— Квирка? — переспросил Всемогущий. Шатенка усмехнулась своим мыслям, но потом пояснила:

— Квирк… Так называют причуды в своих кругах учёные из корпуса A, где находились мы — их подопытные.

Девушка помолчала с пять секунд, и опять заговорила:

— Быстрое, но не бесконечное самовосстановление разрушенных клеток продлило мою обезьянью продолжительность жизни. По прогнозам докторов сейчас она составляет 80-90 лет. Эта способность буквально развязывала моим мучителям руки — они ставили на мне самые изощрённые эксперименты, зная, что так просто я не загнусь. Последнюю причуды, пересаженную в меня, называли «Феромоны». В сущности её действие такое же, как у названия. Я могу выделять концентрат феромонов в воздух, вызывая голод, тревогу или сильное возбуждение, а также кратковременную влюблённость у противоположного пола. В данном случае — у мужского. На животных это тоже работает, но я опасалась использовать причуду на них. С помощью этого квирка мне удалось сбежать из лаборатории в свой самый последний побег. Но Все за Одного меня выследил и пленил снова, однако больше опыты на мне не ставили. Я стала ненужной. У меня снова забрали большинство причуд и отдали Химико Тоге, чтобы она отрабатывала на мне свои навыки маньячки и эксперта по пыткам. Все за Одного так же снабжал её наркотиком, тем самым, который блокирует причуду в том виде, в котором застал. Тога часто использовала его и на других своих жертвах.

А потом были бесконечные пытки. Я стала многое забывать из прошлого, того прошлого, что было связано с лабораторией — лица учёных, их имена, повадки, голоса. В моей памяти не осталось ничего. Я даже не помню, как устроен корпус A. Боль преследовала меня долгие годы, и я спасалась от неё лишь в своих воспоминаниях о жизни с семьёй Свон. О Джонатане, о Мизуки, о Кэцуми… то есть об Эбигейл. Это как… как отвлечение. Попытка сбежать от агонии. В какой-то момент я почувствовала, что теряю свою личность, саму себя. И тогда я прекратила это. Я не хотела превратиться в куклу, которой пыталась меня сделать Тога.

Эрика замолчала, подняв взгляд на Цукаучи. Она говорила «Спрашивайте, ведь мне нечего больше сказать». Детектив перечитывал сделанные записи, а вот Айзава вдруг подал голос:

— Что случилось на той недели, когда ты сбежала от Лиги Злодеев?

— Ничего такого, что могло бы показаться идеальным планом побега. Тога должна была покинуть убежище злодеев на несколько дней, и тогда она поручила Даби колоть мне ежедневную порцию наркотиков. А тот забил на это, потому как не любил особо возиться со мной, — девушка не стала говорить, что злодей просто-напросто жалел её и хотел, чтобы она сбежала сама. Поэтому он и не стал выполнять практически приказ от Химико. — В общем, как только я поняла, что моя причуда работает, то использовала феромоны и сбежала. Но немного не рассчитала последствий. В течение нескольких лет мне кололись разные наркотики, но за дозой всегда строго следили и не позволяли в накапливаться ядам в моём организме — мне кололи ещё и что-то типа противоядия. Четыре дня — наркотик, а пятый — противоядие, чтобы вывести его. Тогда мне противоядие не вкололи и у меня началась ломка. Мне тошнило, штормило, тело бил озноб. Люди на улице со страхом оборачивались на меня, думая, что я наркоманка. Какой-то парень помог мне, я не помню его имени, правда. Я тогда упала в парке в обморок, а он принёс меня к себе домой, дал принять ванную, накормил и вещами поделился. Я сбежала из его квартиры, как только он уснул — не хотела, чтобы Лига злодеев в случае чего убила его. А потом вернулась в парк и там встретила ваших учеников. А дальше вы знаете.

— Ясно, — Цукаучи встал, закрывая блокнот и выключая диктофон. — Этого достаточно. Я обговорю всё это с начальством. Хорошо дня, милая.

Детектив попрощался с девушкой и про-героями, после чего покинул палату, направившись обратно в участок. Эрика взъерошила волосы, почесала кожу головы, а потом посмотрела на Сотриголову.

— Как там Эбигейл?

— Её сегодня выписывают, — покорно отвечал Сотриголова. — Все показатели в норме. Говорят, что она будет смертельно бояться перелётов, но больше ничего такого страшного.

