– Что ты хотела? – отрезвил меня голос начальника.
– Спросить! – выпалила я с готовностью.
– Так спрашивай.
– Хотела отпроситься, – поправила саму себя, – надо к врачу. По женским делам, – ляпнула последнее, прекрасно зная, что воспитанный мужчина не пуститься в расспросы, а Кирилл был именно таким.
– Надолго?
– На полчасика… примерно, – оценила я.
– Когда тебе надо уйти?
Я бы немедля побежала с головой под мышкой выяснять, кто так посмел обидеть «хорошего» мальчика Александра, но врачи принимают по записи, поэтому ответ «прямо сейчас» может вызвать недовольство и малоприятный разговор на тему «О чём я думала, когда записывалась на начало рабочего дня, зная, какой необязательный человек-маг у меня в напарниках».
– Через час, – ответила, непроизвольно сменив тональность, резанув самой себе по ушам.
Кирилл поморщился, но, видимо, списал мои нервы на «женские дела» и дал разрешение уйти через час с обязательным отчётом перед уходом.
Я обрадованно закивала и помчалась на своё рабочее место, по дороге притормозив у одного из стеллажей. Воровато оглядевшись несмотря на то, что никто не мог за мной следить в этот момент, я нашла на полке взглядом небольшой флакон с духами. Без труда прошла рукой сквозь зачарованное стекло, которое становилось бесплотным перед теми, кто носил отметку бюро – небольшая татуировка, похожая на розу ветров. Её наносили на руку чуть ниже сгиба локтя специальными чернилами, поэтому в обычном состоянии на коже никто ничего не видел, а вот при контакте с магической защитой бюро, она светилась голубоватым светом, позволяя нам, работникам, спокойно выполнять свою работу, не отвлекаясь на бесконечные протоколы безопасности. Разумеется, реакция метки была заметна при ношении одежды с короткими рукавами или из тонких тканей, а не сейчас, через тёплый вельветовый пиджак.
Эти татуировки – новшество, значительно облегчившее и ускорившее рабочий процесс. За что искренне благодарна Кириллу, потому что без новой системы, я бы так просто и быстро не смогла бы одолжить одну из магических находок.
Флакончик с ароматной жидкостью легко помещался в ладони, позволяя скрыть предмет от посторонних глаз. И не зря я обеспокоилась этим, так как отодвинув в сторону гобелен, первым делом увидела невысокую одутловатую фигуру, склонившуюся у моего стола.
– Что ты забыл у моего рабочего места? – грубым тоном поинтересовалась я.
– Хотел кофе у Сони попросить, – ответил Сергей, выпрямившись. И пусть говорит, что хочет, я видела куда он смотрел – прямо под стол! Алекс каким-то образом привлёк внимание этого пройдохи и лентяя? С этим Сергеем надо быть крайне осторожной.
– Так заказывай, она тебе прямо перед носом всё материализует.
– Да не злись ты, – усмехнулся он, подняв руки в миротворческом жесте.
Работать с Сергеем было сложно, я наслаждалась теми днями, когда он прогуливал, а не когда «радовал» нас своим обществом. В двадцать пять лет он получил диплом по вещественной магии, поэтому считался самым компетентным из работников. У меня-то корочки с каких-нибудь магических курсов не было, о чём этот зазнайка не забывал напоминать. Отчасти из-за этого он разрешал себе всю грязную работу сваливать на меня. А у нас вся работа такая! Я, конечно, возмущалась и жаловалась на него Кириллу. Тот проводил долгий конструктивный разговор с Сергеем, положительного эффекта от которого хватало буквально на три дня. Вот в этом случае я очень жалела, что нельзя воздействовать на сознание коллеги, чтобы сделать из него человека.
Но больше всего раздражало, что этот метр с кепкой, дыша мне в подбородок, считал, что я влюблена в него по уши. А так как я не в его вкусе, потому что без денег, имени и образования, поэтому бешусь.
