Так и не успев еще вступить в радиоконтакт со своими союзниками, Муркок и Голиаф вышли из режима тени и, подняв свои бриги с командами канониров, ринулись в кинжальную атаку на модули теократов.
Тесей-Карбункул, капитан-предводитель двадцати шести команд дракаров, ближайший друг Гулливера-Черепка, получил системное сообщение от Казенщика о неутешительных результатах первого сражения с теократами возле Пестрой Мары.
Дракар Черепка подорвался на плазменной мине, и, хотя десант на Мару не прошел, братия потеряла в схватке с воинственными святошами одиннадцать кораблей. Каравеллы теократов на Мару пришли с Громоподобной Наковальни, а его, Тесея, нынешние противники предположительно объявились с Поющей Нимфы.
Казенщик отправился на поиски дракара своего капитана, а все остальные потрепанные суда Гулливера-Черепка уже были здесь и влились в ряды защитников подземного города. Не исключалось, что скоро сюда нагрянут и каравеллы с околопланетной орбиты, если, конечно, у теократов нет другого стратегического плана. Тесею-Карбункулу очень не нравилась эта неопределенность. Она не судила ничего хорошего. Поэтому приходилось драться и ежесекундно контролировать ситуацию.
Теократы с идиотической периодичностью выпускали из ковчежных чрев все новые и новые модули. Братия не успевала их кромсать, поэтому появление двух разведбригов, сначала на орбите у кольца захвата, а потом еще двух у силовых куполов сначала удивило капитана-предводителя, а потом и обрадовало. Откуда взялись эти сорвиголовы, Тесей-Карбункул понятия не имел, но вели они себя чертовски смело.
— Эй, там, на бриге! Как-то невежливо влезать в котел со своей ложкой, не представившись. Может, проясните, с кем имеем честь делиться «похлебкой»?
Голиаф узнал обладателя голоса.
— Честь по чести, капитан! Уж не в этом ли котле вы спрятали свой знаменитый алмаз, который до недавнего времени украшал вашу пустую глазницу?
— Голиаф! Кого я слышу!.. Быть не может!
— Все может быть, Тесей, но все объяснения потом. Чтобы тебе все было понятно сразу и навсегда: я на службе у Цезаря Шантеклера. Нас четверо, и у нас тридцать два человека. Надеюсь, твои умельцы не перепутают нас с модулями?
— Как можно, Голиаф! Но в такой свистопляске чего не бывает. Но не волнуйся… Вот уж не ожидал! Представь себе, я просто давно считал, что твой саркофаг баюкают космические феи…
— Послушай, Тесей, где твой дракар? Может, присоединишься? У меня тут с капитаном Муркоком целых шесть целехоньких модулей и десант черных жуков в кратере…
— Неужели целых шесть? Тогда жди, Голиаф. Еще вопрос: шпага при тебе?
— В ее эфесе не хватает того самого камня, Тесей.
— Но ты сам проиграл его мне, десять лет назад, помнишь?
Голиаф не ответил. Бриг тряхнуло. Он слишком разогнался и проскочил над целью, не дав возможности канонирам развернуть лазерные пушки под выгодный угол стрельбы. Но это было даже хорошо: бортовой кибертер сообщил, что отсканировал местность и готов к «танцующему полету» и запуску термитных ракет. Куда подевался Муркок?
Бриг сотряс новый удар… Да это обломки, черт возьми! Корабль бомбардировал довольно внушительный обломок модуля или дракара, кто знает… Разумеется, броня выдержала, но такая холодная бомбардировка могла оказаться еще более опасной, чем лазерные зенитки приземлившихся модулей.
Там внизу продолжалась адова битва. Альберт и Приам молчали. Только бы у них все обошлось без потерь!
Голиаф саркастически усмехнулся: «Ну и формулировочки у тебя!» Под эту самоиронию он запустил бриг в вертикальный «шурф», завязал петлю и снова оказался над панорамой битвы, но уже выше прежнего уровня.
Вся панорама штурма силовых куполов была как на ладони. Несколько мелких кратеров вокруг одного большого… Четыре модуля сидели как раз в нем. Еще два — на более выгодных ровных участках малых кратеров, и с этими двумя не на шутку схлестнулся Натан Муркок с канонирами. Верно сказать, что боевой полет брига выглядел в исполнении капитана как полет стрекозы на цветочном лугу.
