Покинув Сагару, асуриане объявили вечную вражду и войну дэвианам.
Эта война перекидывалась с планеты на планету, и даже гордость цивилизации Валхалла пострадала. Чтобы защитить планету, дэвиане использовали тритийскую технологию — окружили Валхаллу непроницаемым полем, которое фактически переместило планету в другое временное пространство.
В ответ на это асуриане начали строительство неуязвимого космического города, названного ими Трипурой. С помощью этого города они рассчитывали покорить все планеты белой цивилизации и даже вернуть себе Валхаллу.
Прошло еще несколько веков, но война не прекращалась, и, хотя дэвиане ухитрились разрушить Трипуру, развалить ее на части и одержать победу, многие из Зодчих испытали разочарование от неизлечимого раскола расы. Им вспоминались чудесные тритийские дворцы, преданность тритийцев нравственному обету и свобода, которой те пользовались, посвящая себя высотам познания, а не бесконечным битвам за влияние и власть.
Устроив между собой совет, часть прогрессивных Зодчих приняли решение покинуть систему и, воспользовавшись порталом Сагары, уйти в космические странствия в поисках новых миров.
Некоторые имена этих Зодчих мне известны. Это были: Арьяман, или просто Арья, Ахура Мазда, Индра, Дьяус Питар, Вивасват, Агни, Тваштар, Велес, Голубь, Свет, Ману, Гаруда, Пушья, Тиштрийя, Вишвакарман… Их были тысячи, будущих основателей цивилизаций, носителей белого луча из спектра проявленности человека.
Где-то в дальних глубинах космоса они еще не раз встречали своих тритийских братьев и обменивались с ними всем лучшим, что несли и знали. Тритийские братья платили им сторицей.
Зодчие асуриане также пускались в странствия, некоторые по принуждению своих кланов, некоторые по изгнанию, как, например, Майя — искуснейший маг и творец тончайших материальных иллюзий.
Судьбы расы были порой очень прихотливы, полны драматизма. Кто-то не выдержал долгих перелетов и возвращался на Валхаллу. Кто-то, желавший вернуться, терял обратную дорогу и поселялся на диких планетах среди других народов и других рас, внося свою лепту в общую историю и повествуя о преданиях своей космической прародины.
Когда-то очень давно один из белых лучей коснулся и нашего мира, и генерация, им порожденная, не иссякла, а проявилась в стремлении достичь великого объединения человеческих лучей.
Мы знаем, дитя мое, что белый луч присутствует и в нашем духе, в нашей крови, и он ждет новых оплодотворений, как я жду тебя, свет мой!
***
Летающий остров Цезаря Шантеклера вышел на орбиту вокруг Поющей Нимфы вскоре после того, как законный правитель, молодой князь Каспар Дереш, обратился к населению с сенсационным разоблачением миссии теократов на планете. К этому дню повстанцы Гефестиана Кумара и пришедшие им на помощь пираты Пестрой Мары блокировали на орбите восемнадцать каравелл со смешанными экипажами из офицеров флота и послушников Храма Лиловых Тог.
Большинство мирных нимфианцев были поражены цинизмом случившегося. На свет всплыла вся подноготная переворота, со времени, когда были взорваны корабельные верфи княжества и погибли несколько тысяч человек и киберов.
Что до кровавого жертвоприношения, устроенного советником Лжедерешей Мехди Калиаббатом в родовом замке правителей, — эта история окончательно настроила население Нимфы против страшных гостей.
Вместе с тем нимфианцы впервые и весьма подробно были просвещены князем о феноменальных возможностях нейроквантового замедлителя времени, благодаря которому в замке Дерешей удалось спасти почти пятьдесят человек усилиями самого князя и его друга, бывшего капитана Королевского флота Натана Муркока. Среди спасенных оказалось также семнадцать теократов. Все эти люди, предназначенные в жертву фанатиком Калиаббатом, проведя чуть меньше десяти профилактических минут в коконах биоактиваторов, живы, хотя совершенно ничего не помнят о случившемся. Для них, получивших смертельные раны, между моментом нападения и моментом иньекции нейрокванта прошли считанные секунды. Нейроквант усилил защитные функции организма, регенерацию тканей и иммунную систему в сотни раз.
