— Если у тебя достаточно сил, то сегодня ночью, когда все разъедутся, — так же сухо ответила ей Моргана.
— Отлично. В полночь, у Запретного леса, я тебя вызову.
========== 11 ==========
Дезиллюминационные чары развеялись, когда Гермиона оказалась на опушке Запретного леса. Ледяной ветер пробирал до костей и вызывал мурашки по коже. До полуночи оставалось полчаса, лунный свет освещал снег, из-за чего ночь не казалась такой темной. Гриффиндорка присела на пень и погрузилась в тяжелые мысли, которые колоколом звенели в голове. Сейчас все стало казаться слишком неправильным, план больше не походил на идеальный и даже снег под ногами гриффиндорки больше не казался достаточно белым и пушистым. Странное чувство тревоги камнем осело в сердце.
— Моргана Ле Фэй.
— Ты готова, Гермиона? — послышался голос ведьмы прежде, чем из воздуха сгустился её образ.
— Да, можем начинать, — быстро согласилась Гермиона и достала из своей сумки, расшитой бисером, книгу Морганы.
— Хорошо, — ведьма ободряюще кивнула. — Тогда, последний штрих.
Ведьма щелкнула пальцами, и перед Гермионой появилось два тела, которые не подавали никаких признаков жизни. Она подошла ближе и обомлела от накатывающего чувства ужаса и гнева. Это были ее родители, которые рухнули прямо в снег перед её ногами.
— Они живы, расслабься, — Моргана опередила ее вопрос. — Они просто без сознания. Так было легче их сюда перенести, и безопаснее. Ты представляешь их испуг, если бы они резко со своей спальни на другом конце света оказались в снегу?
— С ними точно все хорошо? — Гермиона недоверчиво посмотрела на ведьму.
— Да, ты сама в этом скоро убедишься, — ведьма подошла ближе к девушке. — Перед тем, как мы начнем, я хотела бы с тобой попрощаться, потому что потом времени не будет.
— Что ты имеешь в виду?
— Сегодняшняя ночь будет для меня последней, мне пора на покой, — начала объясняться Моргана. — Я очень рада, что мне выпала такая честь — обучать столь способную ведьму, как ты, Гермиона. При жизни я была не самым хорошим человеком, но каждый имеет шанс на ошибку. Мои знания не исчезли бесследно, теперь ты их хранительница. Ты еще будешь счастливой, моя девочка, я тебе обещаю. А теперь открывай книгу и начинай.
Моргана отошла на несколько шагов от Гермионы. Гриффиндорка раскрыла перед собой книгу на нужной странице, достала из кармана палочку и маленький кинжал. Два глубоких пореза на левой ладошке и палочка в правой руке. Её кровь окрашивала потрепанные страницы книги в темно-бордовый цвет, правая рука начала старательно выводить древние руны в воздухе.
Внезапно поднялся сильный ветер, а луна скрылась за черными тучами. Снег начал вихрем кружить вокруг Гермионы, а из леса послышался животный рев. Из кончика волшебной палочки заискрился темный луч и образовывал над неподвижными телами её родителями купол. Кольцо жгло на пальце так сильно, что кожа под ним начала трескаться и кровоточить. Стая черных воронов появилась прямо над головой и закружилась в диком смерче, сбивая с ног.
Глаза Гермионы залила кровь и представила мир перед ней в окровавленных оттенках. Снег под ногами начал таять и превратился в лужи цвета крови. Язык заплетался, и прочитать заклинание не удавалось. Гермиона попытался выдохнуть, и постаралась снова сосредоточиться на тексте, который был залит собственной кровью.
— Lovesat deivos qoi med mitat nei ted endo cosmis virco sied аs ted nois iopet oites iai pakari vois duenos med feked en manom einom duenoi ne med malo statod.
На последнем слове Гермиона отчетливо чувствовала вкус собственной крови и мучительную боль сломанных ребер. Серебристый свет прорезался из палочки и метнулся в сторону темного купола, разрушая его и оседая на тела её родителей. Сияние на момент задержалось, а потом проникло в них.
Гриффиндорка заметила, как образ рыжеволосой ведьмы растворяется в воздухе. Весь хаос, который творился вокруг, тут же прекратился: снег снова лежал пушистым покрывалом под ногами, вороны исчезли, ветер стих, а на небе опять показалась яркая луна. Кольцо на пальце остыло и перестало причинять дискомфорт, а палочка выпала из руки. Гермиона чувствовала, как ноги подкашиваются, и она начинает падать, а сознание медленно окунается в непроглядную темень.
