Ему, Калиаббату, требовались средства и исполнители этого слабого человеческого отрицания. Богу же… Мехди тешил себя надеждой, что Богу требовался он, по сути, также исполнитель. Но Бога Мехди не слышал никогда. Ни до своего посвящения, ни после. Задавать такой вопрос другим теократам, младшим или старшим по сану, Мехди не решался, боясь быть уличенным в неготовности до конца принадлежать и отдаваться сакральным замыслам.
Понятней было другое — служение Храму. Здесь все вроде бы не вызывало никаких сомнений. Храм говорил: «Укротите зло через укрощение зла циничных гордынею своей. Используйте для этого все средства, также и средства тех, против кого идете!» Ясная формула. Понятная идея. Что ж, значит, так перевели слова Бога те, кто его слышал в Храме. Надо ли спорить? Нет. Все просто. Но исполнять эту с виду простую формулу приходилось сложными комбинациями, а сложность, она, как известно, от ума. А ум от гордыни. Или наоборот?
Но чем больше сейчас советник-теократ продолжал крутить в голове эти ускользающие понятия, тем тяжелей, чугунней становилась его татуированная «кровоподтеками» голова.
Вот эти дураки-андроиды, изображающие князей Дерешей — трюк, вроде бы, бессмысленный, но получалось так, что необходимый. Так спокойнее для кланового союза. Даже теперь, когда их клановые надежды катятся под жернова Великого Приговора. Но посвящены в трюк только некоторые представители кланов Кромвелей, Гойя и Далилов, для всех остальных отец и сын Дереши — все те же живые фигуры привычного порядка. С одной поправкой. Дереши-андроиды «заключили» договор с теократами — Дереши-люди такого бы не допустили. Сложная комбинация? Достаточно сложная.
Но кто знает о том, как она сложна? Это знает советник и все заговорщики, от которых правильнее всего было бы уже начинать избавляться, так же как поступили с князьями. Что же касается «укрощения зла» открытым способом… Да, теократы понесли потери. Зло нашло в своих арсеналах такое средство, против которого никто не устоял и ничто не устояло. Теперь это средство оказалось в руках теократов и нужно научиться его воссоздавать и потом применять. Невозможно не применить. Иначе рано или поздно будет разрушен Храм. Древние мудрые теократы утверждали, что Храм нужно носить в себе. Наверное, это так, потому что как же тогда слышать Бога?
Все! Все! Все! Больше ни одной мысли. Долой все это уродство…
Мехди Калиаббат потер обруч связи, не надевая на голову.
— Системное собощение для Лобсанга Пуритрама. Код доступа ноль три, пароль «Очищение». Обруч, записывай текст… Лобсанг, моя просьба остается в силе: когда прибудет основная партия препарата Гильгамеша? Положение на Нимфе осложняется с каждым днем. Повстанцы на орбите заметно оживились. С ними этот лженаследник, который выдает себя за молодого князя Каспара. Если окажется, что он не «лже», а настоящий, я сожалею о своей ошибке… Если мальчишке удалось бежать из заброшенной тюрьмы… Конечно, нужно все проверить. Но повстанцы пока используют его как свое знамя, или он их, как свои силы. Наши патрули уже сталкивались с пиратскими дракарами. Это явно старания утильщиков и тех, кто называет себя Парламентом Объединенных миров. Орбита кипит, гибнут послушники Храма. Кланы начинают задавать любопытсные вопросы моим подопечным «правителям». Не вижу никакого смысла держать более этих кукол. Если не поспешить, то «свергать» их будем не мы, а какие-нибудь оголтелые краснобаи, оппозиционные Далилы. Мы вычислили многие гнезда повстанцев на орбите, но эффективно бороться с ними не можем. Местная нимфианская полиция — полная гниль, а послушников слишком мало. Почему не приходят каравеллы с планетоидов или от вас? Как далеко продвинулись испытания препарата? Ответь мне, может, Храм передумал воплощать свою великую Миссию? Что говорят Преосвященные? Как видишь, очень много вопросов и совершенно никаких действий. По этой причине я начинаю действовать сам и первым делом прекращу спектакль с куклами…
Лобсанг, мы с тобой не всегда были теократами и провернули вместе немало хитроумных операций. Я знаю, ты всегда был на высоте. Она твоя по праву. Но не забывай о том, что Храм теперь наблюдает и за нами. Надеюсь, тебе не слишком тесно в лиловой тоге?
