Открытие ошеломило друзей: уже более ста лет Храм Лиловых Тог практиковал половое рабство и суррогатное вынашивание детей. В специальных женских монастырях-инкубаторах держались послушницы, принуждаемые к деторождению всю свою жизнь. Генетический материал отбирался тщательно. Женские яйцеклетки, взятые у молодых рабынь, оплодотворяли искусственно спермой самых выдающихся теократов, затем сформированные зародыши присаживались в организм-автоклав будущей роженицы. Рожденных младенцев забирали сразу, отдавая кормилицам и воспитанницам в другие монастыри. По истечении пяти лет, детей-мальчиков забирали в мужские монастыри навсегда. Никто из детей никогда не мог узнать своих родителей, но существовали списки тех, у кого производился отбор генетического материала…
Алеф Дельтус воспитывался в монастыре Стоиков Духа. О других планетах системы Нектарной звезды он знал мало. Труды теократов в разных источниках настоятельно подчеркивали только одно: «там обитает Зло». Оно растет, множится, оно вещественно, оно разумно и безбожно. Оно овладевает науками, окружает себя комфортом, оно нежится в своих извращенных формах прогресса, оно безнаказанно крадет божественную энергию. Оно не принимает никаких учений никаких пророков, оно лживо и полно скрытой злобы. Оно блудливо и многолико. Оно порочно. Оно рядится в праздничные одежды и глумится над всем, что есть суть божественного Творения. Оно не достойно сострадания. Оно не принимает Истины о Предготовителях и Очистителях, каковыми являются теократы.
Полгода назад Алеф Дельтус получил «печать разрешения» прикасаться к этому Злу, без страха попасть под его черное влияние. Теперь любые его, Алефа Дельтуса, деяния принадлежат санкции Бога, идущей через Храм.
Алеф Дельтус прилетел на Королевский Двор вместе с двумя сотнями собратьев на каботажном сухогрузе. О судьбе своего друга Бета Гаммуса он ничего не узнал. Бет Гаммус участвовал в десанте на Вторую Луну Пестрой Мары. Мог ли он остаться в живых? Алеф хотел в это верить и молился про себя «бессловесной молитвой стоиков».
Королевский Двор поразил воображение молодого теократа богатством, роскошью и масштабами того, что мог сотворить человек. Странное сознание того, что в скором времени все это должно стать материалом Бога, не укладывалось в голове.
То же, что по канонам Храма величалось «многоликостью», не раздражало и никак не ассоциировалось со Злом.
Еще меньше ассоциировались со Злом люди этого мира. Они были несчастны, и эта несчастность никак не маскировалась пестрыми одеяниями. Если все миры Нектарной звезды таковы, то тогда в чем смысл воинственных целей, которые преследовали Преосвященные?
Алеф боялся делиться своими мыслями с другими послушниками. Молодому теократу повезло больше других. Его не поселили в бараках столичного военного гарнизона, он устроился в номере одной из пустующих гостиниц. В его распоряжении оказался кибертер с огромной библиотекой в памяти. По вечерам Дельтус вылетал в мегаполис, заказывая себе гравикар. Он хотел видеть Зло воочию, пытаться понять его проявления. Да, он видел нечто: пьяные драки на улицах, совершенно голых проституток, гуляющих по городу, он видел бесчинствующую молодежь, видел и людей, поджигающих себя на крышах небоскребов и выбросившихся оттуда, он видел проколотые пластиковые головы киберов, но все это было лишь проявлениями отчаяния, а не Зла…
Три дня назад, его, «отпавшего от стада» послушников, вычислил один из Преосвященных, выполняющий миссию надзирателя в гарнизоне. В гостиничный номер к Дельтусу явились все еще действующие агенты Департамента защиты. Дельтус не оказывал никакого сопротивления, но это и не было арестом, хотя на него зачем-то надели наручники и в таком виде доставили к Преосвященному.
Сановный теократ устроил ему допрос, весьма похожий на такие же, что бывали в монастыре.
— Послушник Алеф Дельтус, как нам понимать ваше странное отшельничество? Вы игнорировали все наши специальные сборы, не отмечались в списках, не посещали практикумов относительно того, как нам надлежит осуществлять Предготовление на Пестрой Маре… Вы помните, для чего Храм прислал нас в миры Зла, послушник Алеф Дельтус?