Я! Влюблена! В гнома-переростка! Который не красивее Павла I на лучших из своих портретов: крошечные глаза, верхняя губа обвислая, нижняя выпячивалась вперед, нос короткий и приплюснутый, цвет кожи оставлял желать лучшего, как и тонкие волосы, зализанные назад. А мутные глаза наводили на мысль, что Сергей не отстаёт от своих ровесников в пристрастии к наркотикам. Причём не тем, что простые люди покупают, а с магической модификацией для усиления эффектов, но от зависимости они не освобождали, как и обычные препараты. За руку я его не ловила, поэтому такими обвинениями в лицо не бросалась, но уважение к этому человеку и магу было не больше, чем к мухе, жужжащей под потолком.
Сергей бочком прошмыгнул мимо меня, не показывая спины. Уже научен горьким опытом, что я могу и ударить по-простому – не магией, а ребром наотмашь. Не зря же ходила на карате и училась разбивать доски. Правда Серёженька на доску не походил, скорее на перекособочившееся бревно, а оно при этом магическим образом ходило, говорило и генерировало проблемы в геометрической прогрессии. А всё из-за обязательного условия, которое выдвинул Рыжыкин, глава магкомитета: в штате должен быть один сотрудник с квалификацией по вещественной магии. Вот разберусь с головой в сумке и получу такую же квалификацию. Назло! Чтобы вписать ещё один пункт в графу за увольнение этого хитрожопого увальня.
Мысленно плюнув на Сергея, осторожно положила флакон в ящик стола к своей сумке. Прошлась по искусственным питомцам и закинула один накопитель в аквариум Сони, второй положила на дно клетки Ричи.
Села за стол и улучив момент, когда Сергей с кем-то стал увлечённо переписываться в своём смартфоне, наклонилась и выдвинула ящик, уменьшая обзор, если Кирилл вдруг выйдет со склада в приёмную. Осторожно отодвинула край сумки. Волосатая макушка пришла в движение, напомнив в первые секунды побеспокоенного котика. Алекс попытался задрать подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом, в котором читались все проклятия мира и все на одну мою голову. А, нет: на голову, туловище, руки и ноги! У меня же полный набор, если так можно сказать в подобной ситуации.
– Через час пойдём на выход, – прошептала ему едва слышно и так быстро, что вышло нечто «черсчас пойдём на фыхт».
Алекс сгрудил брови на переносице, мимикой предупреждая, что я всё больше и больше впадаю в немилость перед лицом светлой головы.
Не стала пробовать повторить своё сообщение, опасаясь привлечь внимание Сергея. Поэтому я, вынырнув из-под стола, взяла и написала его на клочке бумаги и, свесив руку под столешницу, придержала свой месседж перед приоткрытой сумкой. Выждав немного времени, бросила взгляд под стол, а он там отвернулся! Я ему помочь пытаюсь и как можно скорее, чтобы скинуть эту голову побыстрей и заняться собой и своими проблемами, а он!..
Раздосадованная поведением Алекса, швырнула свою записку на стол и попросила у Сони чая. Чашка материализовалась, накрыв донышком клочок замаранной бумаги. И исписано было капитально, только сейчас заметила. Отставила чашку и выпучила глаза, в мыслях пытаясь придумать, как удушить эту зазнавшуюся голову. Легонечко, конечно, чтобы оклемался через часок, когда мы отправимся разыскивать мужчину, принёсшего сумку с сюрпризом в бюро.
«С такой скоростью помогаешь мне, что я поседею, сидя целыми днями в сумке?! Ускорься, иначе я воспользуюсь правом предъявить претензию по договору. С уважением, Алекс»
Что?! С уважением?! Я тебе сейчас такое «уважение» покажу!!!
Метнула взгляд под столешницу, мысленно уговаривая не пинать сумку с этим кретином. Сжала ладони в кулаки, смяв бумажку. Резко выдохнула и развернула записку «уважаемой» головы. Перечитала. Воспылала яростью с новой силой. Разорвала её пополам, потом ещё пополам, и ещё, и ещё, пока не почувствовала на себе любопытный взгляд из-за стола справа от входа.
– Чего уставился? – набросилась на Сергея.
– Ничего. У вас с Соней один ритм? – добавил он будто между делом. – Обе нервные, женские деньки пришли?
– Если не перестанешь говорить всякую чушь, то у тебя наступят мужские деньки, как раз призыв в полном разгаре.
Сергей притворился, что ничего не слышал и вернулся к своим захватывающим делам в смартфоне.