– Хорошо, – рассмеялась Лана, – допустим! А как семья, дети?

– Не все люди имеют детей. Отсутствие ребёнка не говорит о бесполости ни человека, ни смарвика. Мы с Вестой пара, семейная ячейка. Люди создают новых людей, смарвик-орбитальная станция создаёт новые смарвики-корабли. Опять никакой разницы с людьми.

– Да, уж! Трудно с тобой спорить! На всё есть отговорка! Как по мне – ваша половая идентичность – бред сивой кобылы! – Подвела итог разговору Сатон и миролюбиво добавила, – впрочем, раз это не мешает выполнению ваших функций, то … вполне допустимо. Подсвети мне дорожку до капитана. Пора идти на рандеву!

***

576 c.p.c, 10 сентября, 23:55, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Ночь. Странный человеческий термин. Условность. Ничего в космосе не меняется, такая же бесконечная пустота и также светят звёзды, но люди считают – наступила ночь.

По эскадре команда «отбой», большая часть экипажей спит. Смарвики никогда не отключаются. Поддерживают и контролируют работоспособность бортовых систем. Мы с Вестой переговариваемся, о том, о сём, о прошедшем дне. Ей на борт доставили новых ремонтных дронов на тестирование, через два часа их по одному направят на другие корабли эскадры. Надо будет их прошить, приспособив выполнять команды только «своего» смарвика. Процедура стандартная.

Обсуждаем стажёров. Пересылаю запись дневной беседы с Сатон Весте, сопровождая комментарием о высокомерной гордячке, с которой трудно будет ужиться. Веста прослушивает, но не соглашается. По её мнению – вполне адекватное поведение практиканта и вопросы. Эх, женская солидарность и ничего иного!

Весте со стажёром повезло больше – воспитанный и образованный молодой человек, не задающий глупых вопросов, сразу нашедший общий язык со смарвиком и командой. Короче, влился в коллектив.

Конечно, по старой доброй флотской традиции его разыграли, заставив два часа калибровать датчики дальнего обнаружения, что делается только на заводе-изготовителе! Давно на нелетающих кораблях, ходящих по морю, был похожий обычай – новенького заставляли точить якорь, чтобы тот лучше за грунт цеплялся. На космических кораблях якорей нет, но калибровка датчика тоже весьма увлекательный, если смотреть со стороны, монотонный и главное – бесполезный процесс! Моему стажёру это только предстоит… Надеюсь! Сегодня смеялась ты – Лана, завтра – я и весь экипаж!

***

576 c.p.c, 11 сентября, 00:43, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Замечены коротковолновые помехи связи. Анализирую… Нет, не помехи, слабые сигналы двух нестандартных передатчиков. На кораблях таких штатных нет. Вычислить их местоположение – дело техники – один в каюте моего стажёра, другой – практиканта Весты.

Что за ночные переговоры? Усиливаю сигнал. О, да они близкие друзья, вернее сказать, пара, вроде нас с Вестой! Теперь понятен неуёмный интерес Ланы к половой идентичности. Голова занята у неё не тем! Не могут люди в отличие от нас одновременно работать со многими задачами! Вот, два хитреца, нашли способ для неформального общения на неуставные темы!

Обсуждают романтику – встреча рассвета на берегу моря. Романтика? Много воды плюс переменный источник видимого человеческому глазу излучения. Пробовал – затопил технической водой на 47% вспомогательный отсек №14, погасил в нём свет и постепенно усиливал освещение. Никакой романтики! Ещё объясняться пришлось с капитаном. Показывал запись Весте, она тоже согласилась, что нет в этом романтики. Другое дело рассекать космос летя рядом друг с другом и каждым датчиком ощущать вибрацию обоих корпусов! Вот она романтика!

Что там слышно далее? Сюрприз и подарок. Если как с романтикой, то лучше не надо – это только разочарование будет! Завтра, а, строго говоря, уже сегодня, под крышкой нового ремонтного дрона, что отправят с Весты. Изобретательный у неё стажёр, ничего не скажешь! Посмотрим, без меня крышку не снять – болты с секретками, только в ремонтном ангаре манипулятором со специальной насадкой можно.

