Тело Гермионы онемело от того, что она пролежала на холодном каменном полу в одном положении все это время. Она постаралась подняться на ноги и открыть эту чертову дверь, чтобы оглушающий стук перестал бить молотом по голове. Только на третий раз ноги послушались ё и смогли подползти к валявшейся палочке, чтобы снять чары. Забини ввалился в её комнату и сразу же сфокусировал свой гневный взгляд на лежавшем на полу теле гриффиндорки.

— Я пиздец, как сильно, хочу узнать, что за хуйня происходит, — он рычал, а Гермиона отметила, что никогда не видела Блейза в ярости. — Грейнджер, твою мать! Объясняй, немедленно!

— Не понимаю, о чем ты, Блейзи, — прохрипела девушка. — Это ты ввалился ко мне в комнату и разбудил меня. Объяснений тут требуют только твои поступки.

— Ну уж нет, Грейнджер! — он приблизился к ней и посмотрел в заплаканные глаза. — Мои действия предельно понятны на фоне того пиздеца, что происходит в подземельях. Заявляется, значит, Малфой в гостиную в обнимку с Паркинсон и тащит её ко мне в спальню. А когда я спрашиваю его, где же Гермиона и какого хера он творит, то он мне заявляет, что я тронулся умом, представляешь? — Забини фальшиво усмехнулся. — А потом на весь Слизерин заявляет, что просто трахал тебя, что ты поганая грязнокровка и никогда не интересовала его.

Ком подступил к горлу Гермионы, а руки задрожали. Она ожидала, что это будет нелегко слышать, но это было просто невыносимо. Ладони потянулись к лицу, вытирая подступившие слезы. Слова, которые Гермиона сама вложила в его мысли, слишком больно ранили, изрезали и без того окровавленную душу гриффиндорки.

— Ну, раз он так сказал, — она пыталась говорить сквозь слезы. — Значит, так это все и было. Всякое в жизни бывает, Блейзи.

— Я понимаю, что никто в этой школе не сравниться с тобой в интеллектуальных способностях, Грейнджер, — Забини потянулся к ней и начал помогать встать на ноги. — Но я не такой болван, как Нотт, который купился на эту очевидную чушь. Что произошло, Гермиона?

Блейз был единственным человеком, который знал всю подноготную отношений Драко и Гермионы. Только он знал, как сильно эти двое были влюблены друг в друга, поэтому она решилась приоткрыть ему завесу истинного поведения Малфоя.

— Я лишила его всех воспоминаний обо мне, — она рукой указала на кулон на своей шее. — Тут все его воспоминания, которые хоть как-то натолкнут его на мысль о том, что он мог что-то ко мне испытывать, помимо ненависти и отвращения. Я заполнила все его пробелы какими-то незначительными событиями и внушила ему, что он что-то испытывает к Паркинсон, — Забини помог ей присесть на кровать, и она откинулась на подушку.

— Что? Зачем? Грейнджер, зачем ты это сделала?

— У меня были на то причины…

— Причины, чтобы заставить человека забыть о тебе? Причины, чтобы внушить ему чувство ненависти к себе? Причины, чтобы заставить его поверить в то, что у него стоит на Паркинсон от большой любви?

— Да, это лучшее, что я могла предпринять в сложившейся ситуации.

— В какой ситуации, Гермиона?

— Прости, я не могу тебе сказать. Просто доверься мне. Пусть он лучше ненавидит меня из-за моей грязной крови или потому что я — подружка Поттера, чем возненавидел бы из-за того, что я причинила ему боль.

— А себе боль ты не причинила?

— Я переживу, Блейз. Со мной все будет хорошо, — она запнулась. — Я могу тебя попросить об одолжении?

— Проси, — безразлично ответил мулат.

— Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты сохранил это, — Гермиона сняла кулон со своей шеи и протянула его Забини. — И будь рядом с ним, постарайся ему помочь поверить в то, что я не больше, чем просто грязнокровка с которой он учился в школе. Он должен быть счастлив.

— Гермиона…

— Пожалуйста, Блейз, ты — его лучший друг. А теперь я хочу поспать, завтра тяжелый день.

Забини еще раз посмотрел на неё и сжал в руке кулон. Он молча развернулся и вышел из комнаты. Гермиона призвала к себе пергамент и перо.

