Джинни, которая сидела возле неё, ободряюще улыбнулась и положила свою руку на ногу Гермионе, в её взгляде не читалось непонимания или ненависти, а только немая радость за подругу. Ей сразу же стало легче от того, что она нашла крупицу поддержки в своей подруге, чего нельзя было сказать о Гарри и Роне, которые сидели напротив неё.

Взгляд Гарри был полон эмоций, которые Гермиона была не силах прочитать. Это было недопонимание? Непринятие? Ненависть? Злость? Впервые за года дружбы она не смогла уловить то, что чувствовал друг. А вот взгляд Рона был знакомым и понятным. Ненависть и презрение. Гермиона уже знала этот взгляд, видела его прежде. Он всегда так смотрел на всех слизеринцев и теперь на неё. Он сравнил её со всеми ненавистными для себя людьми.

Перед глазами всплыла сцена утренней ссоры, когда Рон говорил ей о том, что их дружба давно исчерпала себя. И если на протяжении дня Гермиона думала о том, что все возможно исправить, помириться с другом, то сейчас все эти мизерные шансы превратились в пыль. Рука Гермионы потянулась к вазе с яблоками и прежде, чем девушка дотронулась до фруктов, ваза с грохотом слетела со стола.

Рон вскочил со своего места и отшвырнул от неё вазу.

— Гермиона! — прорычал Рональд. — Гермиона! Как так? Скажи мне, ответь. Я прошу тебя, ответь мне, — он ухватил её за руку, заставляя подняться с места и прогнуться над столом. — Что с тобой стало, Гермиона? Ты…

Он не успел договорить, как за её спиной появился Малфой, вырывая из рук Рона. Драко закрыл её спиной и вытащил палочку из мантии, направляя в грудь Уизли.

— Еще раз, Уизел, ты протянешь к ней свои поганые руки, — прошипел Малфой. — Скажешь что-то в её адрес или хотя бы посмотришь на неё, мне будет плевать на Азкабан. Авада тут же прилетит в твою пустую голову.

— Мистер Малфой, мистер Уизли, немедленно прекратите! — строгий голос Макгонагалл послышался из-за спины Гермионы. — Вы, оба, немедленно ко мне в кабинет! Мисс Грейнджер, вас это тоже касается. Сейчас же.

Драко ещё несколько секунд прожигал Рона взглядом, прежде чем спрятать свою палочку и взять Гермиону за руку.

— Возвращайтесь к трапезе, — обратилась МакГонагалл к остальным студентам. — Или мне придется каждый из факультетов лишить нескольких баллов.

С последними словами директор направилась к выходу. Драко с Гермионой двинулись за ней, а сзади поплелся Рон.

«Все будет хорошо, Грейнджер. Я не позволю кому-то навредить тебе», — в голове Гермионы раздался мягкий голос Драко.

«Да, я знаю», — мысленно ответила гриффиндорка и ещё сильнее прижалась к парню.

«Верь мне. И не смей плакать, только не из-за Уизела или старухи.»

«Я верю. Я верю тебе, Драко.»

Горгулья пропустила их и через минуту они оказались в кабинете Макгонагалл. Гермиона не была тут ни разу после смерти Дамблдора. Кабинет ничуть не изменился, только на стене появился новый портрет, на котором мирно посапывал бывший директор.

— Присаживайтесь, — отчеканила профессор. — Будьте любезны, объяснить мне, что происходит. И не смейте мне лгать.

Последние слова прозвучали угрожающе, и по взгляду директора Гермиона поняла, что прозвучали они в её адрес. Она все ещё помнила свой разговор с Макгонагалл в больничном крыле, который был довольно неоднозначным.

— Если вы позволите, я начну, профессор, — голос Драко был ровным и холодным. — Мисс Грейнджер — моя девушка и я не позволю, чтобы кто-то оскорблял её. Мистер Уизли почему-то решил, что если Гермиона его подруга, а точнее, являлась таковой до недавнего времени, то он вправе требовать от нее каких-то вразумительных ответов…

— Ты, мерзкий хорек, — прервал его Рон, подпрыгивая со своего места. — Жалкий Пожиратель…

— Мистер Уизли! — МакГонагалл встряла в словесную перепалку студентов. — Во-первых, позвольте мистеру Малфою закончить, а во-вторых, подбирайте выражения!

— Извините, профессор… — пробубнил Рон.

