— Оделся, — безэмоционально констатировал факт Рома, — Молодец. А теперь выйди, я тоже наряжусь.

Едва на языке удержал очередную колкость Даниил. Стесняшка, блин. Хотя, он же нетрадиционной ориентации, кто поймет что у него творится в голове. Так что без лишних слов вышел из комнаты парень, прихватив с собой лакированные ботинки.

Их он оставил напоследок. Успел парень заметить, что они поджимают, потому решил обуться в них уже на выходе. Пока Рома возился с одеждой в комнате, Даниил успел изучить весь номер. Побаловался с сантехникой, оценил вид на город из окна, изучил мини-бар с неплохими такими напитками и даже устроил дегустацию. В алкоголе Даниил мало разбирался, потому мог оперировать только двумя оценками: нравится или не нравится. Ему понравилось.

Новую стопку коньяка наливал он себе, когда вдруг дверь распахнулась и в костюме появился зализанный, отутюженный Рома Юрченко. Что-то сделал он со своими растрепанными волосами, теперь они лежали ровно и не портили общее впечатление от костюма. В светло-сером пиджаке и штанах парень выглядел явно взрослее… и серьезнее. Впрочем, костюм может сделать серьезным кого угодно, даже Даню Корнилова.

Бросил взгляд на алкоголь в руках у Даниила, вздрогнул. Раскрыл было рот, чтобы что-то сказать, да не сказал. Парень быстро поставил стопку на место и поднялся с дивана. Влез как-то в ботинки, напоследок стер с них пару пылинок и первым вышел из номера. Уже затем Рома вышел и закрыл дверь, ключи от номера были именно у него.

У выхода из здания их встретил водитель Кирилл с портфелем в руках. Прежде его Даниил почему-то не видел у мужчины. Но вопросы задавать не стал. Не хотелось. Молча они вышли и молча сели в машину. На этот раз ехали они совсем недолго, здание ЗАГСа оказалось близко от отеля. Прежде чем туда зайти, Даниил задержался у самых дверей, запрокинул голову к небу.

Серые тучи медленно надвигались откуда-то с запада. Ни одного светлого голубого пятнышка Даниил не обнаружил. Это окончательно испортило ему настроение. Он опустил голову и резко раскрыл дверь, зашел внутрь и отпустил. Она сильно громыхнула, но Даниилу было плевать. Он шёл вместе с Ромой по коридору и вместе с ним попал в какую-то светлую комнату.

Свадьбы в фильмах были другие. Сам лично на них парень не был. Эта оказалась совсем какой-то скудной — Даниилу всего лишь понадобилось проставить свою подпись в нескольких местах, после чего он получил паспорт и еще какой-то документ, нахрен ему совсем не сдавшийся. Расписался и Рома в этой книге. После чего последовало поздравление и пожелания. Совет вам да любовь!

“Какая любовь?” — спрашивал себя Даниил. Между людьми одного пола любовь — вещь ненормальная, неправильная. А уж тем более, между ним и Ромой Юрченко, который успел за два-три месяца окончательно разрушить его жизнь. Любовь…

Они расписались, забрали документы и повернули обратно. Парню хотелось узнать, закончено ли на этом все, или его ожидает что-то еще, да только едва он раскрыл рот, как Рома жестко приказал ему заткнуться. Он и замолчал, хотя хотелось назло ему начать болтать о всякой чепухе. Что-то убедительное было в серьезном… даже злом Роме, раз Даниил так и не рискнул что-то спросить до самого возвращения в отель. Там о свадьбе было спрашивать поздно.

Это закончилось. Особо не началось, прошло как-то скомкано, не по-людски. Паспорт забрал Кирилл, положил его в тот самый портфель и унес к себе в номер. Без паспорта сбежать никуда Даниил не сможет. Да только он и так не может бежать. От этого мажора зависела и его жизнь, и жизнь его матери. Об этом думать не хотелось.

Да ни о чем думать не хотелось, вдруг понял парень. Хочется лечь и забыться сном. Можно даже и не просыпаться более, просто закрыть глаза и не открыть. Рассеянно провел Даниил рукой по шее, задел пальцами шрам, неприятно заныло больное место. Вспомнил он искры из глаз, когда вдруг ступил с табуретки в пустоту. Вспомнил удивленное замершее лицо мамы. Вспомнил больницу. Вспомнил мандарины, которые с упрямством таскал ему Рома. Вспомнил — и тут же замотал головой, пытаясь прогнать все эти воспоминания. Без прошлого жить значительно легче, оно потом не давит на настоящее и не влияет на будущее.