Бриг зависал в условном воздухе, словно присаживался на невидимый цветок, а когда лазерные зенитки модулей открывали по нему огонь, его на этом месте уже не было. Он, абсолютно предчувствуя атаку, за долю секунды успевал «оттанцевать» на сто-двести метров в сторону, вправо или влево, вверх или вниз, с вращением, с падением, с «замиранием»…
Муркок просто виртуозно издевался над противником, и всякий раз с новой точки зависания брига канониры успевали дать залп в сторону борта большого кратера, где, как и показывал сканер кибертера, окопались штурмовики теократов.
— Черт! — выругался Голиаф в сердцах. — Что ж я медлю…
— Именно это я и хотел тебе сказать! — прорычал голос Муркока по обручу связи. Иди на сближение и выпускай термиты, Голиаф. Давай и ты станцуй свой танец, Шпажист!
— Канониры, — крикнул Голиаф и пустил бриг на форсаже, точно съезжал на санях с трамплина. — На подлете к большому кратеру — восемь термитных ракет по четырем целям одновременно!
И здесь он увидел дракар Тесея-Карбункула. Пират ворвался в кратерное пространство и заплясал в нем, как щелочной металл в лабораторной реторте с водой.
— Отставить термиты! — успел приказать Голиаф и снова взял вертикальный шурф. — Муркок, познакомься, это Тесей… Он собирался покормить нас своей фирменной похлебкой с алмазами!
— Я что, не вовремя?
— Ты у кого спрашиваешь, у нас или у теократов?
— У всех! — ответил капитан-предводитель.
Голиаф сделал петлю и снова развернулся к панораме сражения. Дракар Тесея обрушил гнев на все четыре модуля. Два из них он раскроил своими термитами, выпустив их с близкого расстояния. Еще два попытались поймать его в прицел лазерных зениток, но тщетно — завязав виртуальный бантик на своем подарке-визите, дракар ушел вверх и встроился в круговой облет брига.
— Теперь все-таки моя очередь, — сказал Голиаф. — Тесей, дружище, ты не уходи далеко.
— Я не ухожу, Голиаф, но боюсь — дело дрянь… Посмотри на запад. Модули прорвались…
Тем временем Муркок, вдоволь напрыгавшись на своем бриге, сотворил что-то вроде реверанса над кратером и выпустил четыре термитных ракеты. Канониры подоспевшего Голиафа послали столько же. Модули теократов раскололись, как яйца в змеиной кладке.
Оба брига вышли из боя неповрежденными. Голиаф, однако, нервничал.
Тесей-Карбункул был прав. Теократы все-таки прорвались через ножницы дракаров и теперь кольцо захвата готовили уже на поверхности. Их разгром здесь, в районе большого кратера, мог быть очень скоро компенсирован.
Три корабля: два брига и один дракар — кружили над осадной панорамой, зная, что уже не найдут здесь места для посадки.
— Что будем делать, Тесей? — спросил Голиаф.
— Отступать. В восьми километрах отсюда скрытый терминал подземной лаборатории. Из него можно попасть в город Гаргантюа. Соберу всех пташек и отведу туда…
— Как ты сказал? Скрытый терминал? Значит, в город есть другой вход?
— Не в сам город, а в Лабораторию, но они связаны подземным туннелем. Там сейчас совет утильщиков. Там Одиссей-Киклоп, если ты помнишь такого.
— И там Цезарь-Шантеклер, — добавил Муркок.
— Да, да, они все там, — подытожил Тесей-Карбункул. — И Город с двадцатью тысячами населения, наш с тобой город, Голиаф…
— Который нельзя сдавать… — согласился Голиаф.
— Который эти лиловые балахоны могут легко умертвить, достаточно им только взорвать вентиляционные шахты.
— Сколько могут продержаться силовые купола здесь?
— Думаю, не больше часа.
— Это дьявольски мало, — Голиаф чувствовал, что не видит никакого решения.
— Есть другой план, — сказал Тесей немного неуверенно. — Мне нужен доктор Гильгамеш.
— Кто такой этот Гильгамеш?
— Я его знаю, — вклинился Муркок. — На Королевском Дворе его все знали как шута.
— И что же?
— В это трудно поверить, — Тесей-Карбункул говорил то, во что и сам, кажется, с трудом верил: — Он умеет останавливать время!