Каспар Дереш объявил подданным о своем вхождении в Парламент Объединенных миров Нектарной звезды и начале массового производства нейроквантового замедлителя на фармацевтических заводах Поющей Нимфы.
Что касалось судьбы взятых в плен теократов, то им, по решению Парламента, надлежало сделать принудительные иньекции препарата Гильгамеша на территории военной базы княжества под наблюдением спецподразделений, сформированных Цезарем Шантеклером на летающем острове, которые должны были прибыть на Нимфу в ближайшие дни.
«Ближайшие дни» наступили весьма скоро.
Летающий остров появился возле планеты под охраной тридцати дракаров Гулливера-Черепка, сына адмирала Оди, имя которого, как и имена других членов Парламента Объединенных миров, постепенно приходило на слух всем жителям системы.
Каспар Дереш приказал подготовить для себя свою любимую «Нимфетку» и вместе с Натаном Муркоком вылетел на остров. Все его мысли и чувства устремились к той девушке, с которой его так удивительно соединила судьба.
Цезарь Шантеклер поселил Суллу Мануситху и его дочь в верхнем городе, в небольшом, но уютном доме, недалеко от виноградных плантаций своего любезного Винодела. До озера-фьорда от дома вела живописная лесистая долина — бесценное искусство терраформаторов, которым, как и всему великолепию острова, был обязан его некогда честолюбивый заказчик.
Мануситха, ныне претерпевший изгнанник, а в недавнем прошлом великий дипломат, миротворец, один из главных инициаторов Программы Спасения, все последние недели занимал себя грустными размышлениями о потерянных возможностях. О том, что все могло бы повернуться в истории миров Догорающей звезды совсем не так… Если бы он только знал, в каком направлении следовало искать! Если бы он сам обладал даром провидца!
Странно, думал он, а ведь никто в Королевском Дворе никогда не видел настоящего лица Гильгамеша. Почему этот человек обрек себя на такую причуду? И какое место в его жизни занимало шутовство? Откуда у гениального нейрохимика, внахлест всему, проявилась артистическая натура? Да и не просто артистическая — Гильгамеш долгие годы был живой совестью Двора, мало кому угодной…
Наука их сближала, хотя Мануситха ничего не понимал в нейрохимии, которую теперь впору следовало бы величать нейрофизикой или даже нейрохронокосмикой… Никто и думать не думал ни тогда, ни сто лет назад о том, что природа времени может оказаться живой, что высокие нейронные связи, их комбинации, их уникальное излучение есть ключ к управлению временем.
Думал об этом только один человек — Гильгамеш. Днем шут и кривляка, а ночью — великий экспериментатор, постигающий глубинные тайны, кажется, даже не вселенной, а самого Творения! И открывший их, не знающий, что это принесет и ему, и мирам. Но миры Нектарной теперь точно перевернутся!
Скачок в неизведанное открывает миллион новых возможностей. Тайна венчает тайну. Открытие венчает открытие. Цепочка тянется в бесконечность и обратно… Белый вакуум в космосе останавливает время, заставляет двигаться само пространство с немыслимой скоростью. Нейроквант сближает точки, разнесенные на световые недели, месяцы, возможно, скоро станут доступны и годы. Годы!..
Как бы он хотел вернуть свои прошлые годы! Как бы он хотел догнать своих двух дочерей и сократить грядущие годы их странствий до одного дня! Вот только Делия… Милая Делия вернулась. Отчаянная, сильная и, кажется, влюбленная. Не сломали ее испытания. И какие испытания! Монастырь на планетоидах и орбитальная тюрьма на Поющей Нимфе. Каспар Дереш — это ее выбор. Сама она говорит о нем, что это не выбор, а совмещенный алгоритм. Гармонический пик…
Сулла не скрывал своей радости. Вообще он был в восторге от острова, от того, что происходило здесь, от того, как тут работали люди. Шантеклер, которого Мануситха всегда считал взбаломошным выскочкой с гипертрофированным самолюбием, заслуживал совсем другого отношения. Сколько своих старых друзей здесь встретил бывший ректор, со сколькими теперь работал бок о бок! Парламент Обьединенных миров вовсе не фикция.