— Я помню, Преосвященный, — ответил Дельтус и почувствовал вдруг, что все внутри него как-то замыкается, холодеет и в то же время протестует. — Сколько утильщиков, сколько мужчин и женщин, сколько детей я должен убить во время нейроквантового десанта на Пеструю Мару? Вы ведь хотели бы убедиться и быть уверенным в моей стойкости именно в этом деле?
— Да, я хотел бы, послушник, но… — Преосвященный теократ осекся, он не ожидал такой прямоты.
Алеф Дельтус продолжал:
— Я обучен владению всеми видами оружия, в особенности холодного. Я прошел все испытания воина-теократа по самым сложным категориям… Я знаю высшие каноны Храма наизусть. Мне также ведом путь духовного накопления харизмы очищения, и я помню все молитвы на удержание этой харизмы в трех высших центрах астральной эманации… Каков мой путь, Преосвященный?
— Да, я изучил ваши личные данные, послушник… Они весьма высоки. Я бы даже сказал, слишком высоки… — Преосвященный пытался понять напористость молодого теократа: не является ли она признаком агрессии, идущей от влияния Зла.
— Какой мой путь, Преосвященный? — повторил свой вопрос Дельтус, глядя перед собой невидящим взором стоика.
— Ваш путь, Дельтус, таков… — Преосвященный наконец-таки снял свои подозрения. — Сегодня вы присоединяетесь к остальным послушникам в гарнизоне. Завтра в объявленное время погрузитесь на один из десантных фрегатов в составе армады, и, наконец, главное: Храм в вашей душе претворяет Истину, послушник! Это и есть ваш путь. Другого нет. Вы свободны.
— Свободен, — повторил Дельтус со стоическим смирением и добавил, тихо, как можно более тихо для самого себя: — Свободен, всегда!
***
Каспар Дереш сдержал слово: Гефестиан Кумар получил четыре межзвездных каравеллы. Самоотверженные орбитальные повстанцы Поющей Нимфы, благодаря которым были перехвачены и блокированы несколько тысяч теократов, включая тех, что прибыли с Королевского Двора, заслужили эту награду. Неясным оставался только один вопрос: все ли они имели готовность покинуть систему, теперь, когда появилась надежда, правда, очень призрачная надежда спасти миры Нектарной, а возможно, и саму звезду…
Да и хотели ли эти люди, чтобы кто-то ручался за их жизни? Не было такого поручителя. Не было и веры. Теократы ушли с арены. Безумные религиозные фанатики уступили место безумным фанатикам от науки… На меже этих разделений люди сходили с ума. Пасовали все, даже самые крепкие, самые мужественные. Кто их учил мужеству, их семьи, обреченные вчера, сегодня, завтра?
Разве приходил к ним Спаситель? Разве утешал он их, неприкаянных, брошенных и обреченных? Нет. Устами теократов Он говорил нечто иное: вы материал, люди, вы глина, которую Господь уже завтра перемесит, и вот для этого мы здесь! Мы всегда были здесь. Мы ждали. Тысячу лет мы ждали. Храм наш ждал Предготовления. Там, на планетоидах Громоподобной Наковальни, мы ждали, предготовлялись внутренне и бесконечно страдали от вашего Зла.
Вы заключили нас в монастыри, вы отодвинули нас, трепетных и богослышащих… Теперь вы узреете Истину, теперь вы поймете нас, изгоев, схимников и пристрастных смиренцев! С молитвами мы придем убивать вас!
Гефестиан Кумар отринул от себя весь этот кошмар вопрошания и умаления… Кто он был для таких речений, что слышал в душе своей? Кто предначертал ему его опыт? Ни разум, ни сердце не состязались друг с другом. Но и сердце и разум страдали в нем. Он боролся… Да, он боролся за малую цель: уйти, покинуть обреченные миры с несколькими десятками сотен подобных ему, не видавших добра ни в благоденствующем прошлом, ни в смятенном настоящем, ни в безмолствующем будущем.
Бог, великий Бог-творец отрицал его личную жизнь и жизнь всех, кому он уготовил Перетворение.
Последний корабль с последней сотней теократов Гефестиан Кумар доставил на военную базу лично. Пилотировать фрегат он попросил Гулливера-Черепка, капитана-предводителя. Ради такого случая Гулливер, обычно никогда не оставляющий свой расписной дракар, согласился, прихватив для надзора за пленными послушниками десяток своих «отпетых» молодцов.