Ничего не произошло сегодня особо. Всего лишь появился в паспорте штамп о браке. В паспорт Даниил заглядывает раз в полгода, да и то, далее первой страницы не смотрит. Плевать. Ничего это не поменяет. Есть брак, нет брака, важно только Ромке Юрченко, да и тому не совсем, как видно сейчас по его лицу. И зачем только этот балаган? Эти костюмы, эта долгая поездка, если в конце получилось… так.

Даниил повесил криво свой костюм, особо не стараясь. Бросил носки куда-то под кровать, упал буквально на постель и вдруг вспомнил, что спать ему придется с Ромой. Впрочем, ему ли не плевать? Если этот парень захочет, он его может оттрахать где угодно — на кровати, на столе, на полу. Место не имеет значения. Его желание не имеет значения.

Впрочем, думать об этом — не значит что-то поменять. И он перестал об этом думать. Точнее, попытался перестать думать совсем. Очистил полностью свои мозги, закрыл глаза и попытался представить пустоту. Скрипнула дверь, в комнате появился Рома, уже оставшийся в одной футболке и трусах. Он упал на вторую половину кровати, совершенно обессиливший. Именно его появление вновь вызвало бурю разных мыслей.

И в очередной раз Рома порушил к чертям все планы Даниила. Впрочем, ничего нового.

Парень отодвинулся поближе к краю, делая еще больше расстояние, разделяющее его от Ромы. Оно не поможет, если вдруг у парня появится желание провести первую брачную ночь на своем супруге. Но так было легче, так ты можешь думать, что все, что было в твоих силах, ты уже сделал и более ничего не смог бы. Классное ощущение. Почаще бы так.

Даниил закрыл глаза и попытался провалиться в сон. Лежал он так долго, пока его не отвлек задумчивый голос Ромы:

— Эй, Данька!

Хулиганская мысль пришла в голову парню, и он попытался сымитировать ровное сонное дыхание. Его ничто не волнует. Его ничто не колышет. Он просто спит. Он даже не слышит Ромку.

— Блин, перестань притворяться!

Парень вздрогнул, повернулся на другой бок и пробурчал вроде как недовольно:

— Спать хочу…

Даниил даже не открывал глаз. Все еще мечтал спокойно заснуть. Но Рома не дал это ему сделать. Он вдруг сказал:

— Это… если ты хочешь… я могу быть снизу. Я не против.

Смысл этой путанной фразы дошел до парня не так быстро. Все-таки мозг почти спал. Но когда он дошел, сон как-то сразу пропал. Даниил открыл глаза, внимательно взглянул на Рому и сказал отчетливо:

— Ты что, опять шутишь? — и ухмылка тронула его лицо, — Совсем не смешно.

— Я серьезно! — вспылил Рома, — Ты можешь меня…

Даниил скривился. Перспектива заниматься сексом с парнем, тем более с Ромой, его совсем не прельщала. Если он мог еще как-то свыкнуться, что его жестко имели, то самому драть парня во все дыры не мог. Совсем. Противоестественно это. И он так и заявил, честно, без всяких отговорок:

— Я не могу. Я не пидорас, чтобы ебать парней.

Рома тяжело вздохнул. А вот его перспектива прельщала наверняка. Хотя… чего может быть классного в том, что в тебя суют и из тебя высовывают член?

— Я ж тебе больше такого не предложу, — сказал он наконец. Все еще пытался уговорить. Действовал почему-то словами, а не принуждением, как он любил делать.

— А я не соглашусь, — спокойно отозвался Даниил.

Он хотел спать. Он не хотел сейчас ничего делать, ничего решать. В другой момент он бы еще подумал, прежде чем так отказать, взвесил бы все “за” и “против”. Но сейчас он просто хотел спать. А недотрах Ромы Юрченко сейчас его совсем не волновал.

В итоге Рома уступил. Не стал угрожать, не вызвал своего бугая, не силой взял то, чего хотел, а вдруг согласился с доводами Даниила, перевернулся на другой бок и скоро мирно засопел. На этом грустный день сам собой подошел к концу, уступая месту дню новому, таинственному и интригующему.