Разговору стажёров конца не видно. Ставлю помехи связи. Пусть идут спать. Успеют ещё пообщаться – вся жизнь впереди! Команда «отбой» была для всех!

***

576 c.p.c, 11 сентября, 8:21, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Тревога! Флот противника на подходе! Двадцать… пятьдесят… сто два корабля. Более чем восьмикратное превосходство над нашей эскадрой по численности, по огневой мощи двенадцатикратное, много тяжёлых крейсеров и линкоров.

Антей транслирует обращение адмирала о долге, чести, незавершённой эвакуации гражданских с Алкионы, необходимости защитить транспорты. В отсеках тишина – экипажи слушают. По окончании речи, из всех динамиков оглушительно громко играет гимн Союза колоний:

Вставайте сыны Отчизны!

Родина Вас зовёт!..

Анализирую оперативную обстановку… шансов на победу нет! Быстрые эсминцы могут уцелеть, если прямо сейчас оставят эскадру и транспорты.

Получен приказ адмирала – построение клином и немедленная атака пока противник не сформировал боевые порядки. Антей в центре, крейсеры по обе стороны от него, эсминцы на флангах. Я, как на учениях, крайний слева, правее – Веста. Заходим от местного светила, рассекаем флот дартасов, разворачиваемся, добиваем сначала один его фланг, потом второй. Тактика многократно отработанная, но с таким перевесом противника, нереализуемая.

Капитан отдаёт распоряжения, начинается суета и беготня, но через три минуты вся команда на боевых постах согласно штатному расписанию. Уложились в норматив! Печально, но этот факт никого не радует, никому до него нет дела!

***

576 c.p.c, 11 сентября, 8:25, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Атака. Ракеты пошли. Плазменные и лазерные пушки ведут непрерывную стрельбу. Пять кораблей дартасов уничтожены почти мгновенно. Стремительно приближаемся к противнику – плотность ответного огня возрастает.

Получено попадание в левый борт… ещё одно… ещё пять! Ремонтная бригада во главе со старшим механиком вся задействована для заделки пробоин обшивки и локализации повреждений в орудийном отсеке… Ещё семь попаданий в левый борт!

Справа Веста под огнём трёх крейсеров, число попаданий не поддаётся счёту! Я каждой ячейкой, каждым битом ощущаю их как пробоины на своём борту! Как ей уцелеть в такой перестрелке? Мои комендоры ведут огонь по атакующим Весту крейсерам, но они-то сосредоточили свой огонь на ней! Я больше ничем не могу помочь! Бессилие ужасно! Смарвики не люди, но и не роботы, искусственный интеллект тоже чувствует!

Веста сбрасывает ход, остановилась, из пробоин видны выбросы внутренней атмосферы со вспышками пламени. Связи нет! Взрыв!..

Не знаю … датчиками и разумом понимаю, но поверить не могу … расчёт показывал, что именно так и будет, но…надежда была, это человеческое чувство… теперь её нет … Весты нет…

Спасательных капсул Весты нет – экипаж полностью погиб. Трагедия для людей? А для меня – вторичная информация! Главное – … Весты нет.

Теперь и правый мой борт под огнём, крейсеры дартасов, уничтожившие Весту, стреляют по мне.

Получено два попадания … ещё три, все ремонтные дроны отправлены в орудийный отсек правого борта… Попадание в носовой отсек, плазменное орудие главного калибра потеряно… связи с капитанским мостиком нет…

***

576 c.p.c, 11 сентября, 8:31, эсминец D11-10432 «Ахиллес». Бортжурнал. Запись.

Всё! Строй противника пройден! Стреляет только вспомогательное кормовое орудие… получено попадание в корму, повреждён двигатель … заглушил, иду по инерции… не преследуют.

Анализирую повреждения…

Орудия левого борта уничтожены все, ремонту не подлежат… орудийная обслуга и ремонтная бригада погибли вследствие декомпрессии. Орудия правого борта №5, 7 и 13 повреждены, но могут быть восстановлены, остальные – неремонтопригодные… вся орудийная обслуга погибла… дроны потеряны все… Орудие главного калибра уничтожено, люди убиты… Капитанский мостик уничтожен, капитан погибла, все находившиеся на мостике тоже… Кормовое вспомогательное орудие исправно.