– Ой, да и милости прошу…
Вольф ухмыляется и оставляет меня в покое.
Из прогретой тачки вылезать неохота от слова совсем. Тащу ружья и дробовик. Вольф на столе методично и умело подготавливает всё это хозяйство к применению.
Естественно, я давно знаю все правила безопасности, но мне их ещё раз подробно разжёвывают, пока я кутаюсь в рукавах куртки от промозглого ветра.
Заряжаю первое ружьё. Мишени стоят довольно далеко, но Вольф Карлович только что легко попал во все. Как два пальца обсосать. Профи, хуле…
– Петя, ноги пошире раздвинь. Ещё… Правой рукой твёрже берись, не двумя пальчиками. Обхватывай, сожми крепче!
– Вольф Карлович, мне так неудобно…
– Привыкнешь. Прочувствуй позу. Наклонись чуть вперёд, коленки подсогнуть можно, если не удобно. Будь готов принять…
– Может не надо?.. Давайте в другой раз, мне что-то расхотелось.
– Петя! Поздно заднюю включать, мы уже расчехлились!
Чем больше я вслушиваюсь в наш диалог, тем больше мне плохеет… Стрельба, говорите? Ах, попрактиковаться с двустволкой?4 Блё…
– Вольф Карлович, а сильно больно будет?
– Если будешь плотно прижимать, то не сильно. Не пытайся при толчке пружинить назад, держи отдачу твёрдо – она тебя сама толкнёт, как надо. Щекой прижмись…
– Точно щекой надо? А не поранит?
– Точно, Петя, точно. Ты же не думаешь, что я в твой первый раз над тобой буду шутки шутить?
Ох, блё-о-о-о… Ебаный стыд, чем мы тут занимаемся…
– Спускай! Ну же, Петя!
– Я боюсь!
– Матерь божья, Петя! Все через это проходили и ещё никто не умер. Даже если поболит немного, то быстро заживёт. В следующий раз легче будет. Ну же, я всё контролирую. Давай!
БАБАХ нахуй блядь!!!
Дрожу, как чихуахуа в ноябрьской луже.
– Ну как, больно было?
– Немножко. Всё… так необычно… Но мне вроде понравилось даже.
– Я же говорил. Не всем нравится в первый раз. Чуть попрактикуешься – такое удовольствие от этого получать начнёшь, не оттащишь за уши! – и смеётся, скаля зубы. Могу поклясться, что зубов у него больше положенных тридцати двух.
– Спасибо, Вольф Карлович. Вы великолепный наставник…
– На здоровье, Петя. Я в этом деле опытный, – и опять смеётся откровенно.
Кабздец, да он всё это время забавлялся, специально эти фразочки двусмысленные сочинял, волчара.
Но мне действительно понравилось. Стрелять – прикольно.
– Кстати, Петя!..
Поворачиваюсь к нему и… залипаю на блестящих от беззаботного озорства глазах, подвижных губах, ярких от мороза.
– Поздравляю! Ты попал!
Глава 4. Птичка и зарождение коварных планов
Тени на потолке сумбурно толкутся, налетая друг на дружку. В комнате даже не темно – юный снег и низкие плотные тучи мучают свет ночного города, опрокидывая его друг на друга, не позволяя упокоиться с миром. Где-то за стеной бубнит телевизор, глаза уже слипаются…
Тренькает телефон рядом с подушкой. Кому не спится-то?
Обомлеть, Вольф Карлович. Сердце предательски ёкает, но это всего лишь две голые ссылки – видеообзоры на Сако и Беретту. Ни одного тёплого человеческого слова. Уже месяц он истязает меня изучением матчасти и постоянными монотонными тренировками – как изящно и ловко показать оружие, разложить и собрать, демонстрируя составные части… "Чтобы слюнки текли" у охотников-покупателей на смачные металлические щелчки и клацанье.
А ружья эти, на минуточку, не зонтики – я такими темпами бицуху накачаю, а она мне даром не нужна. Люблю, чтобы мужские пальцы на тонкой руке почти смыкались. Да и мужчинам моим такое нравится.
Только вот личная жизнь у меня в последнее время совсем никакая. Одни обзоры, зарубежные передачи, подборки, трансляции и репортажи с оружейных выставок и салонов. Это трах немного другого плана, чем я предпочитаю…
В общем, моё либидо вдохновляется девизом "помоги себе сам". Но в одиночку дрочить скучно, а от дилдака в жопе я даже кончаю через раз. Мне нужна страсть, чтобы вкус горячей кожи на губах, чтобы сильные руки сжимали, заставляли подчиняться… Ах ты ж, расчувствовался. С такой аскезой я скоро к фонарным столбам начну домогаться.
