А ведь такой хороший вырисовывался план! Я разыгрываю из себя не очень умную особу, которая выпрашивает у мужа преференции, потому что попросил любимый папочка. Не лезу ни в какие государственные дела и вообще представляюсь всем красивой картинкой, дополнением к принцу. По-сути, для того, чтобы действительно что-то выторговать по-умному, мне не хватает знаний, влияния и поддержки. Планировалось, что все это я получу через какое-то время, но не напрямую, разбивая препятствия лбом, а хитростью.
И что теперь? А теперь, меня никто ни во что не ставит. Ну хорошо, я преувеличиваю, меня ни во что не ставят те, кто и так не дал бы мне ни власти, ни влияния. У Жалкин их просто нет, чтобы она там о себе не думала, а Вильям с Анастасией делиться точно не будут – самим, как выяснилось, мало.
Что мы делаем теперь?
Вильям – полное игнорирование, пока не извинится. Спать может идти к собственной мамочке или к Жаклин, думаю, она возражать не будет. Анастасия – подчеркнутая вежливая холодность. Я тоже умею играть в эти игры. Даже на отца это действует отрезвляюще. И держим глаза и уши открытыми, собираем информацию и по возможности компромат.
Например, по дворцу ходят слухи, что наша Королева имеет любовную интрижку с одним из министров кабинета, а именно, с герцогом Авинширским, министром обороны. И кто мне помешает это подтвердить и слить в прессу? Ну или просто слить без подтверждения?
Конечно было проще, если бы помогла Жаклин. Все же у нее больше выходов на журналистов, но ее точно нельзя привлекать – сдаст. А вот расспросить можно…
Так, стоп, а я не заигрываюсь? Может, стоит просто быть самой собой?
Но опять же, я ничего не получу в таком случае, кроме проблем. Плюс игры в дурочку в том, что я кажусь безобидной. А быть безобидной – это не только шанс узнать что-то сверх того, что предназначено для моих милых ушек, но и возможность не отхватить лишних проблем.
Быть милой улыбающейся куколкой гораздо выгоднее, чем зубастым профессионалом, конкурентом за влияние. Да и кому я сейчас конкурент, если так отчаянно не хватает друзей и информации?
Быть принцессой – везение? Бред. Быть принцессой – это тяжкий и временами опасный труд. Тем более, что принцессы имеют тенденцию становиться королевами, только если доживут.
Я тяжело вздохнула и поднялась с пола.
Нужно привести себя в порядок, а то кто-нибудь может неожиданно нагрянуть. Нет, на то что Вильям придет извиняться, я не рассчитывала, а вот прислуга, сующая везде свой длинный нос – это данность.
Этот вечер я хотела посвятить мужу, а придется заняться делами. Тем более, что давний друг обещал скинуть кое-какую информацию по Ангиара Петролиум. В крайнем случае, кое-какие преференции можно подкинуть им. Если я стану королевой, то что мне до бизнеса отца, путь он с ним катится…
Стоп. Никаких больше истерик, только дело.
Весь вечер я провела за аналитикой и отчетами. А позже пошла спать, не забыв запереть дверь.
Сквозь сон я слышала, что вроде бы кто-то стучал, но так и не смогла вырваться из тяжелого марева. Всю ночь снились какие-то кошмары с зелеными монстрами. Кажется, мне не стоит смотреть на ночь историческое кино.
Завтракать я бы предпочла в своих покоях, но королева Анастасия ясно дала понять, что завтрак – это тот прием пищи, на который должна собираться вся семья. Почему не обед или ужин мне неведомо, но тут так заведено.
Я надела легкий летний костюм небесно-голубого цвета, завязала волосы в пучок. Туфли-лодочки завершили образ леди. Из украшений только серьги-гвоздики и обручальное кольцо – никакой вычурности или пошлости. До обеда я планировала посетить с патронажным визитом школу-интернат для девочек, оставшихся без попечения родителей. Точнее, не я планировала, а меня поставили перед фактом. Неделю назад позвонил секретарь королевы и проинформировал в приказном порядке.
Наверное, в этом доме со слугами обращаются лучше, чем со мной. И слуги это чувствуют. Эх…
Легкой, хочется надеяться, элегантной походкой, я вплыла в малую столовую, где монаршее семейство обычно вкушало завтрак. Вильяма еще не было, но за столом сидели двое.