«Уважаемая миссис Малфой,

Благодарю Вас за приглашение, но я вынуждена отказаться в свете последних событий. Так же хочу Вас поблагодарить за прекрасный подарок, серьги просто невероятны, но я не могу принять от Вас столь дорогой подарок.

Желаю Вам счастливого Рождества!

Гермиона Грейнджер.»

Гермиона аккуратно сложила письмо вдвое и вложила его в белый конверт, туда же она закинула коробочку с подарком Нарциссы. С рассветом она призвала сову и отправила ответ в поместье Малфой-Мэнор. Сегодня все школьники разъезжались домой в преддверии зимних каникул. У Гермионы не было ни малейшего желания выходить за пределы своей комнаты и видеть хоть кого-то.

Несколько раз к ней стучалась Джинни и даже Гарри, но она не открыла. Солнце отдавало свои последние лучи, когда у её окна появился филин с конвертом. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять, что это был ответ Нарциссы. Гермиона искренне надеялась, что с ее утренним письмом эта история закончиться. Она поплелась к окну и лениво забрала письмо.

«Мисс Гермионе Грейнджер от Нарциссы Малфой»

Одна только фамилия этой семьи заставила слезы вновь проступить на глазах. Казалось, что в человеке не может быть такого неограниченно запаса соленых слез, но Гермиона била все рекорды.

«Дорогая мисс Грейнджер,

Мне очень жаль, что у Вас не получается присоединиться ко мне в Рождественский вечер. Очень надеюсь, что мы все же сможем с Вами встретиться и познакомиться поближе.

Насколько мне известно, мой сын испытывает к Вам не двоякие чувства…

На этом предложение текст поплыл перед глазами Гермионы, руки снова задрожали, а зияющая пустота в груди взорвалась осколками боли. Она смахнула слезы и продолжила читать.

… и я бесконечно этому рада. О нашей семье ходит очень много слухов, некоторые из них являются лишь глупыми домыслами, а некоторые, к сожалению, являются правдой. Я искренне не хочу, чтобы Вы задумывались о том, что былые предубеждения дома Малфоем касательно чистоты крови хоть как-то отразятся на ваших отношениях с Драко.

Я всецело поддерживаю выбор моего сына и несказанно благодарна судьбе за то, что она ему Вас подарила. Если мужчина с фамилией Малфой открыл своё сердце даме, то, будьте уверены, что её собственное сердце и душа до конца дней будут находится под защитой. Женщины — самая большая драгоценность для мужчин семьи Малфоев.

Желаю Вам счастливого Рождества, мисс Грейнджер, и с нетерпением жду нашей встречи.

С уважением и наилучшими пожеланиями,

Нарцисса Малфой»

Гермиона сжала письмо крепко в руке и подошла к камину. Огонь тихо потрескивал, разнося тепло по комнате. Она хотела сжечь письмо Нарциссы, но рука дрогнула над огнем и не смогла выпустить пергамент из рук в пылающие огненные языки. Гриффиндорка достала из верхнего выдвижного ящика комода небольшой серебристый конверт, в котором лежала открытка Драко, и вложила туда же письмо миссис Малфой. Она понимала, что ей следует ответить Нарциссе до того, как Драко окажется дома. Призвав к себе бумагу и обычную шариковую ручку, она принялась за ответное письмо.

«Уважаемая миссис Малфой,

Не хочу Вас расстраивать, но наши отношения с Драко ограничиваются лишь тем, что мы учимся с ним в одной школе. Мне безумно приятно слышать, что семья Малфоев так кардинально пересмотрела многовековые традиции и так тепло теперь относится к магглорожденным ведьмам и волшебникам.

Я считаю, что Вам не стоит заводить с Драко разговор обо мне во избежания его дурного настроения во время зимних каникул. Не хочу стать причиной его испорченного Рождества.

Если у Вас будет свободное время и желание, мы можем с Вами встретиться после Нового Года.

Гермиона Грейнджер»

Филин, который все это время сидел у окна, ухватил конверт и упорхнул.

— Моргана Ле Фэй.

Образ рыжеволосой ведьмы тут же появился перед Гермионой.

— Рождество уже завтра. Когда мы сможем приступить к ритуалу? — слишком сухо и холодно прозвучал её голос.