Иногда я сожалею, что не улетел вместе с остальными ковчегами на «Весте» и что мне пришлось надеть тогу, причем раньше, чем тебе. Впрочем, впрочем… До скорой встречи, Самовозвеличенный, и да хранит тебя Храм! — Мехди Калиаббат перевел дух.
Странное чувство тяжести в голове и теле не пропадало. Может быть, отменить отправку сообщения? Нет. Обруч уже закрыл свои веерки. Больше никого ни о чем предупреждать не стоило. Да свершится Очищение!
Советник подошел к одному из двух саркофагов, стоявших в его кабинете, — тех самых, в которых во дворец тайно были доставлены Дереши-андроиды. Теперь эти мощные биокамеры служили сейфами. Активизировал один из них: фасеточные створки передней крышки саркофага стали причудливо складываться, открывая внутренность, заполненную голубоватым газовым консервантом.
Саркофаги продолжали надежно выполнять свои функции, но теперь хранили не людей и не андроидов. Калиаббат погрузил руку в голубой дым. Извлек пистолет-инъектор и отдельно обойму ампул нейрозамедлителя. Вот твой лучший подарок, Лобсанг! Твои нейрохимики клялись и божились, что им удалось расшифровать формулу этого чудовищного состава… Значит, можно им поверить… Но страшно, черт возьми! А если нет… Если вся эта история с благородным дарителем Шантеклером — ловкая проделка? Если он в заговоре с Гильгамешем и всеми утильщиками, с этим отребьем из подземного города Второй Луны? Зло! Вот оно, зло, в его, так саказать, самом концентрированном виде…
Шестнадцать каравелл и шестьдесят два десантных модуля выведены из строя, фактически уничтожены за двадцать секунд без единого выстрела!
Три тысячи послушников Храма погибли, и еще две тысячи то ли взяты в плен, то ли пропали без вести. Одним словом, не вернулся никто. Десять вооруженных каравелл с планетоидов и шесть отсюда, с Нимфы… Да благословит эту жертву Храм! Зло победило, но зло не забрало души братьев Храма, ибо они защищены, как утверждают те, кто слышит Бога! Можно ли усомниться?
Калиаббат присоединил обойму с ампулами… Нет. Что-то забыл… Вернувшись к столу, открыл верхний ящик. Стилет! Тонкий, граненый. Лезвие в ножнах. Расстегнул тогу и спрятал оружие в узкий глубокий карман левой полы. Положил инъектор на пол. Стал на колени, соединил ладони на груди, закрыл глаза. Но вдруг пронеслась мысль-фраза, и от этой фразы вздрогнул: «Ты ли это, Мехди?»
— Я! — ответил сам себе вслух, но молиться не стал. Закатал рукав тоги на левой руке. Приставил инъектор к чуть заметной вене. Напрягся… Выстрел!
Теперь так будет выглядеть новая молитва теократа…
Да свершится Предготовление!
Время остановилось.
Как определить? Калиаббат бросил взгляд на открытый сейф-саркофаг. Клубы газового консерванта не двигались. Калиаббат приподнял пистолет-инъектор на уровень лица, разжал пальцы. Инъектор завис в воздухе, словно лег на подставку.
Неужели такое возможно!
Калиаббат схватил инъектор и спрятал его в карман правой полы. Быстро встал. Воздух на секунду стал горячим. Отчего это? В нейроквантовом поле нельзя двигаться слишком быстро физическому носителю поля… Он попытался вспомнить все те немногие инструкции, которые передал ему Лобсанг, знающий о сериях первых испытаний в лабораториях Королевского Двора.
Советник собрал всю свою ненависть, какую только мог выжать из странно замершего сердца. Так должно быть легче… Вышел из кабинета. Даже удивительно, как он быстро привыкал ко Злу, которое сейчас сидело в его крови, или мозгу, или в том, куда от впрыснул препарат Гильгамеша! Куда? Может, прямо в душу?
***
В четвертый промышленный сектор канцлер Республики Независимых Астероидов Атилла Левит вылетел на своей яхте под конвоем пяти гвардейских корветов, личное командование которым взял на себя военный советник Симон Круз.