмовой легион, вы все, людишки, были бы уже давным-давно подопытными в тайных лабораториях культа либо же мертвецами. Наша жертва в Черной цитадели предотвратила Первое вторжение падших в этот мир!
— Давай, поплачься мне тут, остроухая. Не пущу я вас, пока не предоставите доказательства ваших слов, а пока проваливайте и не загораживайте мне вид! — продолжая смеяться, ехидно воскликнул дозорный бастиона.
Спустя минуту терпение Тассии лопнуло, и она прокричала:
— Всё, мне это уже надоело! Сейчас я этому уроду покажу доказательство, он увидит, что я дочь императора и не зря ношу титул Младшего Аспекта.
И Тассия в гневе произнесла заклинание. Её энергия начала пульсировать, а от самой девушки стала расходиться алая дымка. В эту же секунду её попыталась остановить Изсура.
— Стой! Не нужно делать ничего такого противоестественного, мы же не хотим сами разрушить бастион!
— Я просто проучу этого идиота и открою врата. А затем мы продолжим наше задание, — ухмыльнулась Тассия и прыгнула в открывшийся портал, сотканный из эфира.
Спустя несколько минут портал открылся возле комнаты с рычагами, возле которой находился тот самый дозорный, что несколько минут назад поливал её грязью, не стесняясь в выражениях. Подойдя к нему, удивлённо вытаращившему глаза и пытавшемуся закричать и поднять тревогу, Тассия ударила его голенью между ног, после чего лицо дозорного исказилось, и он, корчась от пронзившей его боли, присел, схватившись за причиндалы. Тассия, смотря на это, с тем же ехидным выражением лица, с которым он смотрел на неё пять минут назад, спросила у него, продолжая ехидно улыбаться:
— Что?! Тебе очень больно? А ведь нечего было злить Аспекта пустоты. Не смотри на мой возраст, мне-то по вашим меркам уже почти три сотни лет, да и будь я искаженцем либо же культистом, я бы не била по твоим причиндалам, а сразу бы взяла клинок и легко перерезала твою глотку или даже вспорола твой живот, выпустив на землю кишки вместе с обедом. Теперь-то ты понял, что мы хотим помочь вам?! — гневно смотря на дозорного, кричала Тассия. — Времени у нас осталось очень мало, и скоро у ворот будет огромное войско искаженцев, по сравнению с которым я и моё небольшое войско отвергнутых покажутся вам детьми малыми! А теперь открывай врата, живо, и позови мне вашего коменданта. Я желаю обсудить с ним план обороны и эвакуации на случай, если искаженных уродцев сдержать не удастся. Бегом!