— Прекрасно, — девушка улыбнулась, опустив взгляд и посмотрев на руку. Игла в вене всё ещё сильно напрягала её, она помнила, как Тога нарочно попыталась сломать иглу от капельницы с наркотиком прямо тогда, когда она была поставлена шатенке. И даже если исключить смертельный страх Эрики в тот момент, было ещё много эпизодов, связанных с тонкими металлическими остроконечными инструментами.

Всемогущий был готов в любой момент дёрнуться и остановить руки девушки, но та и сама сдержалась, стойко отведя глаза в другую сторону. Ладошка, держащаяся за капельницу, сжалась до побеления, но потом расслабилась. Эрика тяжело вдохнула воздух и выдохнула.

— Как остальные ученики? Я слышала, что нападение на летний лагерь нанесло огромный урон детям и UA в частности.

— Никто из детей сильно не пострадал, — ответил Тошинори. — Те, кто получили ранения, уже полностью оправились. Они даже пошли спасать тебя и Бакуго, рассчитывая, что вы находитесь в одном месте. Их помощь была действительно неоценима, хоть они и нарушили прямой приказ от их учителей.

— Думаю, вы их уже наказали, — усмехнулась Эрика. Всемогущий кивнул, тоже растягивая губы в довольной улыбке.

— Куда без этого?

— А как вы… как получилось так, что вы дозвонились на телефон неизвестного пассажира Боинга? — задала давно волнующий её вопрос Эрика. У неё было несколько предположений, но все они были лишь эфемерными и пока что не подтверждёнными.

— Твоя версия? — спросил вдруг Сотриголова. — Попробуй использовать свой интеллект и дедукцию.

— Моя дедукция подсказывает мне, что вы человек, который очень плохо высыпается, не любите выделяться и светиться в новостях, предпочитаете задания под прикрытием. Недавно вы перенесли тяжёлое ранение, из-за чего ваша сила сократила время действия, и Вы чувствуете себя не таким уверенным в бою, как раньше. Вы тот тип человека, который готов рискнуть собой. Ваши методы обучения наверняка граничат с жестокостью, и Вы не щадите своих воспитанников. Вы высказываете собственные убеждения открыто и прямо, или молчите в особых случаях, предпочитая не вводить в заблуждение собеседника ложью или лестью. Не смотря на свою апатичность, Вы искренны в чувствах к своим ученикам и стараетесь стать для них хорошим наставником. Смею предположить, что такие качества Вам привил кто-то из Ваших учителей, кого Вы очень сильно уважаете. Вы долгое время жили один, и теперь, когда у Вас есть та, о ком надо много заботиться и уделять большое количество внимания, Вы находитесь в растерянности и пока решили пустить всё на самотёк. Наверняка в Вашей комнате мало мебели. У Вас так же есть кот, довольно крупная особь белого цвета. Вы не курите и не пьёте. И Вы любите видео игры. Вот что подсказывает мне моя дедукция.

«Да она его как открытую книгу прочитала…» — пронеслось в голове у сконфуженного Всемогущего. Айзава выглядел примерно так же: он смотрел на девушку так, словно бы его мама спалила за каким-нибудь неприличным занятием.

— Мы это… телефон мы взяли… у Все за Одного. Там был только один номер. Он сказал это что-то типа «это награда за старание»… — пробормотал Всемогущий, гадая, что эта девушка узнала поняла о нём с помощью своей причуды.

— Понятно… — как-то даже расстроено произнесла Эрика. — Я думала о записке с номером в кармане Шигараки или типа того. Эта была моя вторая версия после «набирали наугад до посинения», — она хихикнула, ясным взглядом больших шоколадных глаз посмотрев на мужчин. — Но могли ещё и позвонить в авиакомпанию, заявить об угоне самолёта и запросить у них номера пассажиров.

— Ух… это как-то… я даже не подумал о таком варианте, — снова пробормотал Всемогущий.

— Просто об угоне никто и не сообщал, — Айзава как-то очень флегматично это произнёс. Эрика понимающе кивнула.

Они поговорили ещё несколько минут, после чего пришла медсестра со сменным раствором для капельницы. Она даже попросила героев остаться и подержать Эрику — она хоть и была сейчас очень слаба, но хотелось на сто процентов исключить вариант развития событий, где она непроизвольно ударяет работницу больницы за то, что та вводит ей иглу в вену. Сотриголова с радостью помог, удерживая девушку со спины так, что та и двинуться не могла в его железной хватке. Когда дело было сделано, герои попрощались с девушкой и направились в палату к Эбигейл, которая уже вся как на иголках ожидала своей выписки.