– Картэн.
Она благосклонно кивнула каждому. И услышав четыре «спасибо», выпроводила эльфов к остальным, вручив по кружке отвара.
Когда Лета вышла на террасу, вновьприбывшие уже разместились на перилах и ступеньках крыльца. Горн строго посмотрел на нее, намекая, что надо вести себя сдержаннее, девушка сделала недоуменное лицо. А я что? Я ничего. Меня не задирай, и я не трону. Горн обреченно вздохнул.
На дворе стало темновато, поэтому Лета машинально щелкнула пальцами, и под потолком появились три светящихся шарика.
Темноволосые эльфы переглянулись. Лорд сделал очевидный вывод.
– Значит, все-таки магичка.
Лета молча пожала плечами.
– Теперь, когда все в сборе, не могли бы Вы, светлый принц, объяснить нам цель своего визита, – подчеркнуто вежливо начал Горн. – Если, конечно, Вы не устали настолько, что предпочтете отложить беседу на завтра.
Энатэль, поигрывая полупустой кружкой, нахмурился.
– Нет, я хотел бы выяснить все сегодня. Не буду подходить издали, скажу все, как есть. Дело в том, уважаемые мастера гномы, что, судя по данным нашей разведки, королева Растана Минерва проводит темные магические ритуалы и собирает войско. Орков, гоблинов, троллей, всех тех, кто был изгнан из нашего мира в незапамятные времена Последнего Вторжения, – он сделал паузу и вздохнул. – Цель ее похода – Ясневый Град. Черная рать пока довольно малочисленна, но рассчитывать, что таковой она и останется, бессмысленно. Все идет к тому, что довольно скоро она станет больше той армии, которую сможет собрать под своей рукой Правитель Элатриэль, – при этих словах Лорд скривился, но Принц демонстративно не заметил. – В этом нет никакой военной тайны, факты очевидны. Мы могли бы попросить помощи у людей, – а вот тут лицо Трилона перекосилось, словно у него разболелся зуб. – Но, королевства разобщены, и хоть не воюют, список претензий друг к другу имеют огромный, и под одни знамена навряд ли встанут. Их короли недальновидны, если не понимают, что как только Черная Королева сравняет Ясневый Град с землей, настанет их черед. Так что, ждать помощи нам неоткуда. И в связи с этим, в памяти хранителей наших архивов всплыло «Пророчество о златовласой принцессе». Вы знаете его? – обратился Энатэль к гномам.
При слове «златовласой» Лета машинально поправила чепец. Она встревожено оглядывала лица братьев и не узнавала их, они будто разом постарели на сто лет.
В напряженной тишине Горн кивнул и, не поднимая головы, ответил:
– Да, мы знаем его.
Вот оно! То, о чем говорил сегодня Рель. То, что они скрывали от меня. То, что я узнаю не от них, – мысленно ужаснулась Лета.
– В нем говорится, что народ эльфов спасет человеческая златовласая принцесса. Но на сегодняшний момент, ни в одном соседнем королевстве нет девушки, попадающей под это описание. В Окмене имеется наследник престола, но только еще готовятся к рождению принцессы. У короля Таранта вовсе нет дочери, только сын. У вдовствующей королевы Гроссеты две дочери, и обе рыжие, как их пропавший отец. У Повелителя Южного архипелага дочерей полно, но одна чернее другой, как и у Императрицы Нихона. Единственной блондинкой была погибшая дочь Растанского монарха, падчерица Черной королевы. Но девочка умерла в восьмилетнем возрасте, насколько я знаю, там и могила ее имеется.
На протяжении всего рассказа Лета сидела ни жива, ни мертва.
Вот так попала! Мало того, что у меня могилка есть, так я еще и в каком-то Пророчестве упомянута. Эльфов я, видите ли, должна спасать! Это каких же? Вот этих высокомерных зазнаек? – Лета мысленно скрипнула зубами.
Док, искоса наблюдая за сестрой, сжал руки в кулаки. Но когда он заговорил, голос его был спокоен.
– Так, что Вы хотите от нас, светлый принц?