А волчара лежит где-то в полумраке и мозги мне делает на ночь глядя. Наверное, в майке лежит – это более классическое. Или в футболке? Локоть эдак за голову закинув… Сглатываю.
>доброй ночи, Вольф Карлович, чего не спите?
>Работай, Петя, работай.
>ну, правда, поздно уже ведь…
>Петя, на следующей неделе клиент придёт и ты ему будешь презентацию проводить! Завтра спрошу по полной. Чтобы от зубов отскакивало.
А у меня обычно в это время суток несколько другое от зубов отскакивает. Вам бы понравилось, ох как понравилось, Вольф Карлович…
>сбегу я от вас, Вольф Карлович… что будете делать тогда?
>Девчулю возьму.
Ага, разбежался, хер тебе в зубы, а не девчуля. У меня как раз есть подходящий… Прислать фоточку?
>Какую фоточку, Петя?
БЛЁ-О-О-О… В затмении чувств само напечаталось.
>простите, это не вам…
>Тогда не присылай. Воображаю, что за фоточки ты шлёшь в час ночи.
Воображаете? О-о-о, вы даже не представляете…
>Всё, довольно, Петя. Завалишь презентацию – премии лишу. Напомнить, о каких суммах идёт речь? Завтра жду внятных набросков. Работай.
Работай… Да как, простихосподи? Если воображение уже заигралось тобой на полную катушку. Валяюсь, представляю себе, как напрашиваюсь к Вольфу позаниматься со мной дополнительно… И вот, сижу сейчас на нём верхом, оседлав бёдра, и лихо рассказываю о достоинствах Беретты, а он смотрит на меня снизу вверх и кивает одобрительно… В майке, обязательно именно в майке. Чтобы плечи во всей красе… А потом мы немного спорим, какое слово уместнее – "великолепно" или "блестяще". Прямо губы в губы спорим, и тут его руки#@%&@$
Блё. Ещё одна грёбаная ссылка.
– Только через мой труп, Вольф!
– Пал Сергеич, помилуй, это же обычная рождественская практика. Я категорически тебя не понимаю.
Вольф Карлович всё не отвыкнет называть предновогодний угар рождественским.
– Ты в своих гейропах украшай магазин для мужиков радужной мишурой, как раз для местных дырявых. И так чёрт-те что устроили… – дирик неприязненно кивает на флегматично умывающегося Васисуалия в красном кожаном ошейнике с "медалькой", на которой выбит наш логотип. – А в моём магазине ни одного заднеприводного нет и не будет!
Кабздец, дирик смешной. Как будто тру геи, типа меня, в радужной мишуре ходят…
…И тут они дружно оборачиваются ко мне. Блё, я что, опять вслух сказал?!..
– Петь, ничего смешного. Что ты по-идиотски хихикаешь, как пятиклассник, ей-богу.
Горка кирпичей подо мной начала медленно остывать… Пытаюсь отвлечь внимание:
– Пал Сергеич, ну правда, все же к новому году украшаются. Давайте хотя бы туи белыми светодиодными гирляндами обмотаем, а?
Туи – мои любимицы. Добавляют милой сказки в этот изматывающий кошмар, куда меня упихивает чёртов Вольф.
– Хорошо, Петь, ниточки на туи можно… У нас, кажется, где-то валяются похожие. Распоряжусь, чтобы с очередной машиной сюда прислали. Кстати! Мне Вольф Карлович тебя хвалил – как ты презентацию провёл. Молодец. Не зря он тебя учить взялся. Ты уж его и впредь не подводи.
Серьёзно?! Хвалил? Да он меня разве что заднеприводным не назвал на разборе полётов… Смотрю прямо на Вольфа, сузив глаза. Чтобы проняло. Но что его пронять может? Бесстрастен как всегда, а ледяные пули моей обиды рассыпаются сверкающей дробью и рикошетят обратно, оседая на коже зябкой горечью. Волчара… п-позорный…
– Тоже мне, мухожук красивый5… – раздаётся тихий голос прямо над ухом.
Вздрагиваю, ловя себя на том, что мычу под нос "районы, кварталы…". С таким собой и врагов не надо. Конечно, Вольф весьма скептически относится к моим угрозам уйти в закат… И заебал уже нарушать личные границы. Кайфует он, что ли, от того, как я подпрыгиваю? Ещё и прикрываю судорожно то жопу, то шею. Раздуваю ноздри – достал…