— Так вот, — Драко продолжил. — Мисс Грейнджер не обязана отчитываться перед своими друзьями и вообще хоть перед кем-то за свою личную жизнь. Она сама решает, с кем ей встречаться, с кем и как проводить свое свободное время. Поправьте меня, если я в чем-то не прав.

— Мистер Малфой, — директор окинула его взглядом. — Это очень похвально, что вы так отстаиваете честь мисс Грейнджер. Конечно, вы — взрослые люди, и вмешиваться в вашу личную жизнь я не намерена, но я не позволю просто так наставлять студентам палочки друг на друга и угрожать Непростительными заклятиями. Если вы так печетесь о безопасности своей девушки, то, будьте добры, ограничиться только словами. Никаких угроз и палочек. Я понятно выразилась, мистер Малфой?

— Да, профессор, — кивнул Малфой. — Буду вам очень признателен, если вы донесете до микроскопического мозга мистера Уизли, как следует общаться с девушками.

«Иначе, это будет чревато последствиями», — Гермиона услышала то, что Драко решил не озвучивать.

— Мистер Уизли, — МакГонагалл перевела взгляд на соседнее кресло. — Вам есть, что сказать?

— Да, профессор! — выпалил Рон. — Я считаю, что это невозможно! Я имею в виду, что Гермиона не может встречаться с этим… с мистером Малфоем!

— Мистер Уизли, боюсь, что на это я повлиять не могу, — директор ещё раз посмотрела на Малфоя. — Это выбор мисс Грейнджер и вы должны уважать его. Поэтому, я очень сильно надеюсь на то, что сегодняшняя ситуации больше не повториться. Мистер Уизли, мистер Малфой, можете быть свободны. И без глупостей. А вы, мисс Грейнджер, — Макгонагалл повернулась к гриффиндорке. — Останьтесь, мне нужно с вами поговорить.

— Профессор, позвольте мне остаться, — Драко приподнялся со своего кресла. — Мисс Грейнджер немного растеряна после происшествия в Большом зале, я бы не хотел оставлять её одну.

— Я вас уверяю, мистер Малфой, — профессор не отрывала взгляда от Гермионы. — С ней все будет хорошо. Вы можете подождать в коридоре.

Макгонагалл взмахнула палочкой, и горгулья раскрыла свои объятия для Рона и Драко.

«Все будет хорошо, Грейнджер.»

Когда парни покинули кабинет, директор приблизилась к Гермионе и заняла кресло напротив неё.

— Впервые за очень долгие годы я, признаться, не знаю, что сказать, — голос Макгонагалл больше не звучал холодно, он скорее был беспокойным. — Гермиона, у меня так много вопросов к тебе.

— Я постараюсь вам ответить на них, — практически прошептала Гермиона.

— Что же, я очень надеюсь на это. Гермиона, что утром произошло в Большом зале?

— Между мной и Рональдом Уизли возник конфликт. Мои эмоции спровоцировали всплеск магии, что нанесло ущерб школьному имуществу и самому Рону.

Голос гриффиндорки звучал убедительно. По факту, Гермиона не врала и говорила правду директору, потому что то, что произошло утром, действительно было спровоцировано всплеском магии, а в подробности она решила не вдаваться.

— Хорошо. Почему вы убежали после случившегося? Вам не кажется, что вы были дождаться кого-то из старших?

— Вы абсолютно правы, профессор. Но я испугалась, потому что раньше таких сильных всплесков не случалось.

— Вас из зала вывел мистер Забини, так ведь?

— Да, профессор.

— Какие отношения вас связывают с мистером Забини?

— Дружеские. Он — мой друг.

— Друг? Если я не ошибаюсь, то раньше вы избегали общения с представителями Слизерина.

— Нет, профессор. Вы не ошибаетесь. Но времена меняются, Война в красках нам всем показала, к чему приводит социальное расслоение и устарелые предубеждения. Мистер Забини — староста и очень умный студент, нам есть о чем поговорить с ним.

— Я очень рада, мисс Грейнджер, что вы расширяете свой круг общения. Но как же мистер Поттер и мистер Уизли? Я наблюдала за вашим трио, и мне показалось, что у вас какие-то проблемы.

— Так случилось, что я ещё не совсем оправилась после Войны. Я думаю, что в этом нет ничего удивительного. Я стала более замкнутой, поэтому отдалилась от ребят. Надеюсь, что со временем все наладится.