Но движение со стороны родителей тут же заставили распахнуть глаза. Её мать пошевелилась и начала подниматься на ноги, проверяя своего мужа.
— Мама… — простонала гриффиндорка.
— Боже, Гермиона! — женщина кинулась к дочери. — Господи, милая, что с тобой? Гермиона!
Любимый женский голос окутывал Гермиону со всех сторон, а родные руки так нежно держали за руки и поглаживали волосы. Это всё заставило забыть о холоде и боли, найти в себе крупицу силы, чтобы не упасть окончательно.
— Мамочка! — голос Гермионы был очень низким и тихим. — Мамочка, я так сильно соскучилась по тебе! Папа!
Мужчина подбежал к измученной гриффиндорке и придержал за вторую руку. Голоса родителей заставили улыбнуться сквозь адскую боль, ей хотелось кричать от счастья, которое она испытывала при взгляде на них. Теплота их рук буквально исцеляла душу, если та еще в ней была.
— Дорогая! — отец с тревогой осматривал свою дочь. — Ты ранена, тебе нужна помощь!
Гермиона видела, как следы её крови оставались на коже родителей. Им нужно было срочно оказаться где-то в безопасном и теплом месте, а не на опушке Запретного леса.
— Мама, подай мне мою палочку, — Гермиона кивнула в сторону древка, которое валялось в снегу. — А теперь, крепче ухватитесь за меня.
Она собрала те жалкие капли магии, которые остались в её жилах после ритуала, и представила в голове их старый дом в Лондоне. Щелчок аппарации оглушил Гермиону и стоило ей почувствовать под ногами твердый паркет их маленького поместья, как она провалилась в беспросветный мрак.
***
Гермиона с трудом раскрыла глаза и тут же почувствовала тупую боль в области ребер. Голова раскалывалась, тело ломило, и мучила дикая жажда. Казалось, что по ней пробежался табун лошадей, так отвратительно она себя чувствовала.
— Боже мой, наконец-то ты очнулась, милая, — мамин голос послышался где-то со стороны. — Гермиона, дорогая, я так волновалась за тебя!
— Мама… — потребовалось огромное усилие, чтобы заставить работать пересохшее горло. — Я хочу пить, мам…
— Конечно, конечно, — женщина подбежала к Гермионе так, что бы та смогла её увидеть. — Давай я помогу тебе, — она приподняла ей голову и протянула стакан с водой к губам. — Аккуратно, не спеши, милая.
Когда гриффиндорка осушила второй стакан воды, ей заметно полегчало. Картинка перед глазами больше не плыла, а головная боль стала более терпимой. Она напряглась и приняла полусидящее положение, кряхтя от боли в ребрах. Мама сидела на мягком пуфе у кровати и поглаживала её руку, а через секунду в комнате показался отец.
— Папа… — Гермиона расплылась в улыбке, когда заметила в руках отца поднос с булочками. — Мои любимые, с корицей. Спасибо, пап.
Мужчина поцеловал её в лоб и присел у ног дочери.
— Милая, мы понимаем, что ты только очнулась, — начала мама. — Но что это было? Мы с твоим отцом не совсем понимаем… Точнее, понимаем, но…
Хизер и Том смотрели на свою дочь с полным непониманием того, что произошло. Гермиона отложила в сторону отцовское угощение и попыталась, в первую очередь, успокоиться самой. Она до сих пор не верила в то, что сейчас находится в родном доме, в своей спальне, а рядом с ней сидят родители, которые помнят её и любят.
— Что вы помните до того, как оказались в лесу? — начала Гермиона. — Что вы вообще помните, как прошел ваш последний год?
— Мы были в Австралии, куда ты нас отправила, — начала миссис Грейнджер. — Ты хотела уберечь нас от каких-то неприятностей. Мы жили под другими именами, но почему-то не вспоминали о тебе, а потом посреди ночи оказались в том ужасном лесу.
Гермиона слушала рассказ мамы и не понимала, как такое возможно, что они помнят всё. Не только то, кто она такая и чем они жили до того, как она лишила их памяти, но и то, как жили в Австралии. Отец дополнил рассказ своей супруги, назвал вымышленные имена, под которыми они существовали последний год, рассказал об их работе в Сиднее. После объемного рассказа родителей в комнате воцарилась тишина. Гермиона не верила своему счастью и благодарила Вселенную за то, что её родители живы и теперь могут вот так с ней разговаривать.