Энатэль посмотрел на Трилона и кивнул. Теперь говорил Лорд:
– Светлейший Элатриэль считает, что только вы можете помочь нам. Он сказал, что наше пророчество неполное, тогда как в вашем есть более конкретные указания: где искать эту человеческую принцессу, – при последних словах Трилон брезгливо поморщился. – Я, лично, не верю во все это. Человечка спасает эльфов, что за чушь?! Войска надо собирать, а не за человеческими девками по королевствам бегать, – раздраженно закончил он.
И при этих словах Лета, будто вынырнула из омута своих мыслей.
– Что-что ты сказал? Человеческая девка в роли спасительницы тебя не устраивает? Так без вопросов! Найди утонченную эльфийскую деву, пусть займется, – ядовито прошипела она.
Трилон будто только этого и ждал.
– По крайней мере, эльфийские девы ведут себя прилично и не встревают в разговоры, которые их не касаются.
Лета сощурила глаза. Она была девушкой просвещенной, и кроме эльфийских романов, еще и человеческие хроники почитывала, поэтому свое мнение на этот счет имела.
– Конечно, потому, что глупы, как пробки. Только и умеют, что целыми днями на лютне тренькать, да слезливые песенки слащавыми голосками скулить. Семенят, будто им ядро каторжное к ножкам приковали. А уж разговоров-то, только о нарядах, да о поклонниках. Ты среди них воительницу выбирать собрался? Тогда вперед! Удачи! – она помахала рукой, будто прощаясь.
Видимо, то, что сказала девушка, было слишком близко к истине потому, что Трилон сдавленно прорычал:
– А ты предлагаешь доверить это человечке? Готовой лечь под любого, кто больше заплатит? Да они и думают-то тем местом, из которого ноги растут!
Гномы возмущенно переглянулись, готовые осадить нахала. Но Лета жестом остановила их. И братья покорно вздохнули, понимая, что сейчас девочке лучше под руку не попадаться. Наложит заклятье, и будешь до следующего вечера как рыба рот открывать, да записками объясняться. Хорошо, если вовремя вспомнит и заклятие снимет. Поэтому, гномы сочли за лучшее промолчать. Они-то знали, что переехидничать Лету – цель нереальная. Пусть уж девочка оторвется на заносчивом госте, им же меньше потом достанется. А то, что разборок не избежать, понимали, конечно, все.
Лета всплеснула руками в притворном сожалении.
– Бедняжка, значит, тебе только такие попадались?! А ты не пробовал в приличном обществе повращаться?! Или в человеческие города вы приезжаете за знакомствами именно такого рода?! Что?! Не удовлетворяют возвышенные эльфийские девы-то?! Наш генофонд бегаете разбавлять?!
У гномов просто челюсти отвисли. Такого, от шустрой и озорной, но все-таки приличной девушки, они не ожидали. Братья без труда догадались, кто просветил Лету о взаимоотношении полов.
Но, видимо, направленность полемики ошеломила и принца, потому что он удержал уже готового вскочить Трилона, и, прокашлявшись, предложил:
– Если никто не возражает, давайте все же вернемся к Пророчеству.
Гномы облегченно перевели дух и благодарно заерзали в креслах. А маленькое эльфийское войско на ступеньках и перилах удивленно переглянулось. Кажется, эта живая ехидная, но такая непосредственная, девчонка смогла вывести из себя их «Стального лорда». Как люди говорят, нашла коса на камень.
Горн поспешно поддержал предложение Энатэля:
– Конечно, только мы бы хотели сначала услышать ваш вариант.
Энатэль повернулся к надутому Трилону. Тот отстегнул от пояса небольшую сумочку и молча подал другу.
Принц развязал тесьму и вынул свернутый пергамент. Аккуратно развернув его, Энатэль с выражением прочел:
Когда над миром эльфов сгустятся черные тучи, четверо отчаянных выйдут в поход. И поведет их незнающий своей судьбы, и беречь его будет отрицающий ее. И придут они к хранящим знания, и встретят надежду своего народа, но не узнают ее. И забытая дочь королевского рода с волосами цвета чистого золота будет решать судьбу целого народа. И, смерив свою гордость, высокородные преклонят колено и смешают свою кровь с кровью наследницы древних. И только она сможет разбудить спящих и позвать их на бой с черной ордой проклятых в веках. И забушует очищающее пламя, и темная рать будет разбита, но зло затаится и ужалит исподтишка. И великое горе падет на эльфийский народ. И только не потерявший надежду сможет совершить чудо.