– Доброе утро, Ваше королевское величество, – я присела в книксене. – Герцог Монтгомери, рада вас видеть
Я кивнула, отвечая на приветствие министра обороны, который даже соблаговолил встать. Редкая редкость, меня приветствуют стоя! Что-то где-то сдохло, не иначе.
Нет, не то чтобы я что-то имела против Гектора Монтгомери, герцога Авинширского, но этот мужчина за пятьдесят очень напоминал мне отца. Такой же жесткий, хваткий, смотрит, будто всю душу вытрясает и раскладывает по полочкам в одном ему известном порядке. В общем, это человек, которому не стоит переходить дорогу.
Что я там хотела, слить информацию о его романе с Анастасией? Да он мне шею после этого свернет и не поморщится. Но, кстати, сплетни-то подтверждаются, иначе зачем бы ему быть приглашенным на семейный завтрак? Ночевал ведь во дворце, видимо.
– Эмма, – начала Анастасия, поджав губы. – Ты помнишь, какая у тебя сегодня программа?
Нет, я не в состоянии запомнить план из двух пунктов!
– Конечно, Ваше величество, – холодно и равнодушно ответила я. – Сначала посещение школы для сирот, далее обед с попечителями Линдорского университета.
– Да, ты как выпускница будешь там очень кстати, – кивнула королева. Конечно, как предмет мебели я там буду кстати. Вот, смотрите, люди добрые, кем может стать наша выпускница – целой принцессой! – Вильям обо всем позаботится, ты ему главное не мешай.
– Как скажете, Ваше величество, – я лучезарно улыбнулась, стараясь поглубже затолкать все мысли, чтобы на лице не отражалось ни единой эмоции.
В компании этих двух людей, почему-то по коже бежали мурашки, а волосы на затылке вставали дыбом. Спорить не хотелось, хотелось и дальше претворяться безобидной дурочкой.
Тут же вспомнилось, почему изначальный план был мной одобрен сразу после встречи с королевой. Эта женщина реально жуткая. Вроде бы и красивая в свои чуть за пятьдесят, статная, гордая, властная, как все люди, облеченные почти безграничными полномочиями, но было в ней что-то такое, что хотелось притвориться мебелью уже по своей воле, чтобы тебя не заметили. Взгляд как у кобры, королевской, ага. Такой же холодный и равнодушный, будто все вокруг букашки и их можно легко раздавить.
От размышлений и омлета меня оторвал опоздавший Вильям.
– Мама, сэр Монтгомери, Эмма, – да, мой муж обычно здоровается в порядке приоритета. Я явно в пищевой цепочке стою ниже министра обороны.
Я кивнула и тут же отвернулась, стараясь сделать лицо и взгляд еще безразличнее, чем был до этого.
– Между вами опять что-то случилось? – спросила Анастасия Вильяма, но смотрела при этом на меня. Не сжаться под этим взглядом стоило мне огромных усилий и пары седых волос.
– Мне кажется, сейчас не время об этом… – Сказала я и опять ослепительно улыбнулась. Да, не сдержалась. Еще не хватало, чтобы наши взаимоотношения обсуждали при посторонних.
– Мы сами разберемся, мама, – ответил Вильям и принялся за еду.
– Как скажешь, сынок, – фыркнула королева и бросила на меня еще один злобный взгляд. Как есть кобра, готовая к броску.
Над столом повисло неловкое молчание, прерываемое только редким стуком приборов по тарелкам. Я ничего говорить и оправдываться не собиралась. Вильям тоже был погружен в свои мысли, а Анастасия решила не продолжать конфликт при герцоге Монтгомери.
Милый семейный завтрак. Который, к счастью, не может продолжаться вечно.
– Не забудь, Вильям, завтра днем прибывает Ричард. Придется потратить время на его достойную встречу, – бросила королева сыну скривившись и вышла из зала.
Хм… Кажется, к племяннику Анастасия питает даже меньше любви, чем ко мне. Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно!
Глава 4
Вечером, после всех деловых поездок, Ее величество королевская кобра собрала совет относительно предстоящего празднования ее Дня рождения. По-сути, это тихий семейный праздник, потому что есть еще День Тезоименитства, который вне зависимости от персоналий празднуется всегда в один и тот же день, вот тогда всенародные гуляния, дипломатические приемы, бал.